Кортни Саммерс - Это не учебная тревога

— Иди в Рейфорд. Найди свою двоюродную сестру.

— Ты хотела сказать: оставь Грейс, — смотрит он на меня.

— Я не это имела в виду.

— А что тогда ты имела в виду?

— Трейс…

— Уходи. Я хочу побыть один.

— Прости.

— Вали отсюда, Слоун! С чего ты взяла, что я вообще хотел тебя здесь видеть?

Он подходит так близко ко мне, что на миг мне кажется: он меня ударит. Я вижу своего отца. Я вижу его в каждом проявлении ярости.

— Уходи.

Я прохожу мимо него и только оказавшись в коридоре могу полноценно вздохнуть. От слабости дрожат ноги.

В зале меня ждут Райс и Кэри.

— Как он? — спрашивает Райс.

— Плохо, — отвечаю я. — Где Харрисон?

Оба молчат.

— Что? — не понимаю я.

— Скажи ей, Кэри, — говорит Райс. И голос у него далеко не радостный.

Кэри вспыхивает и прочищает горло.

— Где-то тут ошивается. Он так выбесил меня своим нытьем, что я слегка погорячился. Ты напомнила Трейсу об уходе?

Райс поднимает на меня взгляд:

— Скажи, что не делала этого. Слишком рано заговаривать с ним об этом.

Мое лицо меня выдает.

— Черт, Слоун.

— Это проблема Трейса, — замечает Кэри, — а не наша.

Резко встав, Райс с отвращением смотрит на него.

— Пойду найду Харрисона, — бросает он.

Райс уходит, а я так и стою, глядя на Кэри.

— Грейс умерла, — говорю я ему.

— Я не могу ее вернуть.

— Она была нашей, и она умерла.

— Она не была моей, — глядит он в стол.

— Но ты был с ней.

— Слоун… — Он смотрит на меня. Под его глазами огромные мешки, лицо сильно осунулось. При другом освещении я бы приняла его за инфицированного. Он медленно выдыхает сквозь зубы: — Не надо.

Глава 10

Мне не дают заснуть мысли о Грейс.

Я клюю носом, думая о ее разлагающемся в кабинете миссис Йе теле. Наверное, не получится переместить его оттуда без того, чтобы не почувствовать, что кожа отделилась от мышечной ткани. Я не знаю, куда его лучше переместить. Я просто думаю, что нам нужно что-то сделать с телом Грейс.

Мне кажется неправильным, что у нее не будет похорон.

Никто из нас не сказал о ней ни слова. Мы не говорили о том, какой она была хорошей и милой, о том, что она больше всех на свете любила Трейса. А ведь всё это еще очень важно. Грейс была хорошим человеком. Она хотела, чтобы в Рейфорде я осталась с ней. Я всё еще ощущаю отголосок хрупкой надежды на возможность объединиться с Грейс, стать частью такой семьи, частью какой я всегда хотела быть.

Я потеряла эту возможность.

В зале вспыхивает свет. Звук быстрых и тяжелых шагов пробуждает меня окончательно от дремы. Открыв глаза, я вижу пересекающего зал Трейса. Мне настолько странно видеть его без Грейс, что снова приходит глупая мысль: она жива. Только в этом случае он бы оставил ее одну.

— Трейс…

Он бьет меня ногой. В бок. Моя голова дергается, кости обдает болью. Я сгибаюсь, обхватывая себя руками в тот же самый момент, когда Трейс собирается ударить меня в живот. Удар приходится на руку. У меня вырывается стон. Я не могу дышать. Трейс пинает меня по ногам. Я откатываюсь от него, но он снова бьет меня.

— Трейс… Трейс… Трейс!

Просыпаются Райс и Кэри. Они оттаскивают его от меня, и он кричит:

— Я выстрелил… я выстрелил, а ты помешала!

Я с трудом встаю на ноги и плетусь через зал к сцене. Прислонившись к ней, пытаюсь отдышаться и осмыслить сказанное Трейсом. Он выстрелил. А я помешала ему. Я лихорадочно перебираю в голове картинки случившегося, вспоминая, как всё было. Это неправда. Я стащила Бакстера с Грейс, я стащила его с нее, так как совсем не было времени. Трейс выстрелил, но я спасла ее. Я бросилась к ним, схватила Бакстера и стащила с нее, и Трейс выстрелил, и звук выстрела был таким громким, что от него заложило уши.

Я опускаюсь на пол.

Трейс выстрелил, а я ему помешала.

Трейс перестает сопротивляться и обмякает. Кэри с Райсом пытаются удержать его, но он слишком тяжелый. Они опускают Трейса на пол, и он начинает плакать. Райс бежит ко мне, напоминая о боли в теле, но моя боль ничто. Она не реальна.

Настоящую, реальную боль испытывает Трейс.

— Помоги ему. — Мне хочется кричать: «Помоги ему! Помоги Трейсу! Пожалуйста, помоги ему!».

Харрисон с Кэри без толку смотрят на него.

— Ты должен помочь ему…

— Я не могу, — отвечает Райс, но он, наверное, ошибается. Должен быть хоть какой-нибудь способ помочь Трейсу. Просто мы его еще не нашли. — Ты как? Он ничего тебе не сломал?

Я смотрю на Трейса, и кажется, что прошла целая вечность с того времени, как он бил меня, и я видела звезды, лежа лицом в стол. Нет, постойте. Это был не Трейс.

— Слоун, — зовет меня Райс.

Я медленно качаю головой. Он берет меня за руку, но я пытаюсь отстраниться.

— Дай мне посмотреть, насколько всё плохо.

Я слышу голос Лили в своей голове. После… она всегда говорила: «Успокойся, дай мне посмотреть, насколько всё плохо». Он сломал тебе что-нибудь? Нет. По ощущениям, у тебя что-нибудь сломано? Да. Но не кости. Я бы знала, если бы он что-нибудь мне сломал, Лили. Я бы знала. Он никогда нам ничего не ломал, никогда не делал ничего такого, в результате чего мы могли оказаться в больнице, потому что никто не должен был знать. Никто не должен был знать, что он делает с нами. Постойте. Это был не Трейс.

Трейс. Я помешала ему.

— Он прав, — шепчу я, и Райс перестает осматривать меня. Садится и трет глаза.

Кэри помогает Трейсу подняться и говорит, что отведет его в медкабинет.

«Успокойся, дай мне посмотреть, насколько всё плохо».

Глава 11

Они не просто отводят Трейса в медкабинет. Они запирают его там.

Я принимаю душ. Дома я после побоев принимала такой горячий душ, что тело, казалось, превращалось в желе, а потом закутывалась в огромный купальный халат и ложилась на кровать. Порой Лили садилась на край моей постели, напуганная тем, как тихо я себя вела. Она сидела рядом, шепотом рассказывая о том, что мы будем делать, когда наконец-то вырвемся из дома, только я и она.

Я одеваюсь. Застегиваю молнию на джинсах. Выхожу из раздевалки и направляюсь в медкабинет. Там смотрю на Трейса в окошко. Он лежит на кушетке на спине. Мне не видно, спит он или нет. Я тихо стучу костяшками пальцев по стеклу. Трейс не двигается. Я думаю о Грейс, лежащей на столах в той же самой позе, что и ее брат, и о том, что она не двигается, не видит, не дышит. Время остановилось для них. Я прижимаю ладонь к стеклу и молча прошу Трейса повернуться, сесть, сказать что-нибудь.