Юрий Салов - Люди и портреты (СИ)

Пробегая по коридору, Павел глянул в окно — на дворе был поздний вечер или ночь. Он даже не открыл, а распахнул дверь дома. Его «БМВ» стоял на площадке перед гаражом — вот удача!

Теперь осталось только завести машину и ходу, ходу!

В этот момент кто-то сбоку в стиле американского футбола врезался в него и сшиб на землю своей мощной тушей.

Эрик, по-видимому, только что приехал, поскольку он был в парадных черных брюках и белой рубашке. Судя по всему, он занимался вольной борьбой, поскольку после хорошо выполненного приема он, рыча от ярости как дикий зверь, бил, мял и давил отчаянно сопротивлявшегося Павла, стараясь побыстрее добраться до его горла и задушить. Он был килограммов на десять тяжелее и физически мощнее Павла, изучавшего рукопашный бой только в армии, но все никак не мог сломить его отчаянное сопротивление. По пыльной земле, задыхаясь и хрипя от ярости, катались двое сильных мужчин. Они изо всех сил пытались голыми руками убить друг друга и в своей ярости со стороны мало напоминали людей.

Павел выронил свое импровизированное оружие в виде стекла еще при падении и теперь отчаянно старался вырваться из мощных лапищ этого взбешенного здоровяка. Атаки Эрика не ослабевали, но Павел и не думал сдаваться. Они катались по прогретой за день солнцем земле и драли друг друга как дикие звери, сцепившиеся в битве за территорию.

В какой-то момент Эрик оказался сверху. Навалившись всей своей мощью, он беспорядочно наносил Павлу удары и яростно пытался прорваться к его шее, чтобы провести удушение. Павел, лежа спиной на земле, уворачивался как мог, закрываясь от сыпавшихся на него ударов и стараясь вырваться из захвата. Защищаясь от возможного удушения, он постарался сильно прижать подбородок к груди.

Пошел очередной замах! Павел отвел руку Эрика блоком, зафиксировал его руку и врезал коленом в пах. Эрик завыл, свалившись с Павла на бок и засучив ногами. А Павел, поднявшись на колени, добавил скрючившемуся вурдалаку сцепленными кулаками в голову. Он кое-как встал и стал наносить удары ногами по лежащему сопернику — один, другой, третий, четвертый…

Наконец ярость Павла улеглась. С трудом переведя бешено частившее дыхание, он сел в свою машину и завел мотор — ключи были на месте. Тем временем из мастерской валил густой дым, Татьяны нигде не было видно. Павел включил максимальную скорость и задним ходом буквально вырвался со двора, прорвав забор из многослойной сетки-рабицы.

Все-таки последствия приема внутрь странного напитка давали о себе знать — машина плохо слушалась Павла, выделывая различные выкрутасы на ночной дороге.

«Сейчас надо будет свернуть направо, — Тумасов вспоминал дорогу назад, далее через несколько километров выезд на шоссе. Там наверняка встретится какой-нибудь милицейский пост».

Внезапно свет мощных фар показался в зеркале заднего вида. Джип!

Однако! Ну и терминатор этот Эрик! Все ему нипочем! Теперь Павел понял, что он спасся буквально минута в минуту, так как Эрик только приехал домой и его машина стояла у входа.

Джип догонял. В какой-то момент Павел потерял управление и заехал в придорожный гравий. Выбираясь оттуда, он потерял драгоценные секунды… почти поравнявшись с ним, джип ударил «БМВ» в бок. Еще раз тряхнуло. Преследователь пинал сзади, раздирая и сминая обшивку. Потом загремело стекло: аккуратное отверстие с паутиной трещин. Ого! Эрику, конечно, уже нечего терять. Это уже пуля.

Пуля прошла мимо. А вслед за ней прилетела вторая и она уже прошла насквозь, чудом не задев Тумасова. Дырочка в заднем стекле — ерунда. А вот то, что и в лобовом была дыра, усложняло положение. Обзор и так был затруднен: Павел сполз по возможности ниже, а сеть трещин не позволяла много разглядеть, тем более ночью.

Фары дальнего света все-таки здорово помогали. Вот и поворот, точнее развилка, лево-право.

Но вновь голос прозвучал в ушах.

— Будущее многовариантно! И каждый из нас сам выбирает свою судьбу! Ты можешь продолжить игру!

И Павел повернул налево. Словно кто-то сильный и могучий, приказал ему это сделать.

Теперь они мчались по горной дороге, которая затем плавно выходила на трассу Баку-Сумгаит. Выстрел, еще один — оба ушли в молоко. Павлу никак не удавалось оторваться от преследователя, но у него возникла одна идея…

Бах! — пуля пробила шину, «БМВ» занесло, и Павел только лихорадочными усилиями смог удержать машину на дороге. Тем не менее его автомобиль развернуло, «БМВ» вылетел на каменную насыпь и ударившись боком о здоровенный валун, заглох. Павел приподнялся на сидении, обернулся… А где собственно, джип?

Джип застрял на краю дороги. В азарте погони Эрик на скорости проскочил мимо «БМВ» и сметя заграждения, заехал в гравий. За джипом было еще несколько метров каменистой земли, а далее зияло чернотой ущелье. Ревел мотор, из-под колес джипа летели пыль и камни, бешено, но бесцельно крутились колеса.

Машина банально застряла.

Это был шанс. Неужели Голос подарил Павлу его?

Взревел мотор «БМВ». Павел вырулил на дорогу и со всей силы ударил джип. Он сталкивал его в пропасть, напирая еще и еще… Эрик стрелял. Стрелял в упор со своего водительского сидения.

Трах! Давя на газ, Павел фактически уже лежал на кресле. Бах! — лобовое стекло взовалось стеклянной крошкой и осыпало Павла осколками. В салон ворвался холодный горный ветер.

Бах! Да сколько еще у него патронов? Еще одно, последнее усилие! Полный газ!

У Эрика было вполне достаточно времени, чтобы выскочить из машины. Но он, судя по всему, увлекся, а может охотничий азарт лишил его способности просчитать ситуацию. Джип тяжело завалился в ущелье, ударяясь о массивные камни…

Победа! Победа? Надежда вспыхнула и угасла. Павел не смог удержать «БМВ» и тот по инерции последовал вслед за джипом вниз…

Эпилог

…Павел осторожно затянулся сигаретой. Повело, причем достаточно сильно. Он отложил сигарету на блюдце и откинулся на подушку. Рустам вынул из портфеля увесистый пакет с домашней снедью, положил его на больничную тумбочку, и сам сел на стул рядом с кроватью.

— Ко мне свободно пускают? — неожиданно спросил Павел Рустама, доставшего какой-то список, написанный на вырванном тетрадном листе и читавшего его полушепотом, с чем-то сверяясь.

— Меня — свободно, — Рустам хлопнул себя по карману пиджака, где обычно люди хранят бумажник. — Ну и дела, — он стал листать старый газетный номер на последней странице которого в траурной рамке был напечатан некролог о трагической гибели Эрика Белявского. — если бы ты знал, какие в городе сейчас слухи ходят…