Сергей Пономаренко - Кассандра

Леонид первым делом нашел источник ужасного звука — DVD-проигрыватель — и выключил его. Эльвира стала понемногу приходить в себя и, обнаружив присутствие Леонида, нашла халат, накинула на себя и устроилась с ногами на диване. Ее блуждающий мутный взгляд говорил, что мыслями она еще далеко отсюда.

Леонид подошел к столу, взял в руки желтоватый череп.

— Элла, ты не против, если я возьму его на несколько дней? Сохранность гарантирую.

— Ты пришел?! Только уже поздно — совсем поздно. Уходи! — произнесла Эльвира, светя голыми коленками из-под короткого халатика, и вновь стала раскачиваться, словно у нее в ушах зазвучала неслышная музыка. — Учись принимать мир, принимать грязь, принимать тьму, так же как и свет, ибо это, в сущности, разные проявления одной реальности!

— Я не вовремя? — рассеянно произнес Леонид, раздумывая, куда бы засунуть череп, — не нести же его в руках по улице!

— Медитируй на пустоши, на разрушенные дома, на поломанные вещи, на больных, на мертвые тела. Сопрягая это с мудростью и наставлениями учителей, ты поймешь суть и освободишься от всего, что мучает и порабощает. Чтобы постигнуть тайну потоков Шакти, образующих узоры, вначале утвердись в понимании неизбежности смерти.

— Что это за бред?! — поразился Леонид,

— Это слова Бхайравананда, вникни в их магическую суть. Ты поймешь…

— Бред сумасшедшего — их суть. Помогу тебе не словом, а делом! — Леонид сгреб в охапку Эльвиру и, отнеся в ванную, включил холодный душ.

Женщина брыкалась, визжала, даже раз попыталась укусить за руку, но Леонид был настороже и предотвратил все ее посягательства. В конце концов она сдалась и дрожала от холода под душем.

— Как, говоришь, имя этого мудреца? — поинтересовался он.

— Бхай-рава-нанда, — произнесла она, стуча зубами.

— Пока не разучишься произносить его имя, из ванной не выпущу, — серьезно пообещал Леонид.

— Мне холодно, я очень быстро простужаюсь, — взмолилась Эльвира, посинев от холода, напоминая пупырышками на коже курицу из холодильника, и Леонид сжалился:

— Вылезай и марш в постель.

Он помог дрожащей женщине выбраться из ванны. Эльвира едва стояла на ногах, все время норовя упасть, и он, придерживая за талию, отвел ее в спальню. Она стянула мокрые трусики и нырнула в расстеленную постель.

— Ты что, на работу уже не ходишь, в неглиже разгуливаешь целыми днями? Похоже, у тебя недавно было довольно весело, — произнес Леонид и, видя, что она никак не может согреться, предложил: — Горячий чай будешь?

— Бу-ду, — трясясь, проигнорировала два первых вопроса Эльвира. — Вста-вать не бу-у-ду — за-мерз-ла-а, слов-но-о по-о-бывала на лед-ни-ке-е в мо-о-рге.

— Ну у тебя и сравнения! Совсем чокнулась. Так кто у тебя был в гостях?

— Мне очень плохо, — посиневшими губами прошептала женщина, но и без того было видно, что ее бьет озноб.

Леонид мысленно обругал себя за холодный душ, который организовал для нее, поспешил в кухню, включил электрочайник. Затем, решив, что коньяк и лимон не испортят чай, вернулся в гостиную, забрал тарелку и бутылку, вернулся в кухню. Ему показалось, что он пропустил что-то очень важное, но он не стал над этим задумываться, а, приготовив чай с лимоном, щедро плеснул в чашку коньяку и вернулся к Эльвире. То, что он увидел, изрядно испугало: ее, закутанную в одеяло, сотрясали судороги, дергало в разные стороны.

— Пожалуй, в этом виноват не только холодный душ! — выразил сомнение Леонид, не зная, что делать. — Надо вызывать «скорую».

— Не надо врачей! — прохрипела извивающаяся женщина, до крови кусая губы, чтобы не кричать, лишь иногда испуская громкие стоны. — Это пройдет… Дай лекарство — в пузырьке без этикетки, во втором ящике снизу, — протянула она руку по направлению к трюмо.

Леонид последовал ее указаниям, обнаружил небольшой пузырек с бесцветной жидкостью и совсем неожиданную вещь — наручники с небольшим ключиком, вставленным в замок.

— Похоже, мы поклонники садомазо, — пробормотал тихо и вернулся к Эльвире.

— Я так понял, это надо развести в воде? Сколько капель на чайную чашечку?

— Двадцать… нет, тридцать, — прошептала она.

— А что это? — спросил, протягивая чашку с накапанным в воду снадобьем.

— Болеутоляющее, успокоительное. — Приподнявшись, она буквально выхватила чашку из его рук и быстро выпила. — Скоро станет легче, — произнесла она, падая на спину.

— Я у тебя возьму на время череп-мунду, — напомнил Леонид, заметив, что она начала успокаиваться и свернулась калачиком. — На время.

— Ничего не трогай, — попросила она.

— Не волнуйся — мунда останется в целости и сохранности, а через несколько дней я тебе ее верну.

Больше не слушая Эльвиру, он вернулся в гостиную и тут понял, что его встревожило, когда возвращался за коньяком и лимоном: все магические предметы, которые были разложены на столе, исчезли. В том числе и череп. Бегом вернулся в спальню и увидел, что Эльвира заснула. Начал тормошить за плечо.

— Кто у тебя был? Кому ты показывала магическую рухлядь своего мужа?

— Не знаю… Я хочу спать…. Дай мне поспать, — бормотала она сонным голосом и вдруг, широко открыв глаза, истерически закричала: — Уходи! Пошел вон! Тебе здесь нечего делать!

— Успокойся. Тебя обокрали, и я хочу выяснить, кто это сделал. По всей видимости, это тот, кто был у тебя до моего прихода.

Леонид вспомнил, что, заходя в квартиру, не закрыл за собой дверь, так как не знал, что его здесь ожидает. По всей видимости, вор затаился в спальне или зашел в квартиру, когда он был с Эльвирой в ванной. Беглый осмотр спальни ничего не дал.

— Никого не было, — вновь успокоилась и стала засыпать женщина, — и никого уже не будет.

— Не говори глупостей — проспишься и завтра будешь совсем здоровой, только не кури чилом — от него мозги едут набекрень, — старался успокоить ее Леонид, поняв, что сегодня ничего от нее не добьется.

— И завтра тоже не будет, — пробормотала женщина и провалилась в крепкий сон.

Выходя из квартиры, Леонид захлопнул за собой дверь и поехал домой. Уже в пути вспомнил, что не спросил у Эльвиры: были ли попытки купить картины при жизни ее мужа и не выставлялись ли они где-либо. Не успел он зайти к себе в квартиру, как позвонила Эльвира на мобильный:

— Верни картины! — истерически закричала она в трубку.

— Успокойся, завтра буду у тебя и обо всем поговорим, — раздраженно ответил Леонид. «Я думал, что она до утра будет спать беспробудным сном, а тут такая бодренькая. Неужели Никодим Павлович не теряет времени и вышел на нее?»

— Я хочу картины немедленно!