Ф. Каст - Непокорная

— Ты доверяешь мне? — строго спросил он.

Я кивнула.

— Значит, расслабься и помни — ты будешь со мной в безопасности полной.

— Ладно! — Честно говоря, я вообще не въехала, о чем он, но позволила схватить себя за руку.

— Помни — бояться не нужно, доверься мне полностью, жрица.

Я уже открыла рот, чтобы во второй раз повторить свое «ладно» (а, может, даже закатить глаза), но тут у меня словно воздух выкачали из легких, потому что Дарий на третьей космической рванул вперед, увлекая меня за собой.

В жизни не испытывала ничего более потрясающего, и уж поверьте мне на слово, это кое о чем говорит: за последние месяцы у меня потрясений хватало! Больше всего наше «перемещение» напоминало «движущуюся дорожку» в аэропорту, только сейчас его роль исполняла магическая сила Дария, да и скорость была нехилой — весь мир вокруг расплылся в одно большое пятно.

Честное слово, у девичьего общежития мы очутились через две секунды или даже быстрее!

— Очуметь! Как это у тебя получается?

Я слегка задыхалась, и как только Дарий выпустил мою руку, принялась торопливо убирать упавшие на лицо волосы. Такое впечатление, будто я только что промчалась на сверхзвуковом «Харлее»! Если такие бывают, конечно.

Много способностей есть у Сынов достойных Эреба, — загадочно произнес Дарий.

— Правда? — я хотела добавить, что еще они разговаривают стихами, как в старинном эпосе, но испугалась показаться грубиянкой.

— Ждет Афродита тебя у себя. — Воитель втащил меня вверх по ступенькам и распахнул входную дверь. — Очень просила тебя привести к ней как можно скорее.

— Ты в точности исполнил ее просьбу, — кивнула я, обернувшись к нему через плечо. — Дарий, окажи мне одну услугу, пожалуйста! Загляни к Ленобии и объясни, почему я пропускаю ее урок, ладно?

— Не беспокойся, все будет исполнено, милая крица, — кивнул Дарий и скрылся в темноте.

Мама дорогая! Слегка пошатываясь, словно обкумаренная после сверхзвуковой пробежки, я вошла в общежитие. Большая гостиная пустовала: все девчонки (кроме нас с Афродитой) были на занятиях, так что я была избавлена от кучи назойливых вопросов и комментариев.

Без помех поднявшись по лестнице, я остановилась перед комнатой Афродиты, постучалась и распахнула дверь.

Комнату освещала одна-единственная маленькая свеча. Афродита сидела на кровати, поджав колени к груди и уткнувшись лицом в ладони. Рядом с ней горой белой шерсти возвышалась Малефуся. Увидев меня, кошара подняла голову и угрожающе заурчала.

— Эй, с тобой все нормально? — спросила я.

Афродита вздрогнула всем телом, с явным усилием подняла голову и открыла глаза.

— О Богиня! Что произошло? — Я бросилась к ней и зажгла лампу от Тиффани, стоявшую на прикроватном столике. Когда Малефисент грозно зашипела, развернувшись в мою сторону, я посмотрела в ее злющие глаза и предупредила:

— Только попробуй! Возьму за хвост, выброшу из окошка, а потом вызову ливень, и он промочит тебя до костей!

— Киса, милая, не бойся. Зои, конечно, та еще паршивка, но она не сделает мне ничего плохого, — устало пробормотала Афродита.

Кошка снова зарычала, но потом нехотя свернулась в белый шар, и я смогла полностью сосредоточиться на Афродите.

Ее глаза так покраснели, что даже белки стали ярко-красными. Не розовыми и воспаленными, как у аллергика, надышавшегося цветочной пыльцой, а красными. Как будто в них лопнули сосуды, и кровь хлынула в глаза.

— Это видение было просто кошмарным! — Афродита выглядела чудовищно, ее голос дрожал, а лицо было белее мела. — Ты не достанешь мне из холодильника бутылку «Фиджи»?

Я бросилась к мини-холодильнику и достала минералку. Потом забежала в ванную, схватила одно из ее расшитых золотом полотенец (охренеть до чего она богата!), смочила его холодной водой и вернулась в комнату.

— Вот, выпей, потом закрой глаза и приложи полотенце к лицу.

— Выгляжу ужасно, да?

— Да.

Афродита сделала из бутыли несколько глубоких глотков, словно умирала от жажды, затем положила влажное полотенце на глаза и с тяжелым вздохом откинулась на груду дизайнерских подушек. Малефуся не сводила с меня злобных прищуренных глаз, но мне было не до нее.

— У тебя с глазами так раньше было?

— Чтобы они болели так, будто сейчас лопнут?

Я замялась, но, в конце концов решила сказать, как есть. Афродита постоянно в зеркало смотрится, значит, все равно скоро все увидит…

— Чтобы они становились кроваво-красными.

Афродита вздрогнула, потянулась было к полотенцу, но потом бессильно уронила руку на подушки и съежилась в комочек.

— Неудивительно, что Дарий до смерти перепугался и помчался за тобой, словно за ним гнались все демоны ада!

— Я уверена, все пройдет. Просто дай глазам отдохнуть, не открывай их.

— Если эти дурацкие видения сделают меня уродкой, я просто озверею! — театрально вздохнула Афродита.

— Афродита, — начала я предельно бодро и беззаботно. — При такой красоте ты никогда не сможешь стать уродкой! Даже если очень захочешь. Ты же сама всем об этом заявляла миллионы раз!

— Твоя правда. Даже с красными глазами я все равно выгляжу лучше всех. Спасибо, что напомнила! Вот до чего довели гребаные глюки: в собственной красоте стала сомневаться!

— Кстати о… плохих глюках. Не хочешь поделиться подробностями?

— Зои, я тебя умоляю! От парочки крепких ненормативных выражений у тебя рога не вырастут! Всемогущая Никс, как же меня утомил твой детсадовский лексикон!

— Может, обойдемся без лирических отступлений?

— Как скажешь. Но не упрекай меня, когда люди будут показывать на тебя пальцем! Видишь на столе листок бумаги со стишком?

Я подошла к неприлично дорогому письменному столу и увидела на драгоценном полированном дереве белый листок бумаги.

— Да, вижу.

— Чудесно! Попробуй прочесть и постараться понять, какого черта все это значит. Лично я в поэзии никогда не секла. По-моему, стихи — это дерьмо пополам с розовыми соплями!

Последние слова она произнесла с таким смаком, что я невольно вздохнула. Ладно, бедняжке просто необходимо было выпустить пар.

Перестав реагировать на расстроенную Афродиту, я уставилась на стихотворение. Стоило мне пробежать глазами по строчкам, как у меня все похолодело, а руки покрылись гусиной кожей, точно на меня дохнуло ледяным ветром.

— Это ты написала?

— Ага, сейчас! Я похожа на малахольную? Да я в детстве даже доктора Сьюза[6] не переваривала! Черта с два я это написала!

— Афродита, я не спрашиваю, ты ли это сочинила! Я спросила, ты ли записала это на листе?