Майкл Стэкпол - Зло торжествует

Мак-Нил принес Раджани бокал, сел рядом на диван и обнял ее за плечи. Раджани приникла к нему. За ними, у окна, стоял Кроули и смотрел на горы. Рядом с ним я увидел Джитт. Когда я вошел в комнату, она повернулась ко мне:

– Рада видеть тебя. Койот.

Я замер при виде улыбки, мелькнувшей на ее лице. В первое мгновение я явственно ощутил облегчение, которое тут же сменилось внутренним оцепенением, словно у ребенка, застигнутого у буфета с банкой варенья. Но через мгновение ее оцепенение прошло. Джитт пересекла комнату, подошла к мягкому креслу и села. Ее движения были плавными и естественными, в них не чувствовалось никакой скованности, и я вдруг задал себе вопрос: не контролирует ли ее, как и Нэтч, Алмазная Императрица? Но оливковый комбинезон Джитт – хотя он и не выглядел таким невзрачным, как те вещи, что я привык на ней видеть, – неподходящий наряд для бриллиантовых Украшений, поэтому я оставил мысль о вмешательстве посторонних сил.

Я склонил голову, отвечая на приветствие Джитт:

– Я тоже рад, что вернулся. Раджани, мне трудно выразить, как я горюю о твоем отце.

Раджани кивнула:

– Он всегда преклонялся перед героями, жертвующими собой во имя других. Я знаю, что если рассказанное мистером Кроули – правда, то отец умер.

– Конечно, это правда, Раджани. – Синклер крепче прижал ее к себе.

– Да, это правда, – эхом повторил я. – Джитт, Деймон сказал тебе, о чем я хотел с тобой поговорить?

Белокурая красавица кивнула и скрестила свои длинные ноги.

– Он сказал, что я располагаю какими-то важными сведениями. И предупредил, что разговор может оказаться неприятным.

– Так оно, вероятно, и будет. Боюсь, мои вопросы причинят тебе боль. Но я хочу, чтобы ты знала – я отношусь к тебе с уважением и никогда не стал бы просить об этом, если бы имелся другой выход.

Синклер нахмурился:

– Но, может быть, другой выход есть. Койот.

Джитт стала настоящей душой операции. Пока тебя не было, она взяла на себя руководство и доказала, что умеет находить неожиданные и верные решения. Может быть, она сумеет что-то придумать, чтобы избавить себя от допроса третьей степени. Скажи, в чем проблема, а там видно будет.

Я кивнул:

– Достаточно честная постановка вопроса.

Джитт, нам необходимо знать, где находится место, в котором держал тебя Пигмалион до побега.

Тебе придется привести нас туда.

Она вскинула голову, и лицо ее вновь превратилось в бесчувственную маску, которую я привык видеть. В мое отсутствие она вылезла из своей раковины, взвалив на себя ответственность за операцию. Будучи нашим координатором, она привыкла заниматься организаторской деятельностью и была правой рукой Синклера, когда я вернулся в Феникс в начале лета. Теперь, столкнувшись с перспективой возвращения в тюрьму, где у нее отняли саму себя, Джитт, словно устрица, опять закрыла створки своей раковины.

Она медленно сложила руки на груди и, – казалось, вжалась в кресло.

– У меня не сохранилось никаких воспоминаний о том, что было со мной до того, как меня нашел Койот.

Она еще не кончила говорить, а я уже знал, что она лжет.

– Тогда начни с того момента, Джитт, когда Койот тебя спас, и двигайся назад во времени, секунда за секундой.

Кроули отвернулся от окна и погладил эспаньолку.

– Я могу помочь, если хотите.

Джитт яростно затрясла головой.

– Нет, – твердо заявила она. – Я не хочу, чтобы кто-то вторгался в мое сознание. – Эта мысль привела ее в ужас, и на меня волной обрушилась исходящая от нее враждебность. Раджани вздрогнула и жалобно ойкнула. Джитт сразу взяла себя в руки. – Прости, Раджани.

Я подошел к Джитт и сел перед ней на корточки.

– Никто не собирается вторгаться в твое сознание, Джитт. Мы знаем, вернее, подозреваем, что у Пигмалиона есть база на Земле, где-то в этом районе. Все указывает на это. Тебя нашли неподалеку отсюда – раз, он устроил в Фениксе свалку для жертв своих неудачных экспериментов – два, он забрал Мики из Флагстаффа – три.

– Почему бы вам не расспросить Мики? – В ее вопросе чувствовалась отчаянная попытка отвлечь от себя внимание, но я воспринял его, как признак того, что ее броня дала трещину.

– Это невозможно, потому что мы не знаем, был ли он когда-нибудь на этой базе.

Кроули мрачно кивнул:

– Кроме того, Мики – всего лишь ребенок.

Его представления о географии и расстояниях так исказят информацию, что из нее невозможно будет извлечь что-то полезное.

– А что, если меня похитили, когда мне было столько же лет, сколько сейчас Мики?

– Это не имеет значения. Вы сбежали уже в сознательном возрасте. – Кроули устроился на подлокотнике дивана рядом с Синклером. – Ваши воспоминания очень ценны для нас. Вам нечего бояться.

– Нет есть чего. – Раджани поставила свой бокал на журнальный столик. – У Джитт есть все основания бояться.

Я посмотрел на Раджани и нахмурился:

– Темный Властелин вот-вот захватит планету. Что может быть страшнее угрозы, которая нависла над всеми нами?

– Узнать, кто ты на самом деле. – Дочь Йидама покачала головой. – Судя по тому, что мне рассказывали. Койот, ты должен был бы понимать это лучше, чем кто-либо другой. Вообрази, что ты очнулся однажды, не имея представления, кто ты такой. Ты ничего не знаешь о себе, кроме того, что, придя в себя, ты вырвался из кошмара. Ты не узнаешь лица в зеркале, тела, которое моешь под душем, голоса, который слышишь, когда говоришь.

Ты заключен в тюрьму, созданную кем-то другим. А хуже всего то, что другие постоянно дают тебе понять, что охотно поменялись бы с тобой местами.

– Я это понимаю, Раджани. Я тоже очнулся после кошмара, не имея ни малейшего понятия, кто я такой. Мне пришлось узнать о себе очень неприятные вещи, но я научился жить с ними. Я не бежал от своего прошлого.

Тихий шепот Джитт мгновенно заставил меня умолкнуть.

– Потому что ты с самого начала знал о ценности своих навыков и способностей. У меня нет такого утешения. Ты построен на прочном фундаменте. У меня нет такого фундамента.

– Откуда ты знаешь, если даже не пыталась выяснить это?

– Я пыталась. – Она вцепилась в подлокотники кресла. – С самого начала я знала о себе вещи, которые пугали меня. Койоту пришлось кормить меня и одевать, потому что я ничего не умела делать сама. Я была совершенно беспомощной. Койот говорил, что я просто не привыкла к своему новому телу, но я понимала: он лжет, чтобы я не пугалась и не расстраивалась. Я ничего не умела, потому что была ничем.

Синклер вскинул брови:

– Я видел, как ты работаешь на компьютере, и не знаю никого, кто мог бы сравниться с тобой.

А я знаком с лучшими специалистами. Твое мастерство не просто талант. Ты прошла прекрасную подготовку и у тебя большой опыт. Ты не могла быть ничем.