Те, кто убивает - Брайан Смит

всем телом и вытянулся, положив голову на подушки, сложенные стопкой позади него. Он закрыл глаза и сложил руки на груди.

— Эй, Зеб.

Он открыл один глаз и посмотрел на нее.

— Ничего, если я немного поиграю с этим парнем? — oна полезла в свою сумку и достала большой охотничий нож. — Мне скучно.

Он пожал плечами.

— Можешь немного порезать его. Но пока не убивай.

Джули усмехнулась.

— Круто.

Она отвернулась от Зеба и посмотрела на мужчину, привязанного к одному из двух металлических стульев, стоявших в комнате. Нижняя часть его лица была обмотана серебристой лентой. Это было сделано для того, чтобы во рту не торчал кляп. Его глаза расширились, а ноздри раздулись, когда он увидел большой нож. Из его глаз потекли слезы, и он начал дрожать. Она не могла винить его. За ночь она довольно часто использовала лезвие против него. Он был обнажен по пояс. Его торс представлял собой дорожную карту из красных и розовых линий. Красные линии были открытыми, все еще кровоточащими ранами. Розовые полосы — это места, где она порезала его, а затем подожгла зажигалкой.

Она подошла к нему и приложила кончик лезвия к синяку и припухлости на его коже прямо под левым глазом.

— Привет, Рональд. Я скучала по тебе. Прости, что нас так долго не было.

Рональд захныкал.

— У тебя есть выбор. Мне порезать тебя? Или еще немного поколотить телефонной книгой?

Рональд посмотрел на нее глазами, полными слез. У него был такой вид, словно он хотел, чтобы его страдания прекратились.

Пока нет, Ронни. Так жаль.

Она положила нож и сумку от "Гуччи" на столик у окна и взяла в руки телефонную книгу. Ей понравилась тяжесть книги в руках. Она взяла ее обеими руками и снова встала перед Рональдом.

Его налитые кровью глаза, казалось, умоляли ее.

Сжалься. Пожалуйста-пожалуйста, сжалься…

Она подняла книгу над головой и взмахнула ею со всей силы, на которую была способна, ударив ею мужчину по лицу и резко повернув его голову в другую сторону. Последовавший за этим удар наотмашь был столь же сокрушительным. Мужчина задыхался и всхлипывал сквозь кляп. Слезы крупными каплями катились у него из глаз, заливая его большой живот. Он безостановочно дрожал всем телом. Джули с минуту наблюдала за ним, наслаждаясь его страданиями. Затем она снова подняла книгу и ударила его по лицу еще четыре раза подряд.

Она уронила книгу и подняла нож.

— Ух ты, это было весело. Это был настоящий кайф. Но, знаешь что? У меня устали руки.

Рональд снова уставился на нож.

Джули улыбнулась.

— Передай привет мистеру Остроухому.

Она ткнула ножом в зияющую дыру на месте его правого уха. Рональд закричал из-за кляпа, но кляп и скотч эффективно заглушили звук. Джули еще раз провела лезвием по внутренней стороне раны и рассмеялась, глядя, как он тщетно пытается освободиться от пут.

Это было слишком весело.

— Тебе нужно остановиться. Он умрет.

Джулия вытащила нож из уха мужчины и повернулась к Зебу.

— Да? Ну… Я хочу убить его прямо сейчас. Я не убивалa уже два дня.

Зеб усмехнулся.

— Ты говоришь как наркоман, жаждущий принять дозу.

Джули рассмеялась.

— Да. Ты прав. Я определенно подсела на это дерьмо, — oна начала расхаживать по комнате, неохотно отступая на время. — Четыре человека, Зеб. Не считая Клайда. Я прикончила четырех невинных ублюдков. И знаешь что? Этого явно недостаточно. Я хочу еще, еще, еще, — oна перестала расхаживать по комнате и уставилась на Зеба. — Сколько людей ты убил?

— Даже не могу предположить, девочка.

— Больше десяти?

Он просто улыбнулся.

— Точно. Чудовищная недооценка. Больше… пятидесяти?

Он продолжал улыбаться.

— Срань господня, Зеб. Больше… сотни?

Он пожал плечами.

— Давным-давно сбился со счета. Но… возможно.

Она усмехнулась.

— Это потрясающе. Я хочу…

Выстрел заставил ее вскрикнуть и выронить нож. Она испуганно втянула воздух и резко обернулась, а Зеб быстро сел. Она сразу увидела дыру в двери. Еще один выстрел сорвал с двери запорный механизм. Затем в комнату ворвалась пара из "Терселa". Та, что выглядела как девушка-самоубийца, вошла первой. У нее был пистолет. Парень последовал за ней по пятам и пинком захлопнул дверь.

Зеб зарычал и прыгнул с кровати на девушку. Джули подумала, что он заберет у нее пистолет и приставит его к ее горлу. Он был смертельно быстр. Она видела более чем достаточно доказательств этого. Но девушка почему-то оказалась еще быстрее. Она вскинула пистолет и прицелилась быстрее, чем это было в человеческих силах. Она трижды быстро нажала на курок, и каждая пуля попала Зебу примерно в середину груди. Он тяжело упал, ударившись об пол, как о гранитную плиту, с громким стуком, от которого застучали зубы.

Джули наклонилась, чтобы поднять нож.

Девушка направила на нее пистолет.

— Не надо.

Джули выпрямилась.

— Ладно.

Пришло время переоценки. Зеб исчез из поля зрения. Нельзя получить три пули в грудь и встать на ноги. Что, в общем-то, было отстойно. Он ей не очень нравился. И он оставался жутким, несмотря на все эти выходки с трупом и все такое. Но за неделю, что они провели вместе, она как бы… привязалась к нему. Он позволил ей преодолеть барьер, на преодоление которого в противном случае у нее ушли бы годы, если бы это вообще было возможно. Ей нравилось убивать, и она никогда не хотела отказываться от этого. Лучше бы она сама умерла, чем сдалась. Но если эти ублюдки были копами, у нее не было выбора. Мужчина в кресле был еще жив. Он мог дать показания против нее, отправить ее в тюрьму на очень долгий срок.

Хм, тюрьма…

Девушка с пистолетом указала на связанного мужчину кивком головы.

— Ты беспокоишься о нем?

Джули нахмурилась.

— Хм… я… думаю, да.

Девушка подошла к связанному мужчине и прижала дуло револьвера к его лбу. Она нажала на спусковой крючок, и брызги крови и мозгового вещества забрызгали оконную штору позади него.

— Срань господня!

Хорошо. Время для повторной переоценки.

Не копы. Определенно не копы.

— Кто вы, ребята?

Девушка покачала головой.

— На это нет времени. Скоро здесь будут копы. Возьми нож, если хочешь, и пойдем с нами.

Джули не нужно было повторять дважды.

Она подобрала нож и последовала за девушкой и ее парнем, который выглядел как бы контуженным, из комнаты.

* * *

Они ушли к тому времени, когда Зеб смог подняться на четвереньки и подползти к кровати. Он сел, прислонился спиной к краю кровати и посмотрел на свою грудь.

— Блядь.

Он