Гай Смит - Лагерь

Гвин переменил позу, повернулся к Эвансу спиной. Не обращай на него внимания, относись к нему с презрением. Нет сил встревать в политические споры.

— Мне кажется, кто-то идет, — прервала долгое молчание Рут.

Шаги за дверью, кто-то остановился. Слабый щелчок, и они увидели, как серая стальная дверь плавно отошла в сторону. Сначала в комнату зашли сотрудники службы безопасности, за ними шел высокий седой человек в белом халате. Несомненно, это и был долгожданный врач.

— А, мистер и миссис Мейс, — он улыбнулся, приблизившись. — Я сожалею, что у вас возникли затруднения, но я уверен, что ничего серьезного. А теперь позвольте мне быстро осмотреть вас, — он достал из нагрудного кармана два градусника. — Позвольте мне измерить вам температуру.

Чертов докторишка, думал Гвин, сидя на краешке стола с градусником, торчащим изо рта, словно сигарета. Потакай им, они связали нас по рукам и ногам. У Рут во рту тоже была тонкая стеклянная трубочка; казалось, она относилась к этому очень серьезно — у нее отсутствовало чувство юмора.

— Прекрасно! — профессор Мортон записал данные, обтер градусник куском салфетки, положил в карман. — Как я и думал, ничего страшного у вас нет. Ваша проблема — стресс, вам нужно отдохнуть, вот и все.

— Доктор, — Рут встала, приблизилась к нему, — скажите мне, я беременна, не так ли?

Мортон был захвачен врасплох ее вопросом, глаза его за стеклами очков расширились. — Миссис Мейс, я никак не могу вам этого сказать. Когда вы вернетесь домой, вы должны будете сдать анализы, если действительно считаете, что ждете ребенка. Ваш врач поможет вам советом. Я же здесь не для того, чтобы осматривать вас на этот предмет. Я должен убедиться, что вы оба чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы ехать.

— Ехать! — воскликнул Гвин Мейс. — Куда это мы поедем?

— Я рекомендую вам вернуться домой, — врач говорил дружелюбно, снисходительно. — Действительно, это самое лучшее место для вас обоих, там вам все вокруг знакомо, там тихо, нет такого шума и гама, как в лагере. Я должен был убедиться, что вы сможете вести машину, мистер Мейс. Вы ведь с этим справитесь, не так ли?

— Конечно, со мной все будет в порядке. — Все, что угодно, лишь бы подальше от этого бедлама!

— Хорошо! Просто великолепно. Если вы соблаговолите дойти до конца коридора, там вас будет ждать машина, чтобы отвезти вас в шале. Но я боюсь, что вам придется переночевать в лагере, ведь вам столько пришлось пережить, особенно вашей супруге. Было бы неразумно пускаться в дорогу в таком состоянии.

— Хорошо, — согласился Гвин. Еще несколько часов не играют роли. — Пойдем, Рут.

Рут оглянулась на Эвансов, они выглядели такими усталыми и удрученными.

— До свидания, — она протянула им руку, но потом опустила ее; они были равнодушны, едва узнавали ее. — И еще раз спасибо за помощь. Я не представляю, что бы я без вас делала.

Еще и опекает их, стерва. Гвин прошел вперед; просто поразительно, что ты не извиняешься, что причинила им неудобство, что задержала их!

Он услыхал, как у него за спиной задвинулась дверь.

— А, мистер и миссис Эванс, — Мортон приблизился к паре, сидящей на скамье у стены. — Извините, что задержал вас, для вас все это, несомненно, так утомительно!

— Это уж точно! — Билли Эванс сердито поджал губы. — Вы не имеете права держать нас здесь как каких-то заключенных. Выпустите нас, а не то я подам в суд!

— Я вас долго не задержу, — Мортон достал что-то из верхнего кармана, прикрывая рукой, чтобы они не увидели. — Вы были нездоровы, знаете ли. Вероятно, погода, британский климат очень вреден.

— Я не позволю вам измерять мою температуру, — проворчал Эванс, поднимаясь со скамьи. — Я не какой-нибудь школьник, так что можете все сразу убрать!

— Билли! — пронзительно закричала Валери. Она вытянула шею, чтобы лучше видеть, что этот «врач» держит в руках. — Это не градусник, это шприц! Он собирается сделать нам укол.

— Уверяю вас, это совершенно безвредно, вы ничего не почувствуете! — рассмеялся Мортон. — Это слабое лекарство, чтобы успокоить вам нервы, а потом вас отвезут в ваше шале. Утром вы будете прекрасно себя чувствовать. Я обещаю.

— Шале! Какое еще шале? Мы только что пришли из своего собственного дома, а вы пытаетесь нас задержать, как и все. Я был прав, ваши захватили страну. Ты — чертов коммунист, как и все остальные!

Мортон вздохнул, обернулся к двоим в форме, которые стояли спиной к закрытой двери.

— Джентльмены, я был бы благодарен, если бы вы помогли мне. Но не переусердствуйте с применением силы. Так, прошу вас, мистер и миссис Эванс…

— Не смейте к нам прикасаться! — Билли поднял кулаки, загородил жену. — Только попробуйте, увидите, что будет. Я подам на вас в суд за насилие, это вам будет стоить…

Люди в форме двигались точно и быстро. Небольшая потасовка, но через секунду протестующая пара была уже беспомощной. Их держали крепко, но не больно.

— Хорошо, — Мортон удовлетворенно улыбнулся, закатывая рукав Билли. — Вы ничего не почувствуете, только крошечный укольчик, уверяю вас. Вот так!

— Вы… — глаза Билли уже начали стекленеть, губы задвигались беззвучно.

— Это просто успокоительное, только и всего, — он подошел к сопротивляющейся женщине. — А теперь вы, миссис Эванс…

Валери начала было истерично визжать, но ее вопль затих так же быстро, как и начался. Она обвисла в руках человека в форме.

— Положите их на стол, пожалуйста, — теперь Мортон говорил кратко, отрывисто, как будто вся его прежняя самоуверенность была напускной. Это была легкая раздраженность человека, сомневающегося в результатах собственных экспериментов. Ц-551 оказался действенным препаратом, но противоядие до сих пор не проверялось на человеческом мозге.

Он убрал шприц в свой кейс, достал другой, посмотрел его на свет, проверил содержимое. Жестом он велел наблюдающим отойти в сторону. Затем склонился над неподвижными телами, долго и тщательно искал вену. Сейчас он был точен, может быть, слегка нервничал, но рука его не дрожала.

— Прекрасно! — он отошел в сторону, вздохнул. — Я думал, что с ними придется повозиться. Так, когда стемнеет, перевезете их в шале и уложите в постель, — он улыбнулся. — Разденьте их, укройте одеялом, как усталых детишек, которые заснули по дороге домой. Понятно?

— Да, сэр, — кивнул высокий человек в форме. — Мы этим займемся. Никто нас не увидит.

— Прекрасно. А когда они утром проснутся, они ничего не вспомнят. Они будут просто продолжать свой ежегодный отпуск рабочего класса, — он усмехнулся. — И, конечно же, снегопад прекратится!