Ричард Матесон - Адский дом

— Посплю, когда вас здесь не будет.

— А вы разве не уезжаете?

— Не уверен. Думаю, я неуязвим, пока захлопнулся от этого дома и не борюсь с ним. Я могу остаться. И не испытаю никаких угрызений совести, получив сотню тысяч с банковского счета старика Дойча. Он не обеднеет. — Фишер помолчал. — Половину я отдам вам.

Флоренс ничего не сказала.

— Говорите, — сказал он.

— Зачем?

Ее тон заставил его обернуться. Она стояла у комода голая и улыбалась ему.

— Разденься тоже, — сказала Флоренс.

Фишер резко встал.

— Боритесь с этим.

— С чем? — спросила она. — С моей любовью к члену?

— Флоренс...

— Раздевайся. Я хочу насладиться. — Она злобно бросилась к нему. — Раздевайся, ублюдок! Ты же всю неделю хотел меня оттрахать, так сделай это!

Ей показалось, что его движение к ней выдало его интерес, и она набросилась на него. Фишер схватил ее за запястья и остановил.

— Боритесь с этим, Флоренс.

— С чем? С моим...

— Боритесь.

— Отпусти меня, черт!

— Боритесь!

Фишер так сжал ее запястья, что она вскрикнула от боли и ярости.

— Я хочу трахаться! — кричала она.

— Боритесь, Флоренс!

— Хочу трахаться, хочу трахаться!

Отпустив ее левую руку, Фишер со всей силы ударил Флоренс по лицу. Ее голова дернулась в сторону, и на лице отразилось потрясенное удивление.

Когда голова снова выпрямилась, он увидел, что Флоренс снова пришла в себя. Несколько мгновений она стояла, охваченная дрожью, и, разинув рот, смотрела на него. Потом опустила взгляд и, увидев свое обнаженное тело, пристыженно попросила:

— Не смотрите.

Фишер отпустил вторую руку и отвернулся.

— Оденьтесь, — сказал он. — Оставьте ваши сумки, я принесу их позже. Уйдем отсюда.

— Хорошо.

«Боже, надеюсь, все прошло», — подумал Фишер.

Его передернуло. А что, если ему не дадут вывести ее из дома?

7 ч. 48 мин.

— Еще кофе?

Лайонел вздрогнул, и Эдит поняла, что он, несмотряна открытые глаза, не до конца проснулся.

— Извини, я тебя напугала?

— Нет, нет.

Он пододвинул стул и, поморщившись, потянулся к чашке правой рукой, а потом левой.

— Прежде всего нужно показать кому-то твой большой палец.

— Я покажу.

В большом зале снова не слышалось ни звука. Эдит все это казалось нереальным. Произнесенные слова звучали фальшиво. «Яйцо?» — «Нет, спасибо». — «Ветчины?» — «Нет». — «Холодно?» — «Да. С радостью покину этот дом». — «Да, я тоже». Как будто диалог из какой-то самодеятельной театральной постановки.

Или все дело в напряжении, оставшемся между ними после прошлой ночи?

Эдит внимательно посмотрела на мужа Он снова витал где-то далеко отсюда, глаза его были пусты и взгляд устремлен в никуда. До завтрака он больше часа без остановки работал над реверсором, пока она дремала в кресле рядом. Теперь, по его словам, реверсор был почти готов. Эдит обернулась и посмотрела на аппарат через зал. Несмотря на внушительные размеры, было невозможно представить, что эта штуковина способна одолеть Адский дом.

Она снова повернулась к столу. Все сегодня утром словно сговорилось, чтобы вызвать у нее чувство нереальности, как у персонажа, вынужденного исполнять какую-то необъяснимую роль. Спустившись по лестнице, они с Лайонелом увидели бегущую по коридору к церкви кошку — бесшумную, быструю тень. Потом, когда Лайонел работал с реверсором, Эдит услышала какой-то звук и, очнувшись, увидела, как через зал идет престарелая пара с кофейником и накрытым подносом. Полусонная, Эдит молча уставилась на стариков, приняв их за призраков. Даже когда они поставили поднос на стол и начали расставлять тарелки, она не поняла, кто это такие. Потом вдруг до нее дошло, и, улыбнувшись собственному замешательству, она сказала:

— Доброе утро.

Старик хмыкнул, а старуха кивнула и что-то невнятно пробормотала. Через мгновение они ушли. Все еще в отупении после сна, Эдит задумалась, приходили ли эти старики в действительности. Она снова отплыла в дремоту и со вскриком проснулась, когда до плеча дотронулся Лайонел.

Она прокашлялась, и Лайонел снова вздрогнул.

— Во сколько мы уедем отсюда? — спросила Эдит.

Барретт за цепочку вытащил часы и, открыв крышку, взглянул на циферблат.

— Я бы сказал, вскоре после полудня.

— Как ты себя чувствуешь?

— Совсем окоченел. — Он устало улыбнулся. — Но это пройдет.

Они оглянулись, когда в зале появились Фишер и Флоренс, одетые для улицы. Они подошли к столу, и Барретт вопросительно посмотрел на них. Эдит взглянула на Флоренс. Та была бледна и отводила глаза.

— Ключи от машины у вас? — спросил Фишер.

Барретт постарался не выказать удивления.

— Наверху.

— Вы бы не могли дать их мне?

Барретт поморщился.

— А вы бы не могли сходить сами? Я не одолею снова эту лестницу.

— Где они?

— В кармане пальто.

Фишер огляделся.

— Вам лучше пойти со мной, — сказал он Флоренс.

— Со мной ничего не случится.

— Почему бы вам не присоединиться к нам, мисс Таннер? Хотите кофе? — предложил Барретт.

Она хотела что-то сказать, но передумала и, кивнув, села. Эдит налила кофе и передала через стол чашку.

— Спасибо, — приняв ее, прошептала Флоренс.

У Фишера был озабоченный вид.

— Может быть, вам лучше пойти со мной?

— Мы присмотрим за ней, — успокоил его Барретт, но Фишер продолжал колебаться.

— Бен не хочет вам говорить, — сказала Флоренс, — что ночью мною овладел Дэниэл Беласко и я могу в любой момент потерять контроль над собой.

Барретт и Эдит уставились на нее. Фишер видел, что Барретт ей не верит, и это разозлило его.

— Она говорит правду,— сказал он. — Я, пожалуй, не оставлю ее с вами.

Барретт какое-то время молча смотрел на Фишера, потом повернулся к Флоренс.

— Тогда вам в самом деле лучше пойти с ним.

— Можно мне сначала выпить чашку кофе? — умоляющим тоном спросила она.

Фишер подозрительно прищурился.

— Если что-то случится, просто выведите меня отсюда.

— Я куплю вам кофе в городе.

— Это так не скоро, Бен.

— Флоренс...

— Пожалуйста. — Она закрыла глаза. — Все будет хорошо. Обещаю. — Она говорила так, будто вот-вот заплачет.

Фишер посмотрел на нее, не зная, на что решиться.

Барретт заговорил, чтобы прервать мучительное молчание.

— В самом деле, нет нужды оставаться, — сказал он Флоренс. — Все равно к полудню дом будет очищен.

Она быстро вскинула глаза.

— Как это?

Барретт неловко улыбнулся.

— Я намеревался вам объяснить, но в данных обстоятельствах...

— Пожалуйста. Я хочу узнать, прежде чем уйду.