Гайя Антонин - Легенда

   - А что, вы нас покидаете? - спросил Фэнел, как-то недобро усмехаясь.

   - Да, - сказал Мана.

   - Я бы хотел, чтобы вы остались. Ну, или хотя бы она.

   - Аха, или хотя бы ты, Мана, - мило выдыхает Дойна. Глаза ее подергиваются поволокой.

   Мана красноречиво завел меня рукой за свою спину.

   - У меня на сегодня есть забава, - сообщил спокойно Мана мастеру и девушке.

   - Вот как?

   - Да.

   Молчание. Чувствую, что напряжение появляется в воздухе. И:

   - Что ж, не буду задерживать.

   Боже, неужели Мана на всех такое влияние оказывает? Но я рада, рада... Только не та оргия, только не Фэнел.

   На улице вдыхаю морозный воздух. Идет снег, повсюду взрываются фейерверки.

   - Я приехала на такси, отвезешь меня?

   Мана смотрит на меня спокойно. Проклятое спокойствие, ничего не угадать за ним.

   - А ты мне дашь напиться твоей крови в новогоднюю ночь или мне придется возвращаться на остатки пиршества сюда? - он усмехнулся.

   Я замерла.

   - Садись, - он кивнул в сторону своего "Ниссана".

   Он привез меня домой. Я была хорошей девочкой и ничего не спрашивала.

   - Что-то ты тихая такая, - заметил он. - Неужели моя наука не прошла даром?

   Я мило улыбнулась через силу.

   - Хм. Я начинаю подозревать неладное. Ты собралась меня убить?

   Он издевался.

   - Перестань, Мана. Худшее, что можно сделать - недооценить соперника.

   - Ты мне это говоришь? - спросил он, делая ударения на словах "ты" и "мне".

   - Что ты, молчу...

   Рука Маны легла на мою щеку. Мы стояли у моего подъезда.

   - Разрешишь мне подняться? - спросил он шепотом, поглаживая большим пальцем мои губы.

   Сердце ёкнуло и забилось сильнее. Крыжовенные глаза блестели в свете фонарей. И снег так красиво падал на его черные волосы и черное пальто. Разрешу ли я?.. Нет, нет, не должна...

   - А есть выбор? - покорно спросила я.

   - Есть, - сказал он.

   Страх и желание. Никогда не думала, что они могут уживаться. Со мной такого не случалось никогда. И, ой, это было плохо, очень плохо. Ненормально.

   - Мана... Я не хочу, чтобы ты меня кусал. Ведь я была хорошей девочкой.

   Он улыбнулся:

   - Я сделаю тебе так хорошо, как никто никогда не делал.

   Хрипловатый шепот срывался. Боже, он хотел меня так же сильно, как и я его. Вот только боли я страшусь куда больше.

   - Нет... не надо.

   - Я мог бы и не спрашивать, - жестко сказал он, - а просто сделать то, что хочу.

   Я отстранилась. Невозможно. Он невозможен.

   - Да? Тогда зачем спрашиваешь? Мое послушание на секс с тобой не распространяется.

   Как же он меня бесил...

   Длинные пальцы сжали мои щеки.

   - Это пока, - и сильный, причиняющий боль поцелуй обжег мои губы. - Ладно, я недавно пил тебя, пока отдыхай. И помни мою доброту...

   Я смотрела, как он садился в свою машину, как отъезжал. Только усталость и горечь наполняли меня. Ничего, ничего хорошего с Маной у меня не выйдет. Мы слишком разные. Или наоборот - похожие. Я гнусь, но не ломаюсь. А он хочет меня сломать. Вспомнились слова моей мудрой учительницы немецкого языка: "Я могу прогнуться, но не так, чтоб через меня прыгали". Вот и я так же...

   В подъезде было шумно. Из-за всех дверей неслись крики, песни, музыка, взрывались хлопушки и визжали дети. Я вспомнила, что у меня есть бутылка шампанского, мандарины и салат с креветками и огурцом. Сейчас можно будет снять и колготки, и тугое платье, надеть джинсы и майку и попраздновать наедине с собой... Странно, что ни Кима, ни его детей не было в клубе. Саша говорила, что они собирались пойти. Или мне показалось?.. Можно было бы позвонить им. Однако я подумала о том, что в клубе на данный момент им куда веселее. М-мать, как же я устала от вампиров...

   Волоча свою тушку на полусогнутых ногах, я мечтала лишь о том, чтобы прикончить свое шампанское перед телевизором. Лучшего варианта нет. Однако я ошибалась.

   Выйдя из лифта, я обнаружила у своей двери сидящего на полу Ивана. При виде меня он вскочил на ноги так быстро, как лишь вампы это умеют.

   - Гайя! - и он кинулся ко мне.

   Я обняла мальчика. Лучший вариант есть!..

   Глава 10

  Разве все в этом мире не сводится к любви к женщинам?

   Дэймон Сальваторе

  Ubi tu Gaius, ibi ego Gaia. Где ты, Гай, там и я - Гайя.

  Многим Адамам Ева вышла боком.

   У. Зыбура

  Устав скучать у края ямы и держаться в седле,  Я озверел от неумелых атак;  Я по следам бегу упрямо, припадая к земле -  Ищу тебя, о мой единственный враг!   Канцлер Ги

   Когда я переоделась и смыла с лица тональный крем и румяна, не тронув глаза, то обнаружила, что Ваня, радостный и веселый, вытащил по моей просьбе из холодильника еду и носит ее в зал. На нем была та же одежда, в которой я его видела в последний раз.

   - Гайя, если бы ты знала, как я рад, что ты вернулась так рано. Я боялся, что засну возле твоей двери. Тут постоянно шастали какие-то люди, мне пришлось даже гипнотизировать какого-то алкаша, который начал цепляться ко мне... - тараторил мальчик, выкручивая из шампанского пробку.

   - Господи! И как, вышло?

   - Вышло, и это здорово, у меня раньше плохо получалось.

   - Вань, но позволь, - я приостановила поток его речи, - расскажи, что с тобой было все эти дни?

   Он приуныл и рассказал мне, как провел время без меня.

   Фэнел сначала велел закрыть его в подвале "Голубой Крови", потом, спустя пару дней, его перевезли в дом Адольфа и заперли в подвале уже там.

   - И не кормили ни фига, - сообщил он обиженно.

   - Не били?

   - Нет, один раз только Фэнел врезал.

   - За что?

   - Он расспрашивал меня о тебе, а я не смог ничего особо рассказать.

   - Обо мне спрашивал? А что именно?

   - Да все. Кто ты, кто твои родители, чем занималась и занимаешься. Ну, я честно рассказал все, что знал. Что твой отец - историк, что мама умерла много лет назад. Что ты пишешь, любишь красное вино, любишь вертеться на стуле, красный лак для ногтей, выщипывать брови, мыть ванную, хрустеть пальцами, носить белые трусы...

   - Иван!

   - Ну правда же, нет? Когда наклонялась, из джинсов выглядывали чаще всего именно белые труселя...

   Я покраснела.

   - Ну вот, я ему все вообще рассказал, что знал о тебе. А он разозлился и ударил меня.

   - Конечно, ты же просто издевался над ним.

   - Издевался. Он заслужил.