Ульяна Соболева - Запретная зона

— Что я могу сделать? Как мне облегчить твою боль?

— Я не знаю. Не знаю. Тогда он начал снова ее целовать, более страстно, дерзко, проникая языком к ней в рот, отвлекая от боли. Вначале она не отвечала, лишь слабо шевелила губами, но потом ему все же удалось разбудить в ней искру, он целовал и целовал ее губы, то нежно, то жестоко. Постепенно ее руки все крепче сжимали его шею, пока, наконец, она не прильнула к нему дрожащим телом, растворяясь в поцелуе. Раздался шорох, затем свист и Николас оторвался от ее губ. Теперь он зачаровано с благоговением смотрел на Марианну. Девушка почувствовала легкую невесомость и увидела темные тени на снегу. Крылья распахнулись и теперь трепетали на ветерке.

— Ты прекрасна — голос Николаса срывался, глаза расширились.

— Твои крылья… Никогда не видел ничего подобного. Тебе все еще больно? Марианна прислушалась к своему телу. Боль исчезла. На ее место пришла невероятная легкость. Она смотрела ему в глаза и тонула в них, сердце защемило от невероятности происходящего.

— Пошевели ими, — попросил Ник.

— Я не знаю как — Марианна улыбнулась.

— Просто пойми, что они часть тебя. Как руки и ноги. Подумай о них как о своем теле. Попробуй. Марианна закрыла глаза и вдруг почувствовала, как резко взмыла ввысь. Открыла глаза и громко закричала. Земля осталась где-то далеко внизу, а макушки деревьев теперь у нее под ногами.

— Ух, ты! Николас парил рядом с ней. Только крыльев у него не было, он, словно просто висел в воздухе напротив нее.

— Ну вот. У тебя все получилось.

Николас взял ее за руки и приблизился к ней. Теперь его щека почти касалась ее щеки.

— Держи меня крепче за руку. Хочу кое-что попробовать. Марианна сжала его ладонь прохладными пальцами и вдруг почувствовала как они полетели вперед. Она закричала от страха и восторга. Ник сильнее сжал ее руку. Марианна. Земля скользила под ними как большая белая пустыня. Внезапно он дернул ее вниз, и они приземлились на одной из ветвей. Марианна положила руки ему на плечи. Сердце билось в хаотичном ритме, казалось, она задохнется от переполнявших ее эмоций. Ник привлек ее к себе, и она склонила голову ему на плечо. Как же спокойно с ним рядом. Никогда в жизни она еще не чувствовала такого спокойствия и душераздирающего счастья. Крылья опустились вокруг них, создавая своеобразный кокон.

— Это отрицание всех законов человеческих и законов бессмертных в этом сошедшем с ума мире. Нас покарают все, кто могут покарать. Николас обхватил ее лицо ладонями. В тени ее крыльев его глаза стали темными от грусти.

— Я погублю тебя, малыш. Рано или поздно я сломаю тебя. Откажись от всего этого пока не поздно. Мы никогда не сможем быть вместе. Это нужно прекратить прямо сейчас. Мы слишком разные. Даже больше мы полная противоположность. Демон и ангел, это насмешка, наверное, я бы истерически смеялся, если бы не было так горько. Марианна отрицательно качнула головой.

— Я не могу. Я не хочу от тебя отказываться.

— А я не могу позволить себе погубить тебя. Нам нужно вернуться. Наше отсутствие уже заметили. Пусть все думают, что дядя наказывал беспечную родственницу. Давай все оставим, как и раньше, Марианна. Ничего не произошло. Мы оба выпили, мы были расстроены, злы и это случилось. Это ровным счетом ничего не значит. Крылья с громким свистом взмыли в стороны и резко спрятались под кожу. Она даже не обратила внимание на резкий приступ боли. Его слова ранили гораздо больнее. Марианна оттолкнула его от себя и чуть не упала вниз. Николас тут же схватил ее за талию и осторожно спустил на землю.

— Почему ты молчишь? — спросил он, пытаясь заглянуть ей в глаза.

— Потому что я знала, что ты это скажешь. Хотя, нужно отдать тебе должное, ты мог все сделать грубее. В своей обычной манере. Но ты решил отличиться, показать какой ты хороший, утешить несчастного ребенка, перед тем как отнять конфету. Для тебя это ничего не значит! Для тебя! А обо мне ты подумал? Меня ты спросил? Может мне наплевать на всякую там кару небес, на осуждения и предрассудки твоих собратьев. Марианна отвернулась от него и демонстративно швырнула рябину в снег. Тут же появилось непреодолимое желание поднять и прижать к груди, но она сдержалась.

— У тебя кровоточат раны, дай посмотреть, — сказал он тихо.

— К черту раны. Не прикасайся ко мне. Мне не нужны твоя жалость и сочувствие. Можешь засунуть их куда подальше. Марианна подняла куртку с земли и, поморщившись от боли, набросила на плечи.

— Тогда что тебе нужно, Марианна? Девушка чувствовала, что он стоит сзади. Она даже знала, какое выражение глаз у него сейчас. В них жалость. Ненавистная и мерзкая жалость.

— Что мне нужно? — ее глаза яростно блеснули, а лицо зарделось от гнева. Ей казалось, что она задыхается. Как быстро он сбросил ее на землю. Быстро и жестоко

— Мне нужна ничтожно мало, а может и слишком много. Мне нужен ты. Весь. Такой какой ты есть. Монстр. Чудовище. Ты мне нужен. А тебе не нужен никто. Ты любишь только себя. Ты эгоист, самовлюбленный, жалеющий себя эгоист. Именно поэтому вы враги с моим отцом, именно поэтому у тебя нет друзей. Он посмотрел в сторону, и казалось, ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Вот и хорошо. Ты все забудешь. Это все не серьезно. Все, что было между нами. Хотя…впрочем, ничего и не было.

— Черта с два — ничего не было! Я не забуду! Понятно! Никогда не забуду! Ты меня не заставишь! Ты целовал меня, ты ко мне прикасался. В этот момент Николас схватил ее за плечи и резко тряхнул:

— Заставлю так быстро, что глазом моргнуть не успеешь.

— Не посмеешь! Отнять у меня кусочек моей жизни? Не посмеешь, Николас! Хотя в этом она не была уверенна. Напрасно Марианна его дразнит и злит. Он отвернулся и посмотрел на деревья окутанные белыми шапками снега.

— Наверное, впервые не посмею. Ты права. Марианна подошла к нему сзади и прильнула всем телом. Он вздрогнул, и в ее душе затеплилась надежда:

— Твои губы, они выжгли на моих губах неповторимый узор. Твои руки — они подарили мне рай. Я не прошу у тебя твое сердце, я не беру у тебя твою жизнь, просто позволь мне любить тебя. Он резко обернулся и схватил ее за плечи:

— Что бы лишить тебя будущего? Чтобы окунуть тебя в мир где нет слез и жалости. В мир где воняет кровью и смертью?

— В мир, где есть ты, Николас.

— Ты сама не понимаешь что говоришь. Ты просишь от меня невозможного. Я не имею права так с тобой поступить. Я отвезу тебя домой, Марианна. Разговор окончен, и я больше не намерен к нему возвращаться. «Конечно ведь он вернется к своей привычной жизни. Рекам крови и шлюхам вампиршам, а я буду смотреть со стороны и вести себя тихо. Ну уж нет, Николас. Я не смирюсь и ты от меня никуда не денешься. Я не сдамся».