Аноним - Канал имени Москвы. Лабиринт

Фёдор начал вытягивать за спиной руки, чтобы ослабить верёвку. Молодой гид… Таким он и будет, пока всё не закончится.

– Закончится для всех, – прошептал Фёдор, но подумал о Хароне.

«А это зависит от тебя, молодой гид, – сказал ему Перевозчик в том месте, где канал можно пересечь только один раз. Он тогда успел, и тот ещё не переправил Хардова на другую сторону. – Всё теперь связано. Но торопись, иначе ты пожалеешь, что он не мёртв».

Фёдор расспрашивал его о Хардове, о том, каким он вернётся. Но оказалось, речь шла о большем.

(Всё теперь связано)

Не только о старом друге. И сейчас, затаившись во чреве троянского коня, он понял, о чём были слова Перевозчика.

3

Контур

– Всё теперь связано, – повторила Лия. Смотрела нежно, любяще. А Раз-Два-Сникерс боялась её перебивать. Боялась, что всё это ей грезится в городе безжалостных видений и в любой момент Лия исчезнет, развеется, растает. Наконец та отвела руку от морды громадной Королевы оборотней. – Ты сможешь вывести его отсюда. Ты и та, кто теперь любит его. Тебе придётся идти за ней.

– Лия, – прошептала Раз-Два-Сникерс.

– Не печалься обо мне, – попросила её Лия. – Но заботься о том, что ещё можно спасти. Хардова – можно. А ещё одну маленькую девочку, – она ей улыбнулась, качнувшись в полоске лунного света, и от этого у Раз-Два-Сникерс сжалось сердце, – которая когда-то потерялась в лесу.

Раз-Два-Сникерс робко улыбнулась в ответ.

С площади перед колокольней снова призывно завыли, и Королева оборотней мотнула в строну люка чудовищной головой и тихонечко заскулила.

– Что, парень с вороном, твоя новая семья зовёт тебя? – Лия коснулась густого меха. – Ступай. Иди к ним.

Но Королева начала стелиться вокруг призрака, действительно, как домашний щенок. А Раз-Два-Сникерс смотрела на тех двоих, что когда-то так сильно любили, и на то, что с ними стало, и сердце её сжалось ещё больше.

– Не печалься, – ещё раз попросила Лия. – Какая ты стала. – Она смотрела с восхищением старшей сестры, и от этого горечь заполнила всё горло. – Красавица.

Огромный пёс у ног призрака…

– Ступай, щенок. – Лия подталкивала его к люку. – Битва ещё не окончена, они без тебя беспомощны… Ступай!

Лия чуть отдалилась, огромный пёс заскулил, растерянно мотнул мордой и быстро проскользнул в люк, на лестницу, ведущую вниз.

– Лия… – горечь, ком горечи в горле.

– А я ведь обещала, что ты вырастешь красавицей!

Раз-Два-Сникерс печально усмехнулась, словно оправдываясь, пожала плечами:

– Не очень-то мне это помогло, – с трудом выдавила она.

– Не говори так, – серьёзно сказала Лия. – Я горжусь тобой. Каждый вправе заблудиться. Но ты сама нашла выход. Горжусь. И всегда верила.

– Лия, я теперь совсем не та! – горько отозвалась Раз-Два-Сникерс.

– Тс-с… Я всё знаю. Но ты вышла из леса гораздо более дремучего, чем тогда. И знаешь, что я тебе скажу? – Лия снова качнулась и всё же легко коснулась Раз-Два-Сникерс, и той показалось, что ей на грудь словно плеснули горсть ключевой воды. – В том сердечке, которое я всегда любила, огромная сила. Только это позволило сейчас мне быть здесь.

Лия обернулась на хлопанье крыльев и весёлое курлыканье – эта голубка, глупая птичка, горлица, которую совсем недавно так сильно звала Раз-Два-Сникерс, уселась в проёме звонницы, решив напомнить о себе.

