Таня Вэллинг - Поцелуй крови

Я лежала и смотрела в глаза тому, чей род стал причиной моей исключительности. По их вине, у меня никогда не будет нормальной жизни: друзей, семьи, детей. Я больше всего жалела, что никогда не смогу держать на руках свое дитя, целовать его пухлые ручки, гладить по мягким волосам, вдыхать его ни с чем несравнимый приторно-молочный аромат, успокаивать, когда малышу будет страшно и радоваться, видя его улыбку. Мой ребенок. Мой малыш. Каким бы он стал? На кого был бы похож? Боже! От несбывшихся желаний и разыгравшегося воображения на ресницах появились горячие слезы.

Именно существование на этой планете, таких как Алекс, еще за долго до моего рождения решило мою судьбу.

Но как ни странно, сейчас, глядя в открытые и добрые изумрудные глаза Алекса, я была искренне благодарна судьбе, что хоть ненадолго, она свела нас вместе.

— А тебе не жалко было расставаться со своими друзьями?

— Нет. У меня не было друзей, по-моему, никогда в жизни.

— Даже в школе? — Изумление читалось на прекрасном лице.

— Даже в школе. Правда, в начальных классах я еще дружила кое с кем, но потом были просто знакомые.

— Но почему?

— Я много времени стала проводить с дедушкой. Да и склонности к общению у меня нет.

— Да, Диана что-то говорила по этому поводу.

Как оказалось, и врать-то, практически не пришлось. Я лишь опустила все о своей истиной сущности и рассказала то, что знают мои родные.

Всю ночь Алекс задавал вопросы: от простейших, например, мой любимый цвет, до более сложных и болезненных, вроде каким я представляю свое будущее.

К рассвету глаза стали непроизвольно закрываться — сказывалась бессонная ночь. И в какой-то момент, когда была уже не ночь, но и утро еще не наступило, я отключилась.

Последнее, что запомнилось — моя щека прижимается к широкой груди Алекса, а под моим ухом тихо и очень редко бьется могучее сердце, наверное, именно этот звук и послужил колыбельной, позволивший раствориться в его волнующих звуках. И кто сказал, что у вампиров нет сердца, вернее сказать, оно не бьется?

Проснулась я от навязчивого звонка телефона в гостиной.

Алекс давно ушел.

Вставать не хотелось, но навязчивая трель не давала вновь погрузиться в сон.

— Алло. — Еще сонным голосом проговорила я.

— С добрым утром, Соня! — Бодрый голос на другом конце провода разбудил окончательно.

— Сейчас еще очень рано, — обиженно произнесла я.

— Ничего себе рано — уже двенадцатый час! — Настроение у Алекса, судя по голосу, превосходное.

— Зачем ты меня разбудил? — Зевая произнесла я.

— Погода чудесная и я приглашаю тебя на прогулку.

— Но…

— Заеду через сорок минут. Будь готова.

— Алекс, я…

Однако говорить уже было не с кем — в трубке раздались гудки. Вот так всегда — последнее слово остается за ним.

Особого выбора не наблюдалось, поэтому я направила свои все еще непослушные стопы в ванную — контрастный душ должен помочь.

Я еще завтракала, когда в дверь позвонили.

Взглянув на часы, я удивилась — Алекс всегда пунктуален, а обещанное им время еще не истекло — инстинктам элина в отношении него я уже не доверяла.

Все еще пребывая в недоумении, я поспешно прошла в холл.

К моему изумлению, за закрытой дверью, переминаясь с ноги на ногу, стоял ни кто-нибудь, а сам заместитель шефа полиции Остина — Адам Мур.

— Адам! — Как можно приветливей произнесла я. — Рада тебя видеть.

— Здравствуй, Элизабет! — Смущено произнес Мур-младший.

— Может, войдешь? — Эту фразу я произнесла из вежливости, в тайне надеясь на отказ. Но, увы…

— С удовольствием.

Пройдя в гостиную, я предложила гость сесть и он снова не отказался.

Мы помолчали некоторое время.

Я нервно поглядывала на часы — ровно через пять минут Алекс должен постучать в дверь, а Адам явно не торопился перейти к делу, ради которого он явился. Такой расклад меня не устраивал.

Адам продолжал молчать, с преувеличенным вниманием изучая обстановку, судя по направлению взгляда в данный момент его очень занимала мамина вышивка на подушках для дивана.

— Отца сейчас нет дома. — На всякий случай напомнила я.

— Да, я знаю. — Его ответ озадачил. Если ему не нужен папа, тогда зачем он явился сюда?

— А Диана до сих пор в колледже. — Если он сам не хочет говорить о цели своего визита, то придется угадывать.

— Знаю. — Снова неуверенно повторил Адам.

— Тогда, может, скажешь, что привело тебя сюда? — Не выдержав, напрямик, спросила я.

— Ты никогда не отличалась терпением. — С момента своего прихода Адам впервые улыбнулся. — Знаешь, через два дня в Бетал-Крик состоится ежегодная ярмарка, посвященная приходу зимы.

— Допустим, — неуверенно произнесла я.

— Вот я и подумал, может, ты согласишься поехать туда со мной? — Набравшись храбрости, закончил Адам.

— Я не знаю, что и сказать… Это так неожиданно.

В гостиной наступила гнетущая тишина.

Растерянность, наступившая после слов Адама, не проходила. Вдобавок, я почувствовала приближение Алекса — он совсем близко. Взгляд непроизвольно попеременно скользил от Адама к выходу из комнаты, туда, где находилась входная дверь.

Машина Алекса приблизилась к подъездной дорожке. Вот — заглох двигатель. Хлопнула дверца машины и я услышала уверенные шаги. Еще несколько секунд и прозвучит звонок в дверь.

А Адам до сих пор ждет ответа на свое так не вовремя сделанное предложение.

— Адам, я… — Странно, Алекс должен был уже позвонить. Я снова прислушалась и услышала звук удаляющихся шагов. Алекс почему-то ушел. Шум мотора затих вдали.

— По-моему, кто-то отъехал только что? — Поинтересовался Адам.

— Нет, тебе показалось. — Совершенно не понимая, что происходит, я пыталась подобрать нужные слова и не показаться грубой. — Адам, не обижайся, но я не хожу на свидания.

— А ты действительно не изменилась, — грустно констатировал Адам. — У тебя кто-то есть.

— Нет. — Покачала головой.

— А как же Алекс Вебер?

— Сложно объяснить. Я толком и сама не пойму, что между нами.

— Но вы встречаетесь. — Допытывался Адам.

— Скорей общаемся, это будет точней.

— Я надеюсь…

— Адам, прошу, не надо. Мне и так тяжело.

— Хорошо. — Адам встал. — У меня еще много работы.

— Пожалуйста, не обижайся.

— До свидания, Элизабет.

— До свидания.

Адам твердой походкой покинул дом, ни разу не обернувшись. Он все-таки обиделся. Но расстраиваться я не собиралась. Продолжая стоять на крыльце, я прислушивалась к элину, сидевшему внутри, пытаясь почувствовать Алекса.