Скотт Вестерфельд - Прикосновение тьмы

— Зачем?

— Чтобы спасти Рекса и Хранилище знаний.

— Что значит «спасти Рекса»?

— Он старше тебя и Мелиссы, он родился ровно в полночь, он следопыт. Это был мой шанс создать новое поколение. Один Рекс сошел бы с ума и стал бесполезен. Ему нужны были вы все, чтобы вести и защищать его от тьмы.

Десс вспомнила рассказы Рекса о том, как он начал видеть знаки, которых больше не видел никто. Он думал, что выжил из ума и застывший синий мир ему только снится. Она вспомнила одиночество, в котором сама пребывала до того, как ее нашла Мелисса. Прожить всю жизнь одиноким полуночником было бы хуже смерти.

Хотя, конечно, Мадлен знала об одиночестве в тайный час все…

— Так вы стащили сюда нас всех ради одного Рекса?

— Телепаты всегда призывали полуночников издалека, Десс, — ответила старушка. — Так было заведено еще тысячи лет назад. Древние племена отправляли воинские отряды похищать маленьких детей, наделенных даром. А за последний век появились телеграммы с предложением работы. Мою собственную мать пригласили сюда работать учителем, когда я еще была малышкой. Это пыльный котел, Десс. Он никогда не страдал от перенаселения.

— Ох… — Девочка глотнула чаю: ее мысли до сих пор неслись вскачь. — Я просто… не посчитала.

Повисло долгое молчание, во время которого Десс сосредоточилась на том, чтобы не чувствовать себя марионеткой. Биксби такой маленький — естественно, пришлось призвать полуночников извне. Иначе за несколько десятилетий появлялся бы один-единственный человек, способный жить во время синевы, и он бы немощно тыркался в тайном часе, один-одинешенек, не зная, явь это или сон.

Десс было расслабилась и позволила мыслям течь, куда им вздумается, но тут ее обеспокоило слабое, но растущее ощущение, что ей даже нравится горячий чай. Может, прямо сейчас Мадлен дотянулась до нее своим разумом и один за другим переключила нейроны у нее в голове, подгоняя вкусовые пристрастия под свои собственные?

А может, пить чай — это все равно что открывать ужасную правду, узнавать плохие новости: в конечном итоге и к этому привыкаешь.

— Так что нам делать, чтобы выжить? — спросила она спустя какое-то время. — То есть я бы не хотела пускать на ветер ваши шестнадцать лет мозговложений.

— Вот это разговор, — ответила Мадлен. — Моя просьба очень проста: вам нужно навсегда покончить с угрозой под названием Грейфуты.

Десс фыркнула.

— Что, и это все?

— Проще, чем ты думала, Дездемона. Анатея скоро умрет.

— Почему? Она живет всего час в день, значит, пятьдесят лет для нее — всего года два, верно?

— Они забрали ее слишком юной. Человеческую часть ее тела поглощает его темняковая составляющая. Когда Анатея умрет, темняки больше не смогут общаться со своими союзниками среди людей. А пока в Биксби есть огнетворец, темняки не посмеют брать инициативу в игре. Возможно, я даже снова стану свободной.

Десс вытаращила глаза. Так вот почему Мадлен все это делала. Она вовсе не Рекса спасала, а воспитывала личную армию, которая освободит ее из тюрьмы сумеречного искажения.

— Так нам просто дождаться, пока полунелюдь умрет? — спросила она.

Мадлен покачала головой.

— Они попытаются сделать другого — из моего Рекса. Но вы должны им помешать, Десс.

Десс сглотнула.

— И как же?

Мадлен запрокинула голову и закрыла глаза. На какой-то момент она стала очень похожа на Мелиссу, когда та телепатировала, — то же чувствительное и нечеловечески отстраненное выражение лица.

— Соединить человека с темняком не так-то просто. Место, где Анатея преобразилась, должно было быть особым, таким же уникальным, как и место, где мы сейчас сидим. Вы должны отвести туда Джессику и сровнять это место с землей силой огнетворца. Как только его охватит белый свет, оно испортится. — Она открыла глаза. — И темняки никогда не смогут сделать нового монстра.

— Ладно, — сказала Десс. — Тогда говорите, где это место.

Мадлен пожала плечами.

— Боюсь, на старых картах его нет, оно такое же тайное, как это. Придется вам самим все выяснить.

Десс пожевала губу, вспоминая карты и папки, которые ей прошлой ночью приносили Джессика и Джонатан. Черная стрела взлетно-посадочной полосы тянулась в глубь пустыни, и ее простая геометрия смешивалась с вихрями и воронками полуночи. И вдруг, еще не зная точно, где ее цель, Десс поняла, отчего темняки так запаниковали.

— Вы знаете про взлетную полосу? — спросила она.

Мадлен кивнула, медленно и царственно улыбнувшись, как горделивая кошка.

— Ну же, Дездемона. Разве не приятно, когда удается подметить не самое очевидное?

По дороге домой Десс спрашивала себя, почему она помогает Мадлен.

Эта женщина таскала ее повсюду, как собачку на поводке, да еще и управляла без спросу ее снами. Она заколотила досками часть ее памяти, чтобы защитить себя от темняков. И она издевалась над матерью Десс, когда та была уязвимей всего, принуждая ее родить ровно в полночь.

Она сделала такое и с сотней других, эта владычица пятьдесят девятой минуты двенадцатого и первой минуты первого, так как не смогла попасть точно в яблочко. И все это — чтобы ее дражайшему Рексу не было скучно.

Мимо проехала машина, разбрасывая гравий с дороги, и камешки со стуком пролетели сквозь спицы велика Десс. Впереди тянулась ее длинная тень; последние лучи, пригревавшие спину, таяли. Еще одна холодная темная дорога домой.

Подумав о доме, Десс на секунду задумалась: какой была бы ее жизнь, если бы она родилась не в ту пятьдесят девятую минуту двенадцатого? Знала бы она числа так, как знает сейчас? Может, полуночник-эрудит — это гениальный математик, которого угораздило родиться в полночь? Но без тайного часа все было бы по-другому. Она, конечно, все равно могла бы строить мосты, разрабатывать компьютерные игры, запускать ракеты в космос, но в обычное время математика — всего лишь орудие инженерии. И нечто прекрасное само по себе, конечно, застывшая музыка чисел, пропорций и закономерностей.

Но в час синевы математика правит миром.

Родись Десс без этого, жить было бы скучно. Она была бы просто еще одним ребенком, который живет рядом с трейлерным парком. Этот ребенок, правда, запросто получал пятерки по тригонометрии и знал, что в один прекрасный день покинет этот паршивый городишко и сколотит состояние на бирже или еще где-нибудь.

Но она бы никогда не выковала оружие, подобное «Необыкновенно Ослепительному Олицетворению», и не убила бы им темняка. В дневном мире никакого темняка не убьешь.

Возможно, именно поэтому она помогает Мадлен. Может, эта стерва и дергает за веревочки, но Десс не могла представить себе жизни в реальности, отличной от той, которую создала Мадлен. В каком-то смысле Десс была обязана этой старой телепатке.