– Раджа, спасибо тебе! – Лия протянула к горлице руку. – Ты успела вовремя.

На короткий миг лицо Раз-Два-Сникерс застыло. Возможно, она этого даже не знала.

– Лия, почему ты называешь её Раджой?

– Так она мне сказала.

Курлыканье сделалось ещё более весёлым. Глупая птичка забила крыльями, нелепо тыкая клювом на двух очень красивых женщин, одна из которых была мёртвой, а вторая совсем недавно чуть не стала самоубийцей. А за горлицей, снаружи колокольни воинство оборотней Икши во главе со своей Королевой изгоняло с площади последние остатки теней. Поклонники вынуждены были ретироваться. Те из них, кто пытался сопротивляться, разделяли участь хозяина площади – от зубов оборотней они рассыпались, как от серебряных пуль, распадались, превращаясь в облачко трухлявого дыма.

Строительный рабочий благоразумно покинул побоище со своей тачкой, но в прощальном взгляде, которым он одарил Раз-Два-Сникерс, светилось злобное предостережение. Этот город вовсе не отступится, пока не получит своё; он не любил живых.

– Сначала Раджа нашла Хардова, а потом тебя, – пояснила Лия. – И знаешь, по-моему, она хочет быть… Как ты, наверное, догадалась, она скремлин. И, по-моему, она хочет быть твоей. Она нашла тебя. И проведёт сквозь туман.

И снова Раз-Два-Сникерс на миг нахмурилась. Какое-то тёмное воспоминание, скорее даже только тень, коснулось её и сразу растаяло. Она улыбнулась горлице, и та совсем уж радостно забила крыльями. А Раз-Два-Сникерс почему-то почувствовала себя сбитой с толку.

«Тут что-то другое, – вдруг подумала она. – Раджа весёлая и добрая. Она спасла меня и желает помочь. Но… она не мой скремлин».

А потом над площадью у колокольни и над всем притихшим городом поплыл победный вой, тут же подхваченный со всех сторон. Для теней всё было закончено.

– Мой парень пробует голос. – Лия улыбнулась светло, мечтательно. И то, что она сказала дальше, было исполнено тепла и живых воспоминаний. – Парень с вороном, как же ты сводил меня с ума…

Но тут же Лия словно опомнилась, отгоняя от себя какую-то мысль, выглянула из звонницы на площадь: принцесса-призрак в высокой башне и верный пёс-оборотень внизу.

– У него теперь новая семья, – произнесла она. – Контур принял его. Потому что в нём сила Королевы – оборотня – он убил двух из них. Но они ему чужие. И каждый день, что Хардов находится здесь, Икша забирает его. Если он забудет…

Лия посмотрела на Раз-Два-Сникерс по-прежнему нежно, но что-то ещё появилось во взгляде – застенчивая, но требовательная просьба:

– Можешь пообещать мне кое-что?

– Конечно, Лия.

– Вы все теперь связаны. Даже попрочнее, чем их контур. Помни это.

– Конечно. Но…

– Пообещай мне, что поможешь ему. Поможешь вытащить Хардова отсюда. Даже если для этого придётся встать между ним и… живыми, между самыми близкими и преданными людьми.

– Хорошо, Лия. Но я не понимаю…

– А теперь слушай внимательно. Времени совсем нет, рассвет близок. На рассвете они начнут спуск в Икшу. И хоть туман их задержит, они идут сюда.

– О ком ты говоришь?

– Гиды Тихона. Спасательная экспедиция. Они идут за Хардовым. И за тобой.

Раз-Два-Сникерс с трудом удалось сдержать вздох облегчения.

– И с ним та, кто теперь любит Хардова. Рыжая Анна… – Лия как-то странно резко покачнулась, глядя в сторону, и, ни к кому не обращаясь, тихо произнесла: – Живая… Гид с огненными волосами. – А потом снова, будто опомнившись, посмотрела на Раз-Два-Сникерс. – Ты должна выйти к ним навстречу.