Артур Мэйчен - Белый народ

Я отправилась в путь по этим ужасным камням, которых там были сотни и сотни. Некоторые напоминали гнусно усмехающиеся лица; мне казалось, что они как будто хотят схватить меня и утащить с ними назад в скалы, чтобы я навсегда осталась там. Другие камни были подобны животным, ползучим, отвратительным тварям, высовывающим свои языки. Третьи были похожи на слова, которые я не могу произносить, а еще одни выглядели как мертвецы, лежащие на траве. Я шла меж них, хотя они пугали меня, и мое сердце было наполнено мрачными песнями, которые они внушали мне. Мне хотелось гримасничать и кривляться, как они, и я продолжала длинный путь, пока, наконец, не полюбила эти камни, и они больше не пугали меня. Я пела песни, приходившие мне в голову; песни, полные слов, которые нельзя произносить или записать. Потом я корчила рожи, подобные физиономиям на камнях, кривлялась так же, как они скручивались, ложилась на землю подобно мертвецам. Затем я подошла к одному камню, который усмехался, положила на него руки и обняла. Так я продолжала двигаться по камням, пока не добралась до круглой насыпи посреди них. Она было даже выше, чем просто насыпь, почти такой же высокой, как наш дом, и выглядела как большой бассейн, перевернутый вверх дном. Насыпь была зеленого цвета, полностью гладкая и круглая. Наверху, подобно столбу, торчал один камень. Я стала подниматься наверх, но склоны насыпи были настолько крутые, что мне пришлось остановиться, иначе я покатилась бы вниз и упала бы на нижние камни и, возможно, погибла. Но мне очень хотелось забраться на самую вершину большой круглой насыпи, так что я легла на живот, взялась руками за траву и стала подтягиваться, шаг за шагом, пока не оказалась наверху. Там я села на камень, стоящий посередине, и осмотрелась вокруг. Мне казалось, что проделанный мною столь длинный путь составлял сотни миль, и я очутилась в какой-то чужой стране, или в одном из тех странных мест, о которых я читала в «Рассказах Джина» и «Арабских Ночах», или словно я в течение многих лет шла далеко за море. Я нашла другой мир, который прежде никто никогда не видел или слышал. У меня было впечатление, будто я каким-то образом пролетела сквозь небо и упала на одну из звезд, о которых читала. Там все было мертвым, холодным и серым, и не ощущалось ни малейшего ветерка. Я сидела на камне и смотрела вокруг и вниз. Казалось, что я нахожусь на башне посередине большого пустынного города, и я не видела вокруг ничего, кроме серых камней на земле. Я не могла разглядеть их формы, но они были такими же, как на протяжении моего длинного пути. Я смотрела на них, и, казалось, что они как будто размещены в виде каких-то рисунков и фигур. Я знала, что никто не мог бы их разложить так, поскольку эти камни выходили прямо из земли и были соединены с нижними скалами. Я внимательно осматривалась, но отчетливо были видны только круги — малые внутри больших, а также пирамиды, купола и шпили. Они окружали то место, где я сидела, и чем больше я смотрела, тем больше замечала большие круги из камней. Я наблюдала так долго, что потом мне стало казаться, что они как будто образовали круговорот, вроде большого колеса, а я вращалась вместе с ними посередине. Моя голова закружилась, все стало туманным и неярким. Я увидела несколько синих искр, а камни выглядели так, будто они подпрыгивали на рессорах, танцевали и скручивались, и так же задвигались все круги. Я снова испугалась и громко заплакала, упав с камня, на котором сидела. Очнувшись, я с радостью убедилась, что все камни на самом деле спокойно лежали на земле. Я спустилась с насыпи и продолжила свой путь. В своем легкомыслии я стала танцевать таким же образом, как эти камни, и, к моей радости, у меня получалось вполне сносно. И я танцевала и пела странные песни, которые приходили в мою голову.

Наконец, я пришла к краю большого холма с плоской вершиной. Камней больше не было, а дорога опять шла вглубь темной чащи. Эта чаща была столь же неприятной, как и тот лес, через который я поднималась вверх, но мне было все равно, поскольку я была очень довольна тем, что видела удивительные танцы и могла им подражать. Я принялась спускаться ползком сквозь заросли кустарника. Высокая крапива обожгла мои ноги, которые стали гореть, но я не обратила на это внимания. Ветви терновника кололи меня, но я только смеялась и пела.

Затем я вышла из чащи в примыкающую к ней долину, в небольшое тайное место, похожее на темный коридор. О нем никто никогда не узнает, потому что оно очень узкое, глубокое и окружено густым лесом. Крутые склоны были покрыты деревьями, буквально висящими на них, и среди этих зарослей круглый год зеленеют папоротники, в то время как на холме они увядают и становятся коричневыми. Здесь у папоротников приятный, насыщенный запах, как у еловой смолы. Долину пересекал небольшой ручеек, настолько малый, что я могла легко перешагнуть через него. Зачерпнув воду руками, я пила ее, и на вкус оно напоминало светлое золотистое вино. Она искрилась и пузырилась, протекая по красивым красным, желтым и зеленым камням, и казалась живой и наполненной всеми цветами сразу. Я пила ее из рук больше и больше, но не могла напиться достаточно, так что я нагнулась и прильнула губами к потоку. Так было намного лучше. Зыбь достигла моих уст и подарила мне поцелуй, и я смеялась, пила снова и снова, представив, что там была нимфа, как на старой картинке. Она жила в воде и целовала меня. Я нагнулась к воде совсем низко, мягко опустила в нее свои губы и прошептала нимфе, что приду сюда еще. Я была уверена, что это не простая вода.

С удовольствием я поднялась на ноги и продолжила свою прогулку. Я вновь танцевала, поднимаясь все выше и выше по долине на окружающие ее холмы. Взобравшись на вершину, я увидела простирающуюся передо мной землю, высокую и крутую, как стена. Там были лишь зеленая стена и небо. Я подумала о «вечном и бесконечном мире, Аминь». Должно быть, я действительно нашла конец света, потому как эта стена была подобна концу всего, словно бы за ней не было вообще ничего, кроме королевства Вур, где светло, когда гаснет свет, и где льет дождь, когда Солнце испаряет воду. Я начала размышлять обо всем своем длинном пути, которым я следовала, о том, как я нашла ручей и шла вдоль него, проходила через кустарники и колючие чащи, сквозь мрачный лес, полный вьющихся терний. О том, как затем я ползла по узким проходам под деревьями, забралась в чащу и увидела серые камни. Как сидела посреди них, когда они вращались, а потом шла по камням и спускалась с холма через полный жгучей крапивы лес и темную долину — обо всем этом долгом, долгом пути. Я задавался вопросом, как мне вернуться домой, если я вообще смогу когда-либо отыскать обратную дорогу, и существует ли еще где-нибудь мой дом, или же он превратился в серые камни, как в «Арабских Ночах».