Брайан Ламли - Возвращение Титуса Кроу

— Пещера Надежды?

— Да. Не много яиц теперь. Элизия — это не Тхак`р-Ион, не наш родной мир.

— Как же вы очутились здесь?

— Тхак`р-Ион погиб… взорвался, когда нашн солнце стало сверхновой звездой. Старшие Боги пожалели литардов. Привезли сюда. Но Элизия это не Тхак`р-Ион.

Когда я обсох, Отх-Нетх вручил мне пару мягких башмаков, темные шелковые брюки — одежду принца из «Тысячи и одной ночи» — и легкий короткий плащ из какого-то золотистого материала, широкие застежки которого перекрещивались на спине и прикреплялись к поясу брюк. Воротник плаща украшали большие бронзовые вставки с черными кнопками. Отх-Нетх объяснил мне, что это антигравитационные устройства, с помощью которых одетый в плащ человек может управлять своим телом в свободном полете. Затем дракон показал мне подобные вставки — до которых он мог дотянуться передними лапами — на собственной упряжи.

— Все литарды летают с… антигравами. Старшие Боги дали… Когда они перенесли нас с обреченного Тхак`р-Иона. На Тхак`р-Ионе была слабая гравитация. Но вы попробуете свой плащ… позже. А сейчас Тиания ждет.

— Но моя борода… — Я провел по ней рукой. — И эти волосы. Я никогда не был тщеславным, но показаться перед богиней…

— Ах, да… Забыл, — отвечал мой провожатый, вынимая из кармана своей упряжи небольшую баночку крема и серебряный гребень.

Крем оказался замечательным депилятором: мое лицо сразу стало чистым и ровным. Потом я попытался расчесать свои спутанные волосы. Наконец — и до того, как я успел остановить его — Отх-Нетх достал маленький пульверизатор и опрыскал меня слабыми приятными духами.

Вскочив в седло, я все-таки не удержался от замечания:

— А что, всем гостям предписано так пахнуть?

На это Отх-Нетх вскинул голову и одобрительно весело прогудел, но быстро снова стал серьезным.

— Да, вот еще что, — сказал он. — Тиания — не богиня, но… одна из Избранных.

— Избранных?

— Избранных Богами!

Затем, не говоря больше ни слова, литард стукнул по ряду кнопок на своей упряжи и ввинтился в небо, размахивая кожистыми крыльями.

В жизни человека наступает время, когда, независимо от того, каких бы чудес он ни насмотрелся, к нему приходит ощущение того, что все это — сон, и ему пора ущипнуть себя, что бы проснуться. Мне было знакомо это чувство и прежде — при встрече с настолько невероятными чудовищами, что об их материальности не могло идти и речи (хотя, как потом всякий раз выяснялось, эти твари существовали на самом деле!) и еще в ряде случаев, когда я сталкивался с неописуемыми, но реальными чудесами.

Мое путешествие на драконе стало волшебным сном, тем более, что вез он меня туда, куда меня манило всю жизнь. Я сидел на сильном, живом, полном огня «скакуне» — существе, выхваченном прямо из китайских сказок. Такого я не мог вообразить даже в самых буйных своих фантазиях. Но я и в самом деле летел на драконе по небу чужого мира, направляясь в дом Тиании, Избранной Богами, в ее парящий в небе, окруженный садами замок на Элизии!

Внизу, на огромном стеганом лоскутном одеяле полей, словно какой-то ребенок джина раскидал игрушечные хрустальные города, растянул желтые и серебряные ленты дорог, разбросал яркие осколки зеркал, изображающие озера и водоемы. Я рассмеялся от опьяняющего счастья полета, и Отх-Нетх развеселился тоже, радостно гудя и разгоняя клочья полупрозрачных облачков мерными взмахами могучих крыльев.

Затем впереди — в небе — появился остров, самый настоящий остров, массивная грубая скала, висящая в воздушном море. Она выглядела так, словно только что откололась от какого-то титанического утеса, несущегося в космосе — если не обращать внимания на густую траву, деревья и цветы на ее обращенной к небу поверхности, огороженной стеной, увитой ползучими растениями. Там, в саду, среди прудов и фонтанов, в окружении странных лилий, источавших экзотические ароматы, стоял красивый гранитный замок. Далее размещались помещения для животных, примыкавшие к клеверному полю. Там в тени могучих деревьев спало несколько насытившихся драконов. Это и была усадьба Тиании, ее мир, который смотрел вниз на Элизию, словно огромная птица, парящая высоко в небе над полями и городами Земли.

Мы опустились на мощеную булыжником дорожку перед стеной, затем Отх-Нетх одним прыжком через высокие ворота перенес меня в маленький дворик между зданиями. Неожиданно задрожав, я, переполненный эмоциями, чего со мной не случалось даже в юности, спрыгнул со спины Отх-Нетха и замер в ожидании… сам не знаю, чего. Украшенная тонкой резьбой и росписью стеклянная дверь во внутренней гранитной стене была приоткрыта. За ней начиналась анфилада отделанных мозаикой комнат, сводчатых и полупустых. На полу, в очаровательном беспорядке лежали расшитые бисером подушки, которые сияли в свете солнечных лучей, пронизывающих тысячи мельчайших хрустальных стеклышек в частых переплетах огромных окон.

Нетерпеливо фыркнув и дернув головой, Отх-Нетх неловко подтолкнул меня вперед. На оцепеневших, но все еще не подчиняющихся мне ногах, я шагнул через открытую дверь в мозаичные комнаты. Дверь за мной бесшумно закрылась, и хрустальные оконца, еще раз сверкнув, словно бы подернулись туманом. Откуда-то доносилась тихая музыка — колокольчики и щипковые струнные инструменты. Свет в комнатах стал совсем тусклым, затем неожиданно сводчатый потолок заискрился, и — это послужило сигналом стенам — они мгновенно приобрели ослепительную прозрачность хрустального бокала.

Я замер, не смея шевельнуться, чтобы не разрушить своим вторжением хрупкое волшебство. Тем временем, мозаика на стенах сменилась зеркальными поверхностями, и в каждой из них я увидел себя. Как ни глупо это звучит, но я не без удовольствия рассматривал мириады элегантных гигантов. Затем, я вдруг понял, что уже не один — рядом с моим отражением в зеркалах появилось Тиания — тысячи ее отражений — красавица, гибкая, как ивовый прутик, закутанная в сверкающую паутину.

От этого видения можно было ослепнуть, как от взгляда на солнце: красота и совершенство, излучаемые ею, могли навсегда лишить человека зрения! Или обрекли бы несчастного на вечные скитания в поисках этого чуда, без которого жизнь потеряла бы смысл. Тысяча Тианий, но какая из них реальная? Каждую частичку моего тела, моей души — и, думаю, даже моего механического сердца — пронзила боль.

Я протянул руки.

— Тиания, где вы?

— Я рядом, — ответил ее теплый дрожащий голос.

И ее прохладные руки вдруг обняли меня. Я утонул в ее бездонных глазах… Ни один мужчина из плоти и крови не сможет устоять перед такой красотой. Я тут же нагнулся, чтобы поцеловать свою возлюбленную.