Алан Нурс - Звездный хирург

— Я… я думаю, это необходимо, — наконец сказал он.

— Вот как? — Черный доктор нахмурил брови. — Но почему это необходимо для тебя, если не обязательно для других? Сколько народу училось на твоем курсе, если считать все службы? Триста? И из этих трехсот только одного не распределили. — Он в упор посмотрел на Дала; на его постаревшем лице сверкали живые бледно-голубые глаза. — Я прав?

— Да, сэр.

— И ты на самом деле считаешь, что отвод твоей кандидатуры — самое обычное дело?

— Нет, сэр.

— Как же ты на самом деле ко всему этому относишься, Дал? Ты не разгневан?

Дал смутился.

— Да, сэр. Можно сказать так.

— Возможно, даже ожесточен, — сказал Черный доктор.

— Я занимался не хуже других на моем курсе, — горячо заговорил Дал. — Я трудился не хуже любого другого; я ни разу за все время не позволил себе расслабиться. Ожесточен! А вы бы разве не чувствовали того же?

Черный доктор медленно кивнул.

— Да, думаю, чувствовал бы, — сказал он, со вздохом погружаясь в кресло, стоявшее позади стола. — Да меня и на самом деле это ожесточило, хотя я давно опасался, это так и случится. Не могу упрекнуть тебя за твои чувства. — Он глубоко вздохнул. — Хотел бы я обещать тебе, что завтра все будет хорошо, но, боюсь, не смогу. Совет имеет право пересмотреть твою профессиональную подготовку, и у него есть власть тут же назначить тебя на патрульный корабль, если он сочтет тебя годным для этого. Предположим, что там будет единственный представитель Черной службы; в таком случае Черный доктор смог бы повлиять на совет в сторону положительного решения. Но на завтрашнем совете я буду не единственным сидящим там Черным доктором.

— Я знаю, — сказал Дал.

Доктор Арнквист посмотрел на Дала долгим взглядом.

— Почему ты захотел стать врачом, Дал? Ведь это вовсе не призвание твоего народа. Должно быть, ты — единственный среди миллионов гарвиан, у которого есть то терпение и тот особый склад ума, которые позволили тебе совладать с науками, необходимыми для познания медицины. Либо ты не похож на своих собратьев — в чем я сомневаюсь, — либо вести себя неподобающим твоей природе образом тебя побудили какие-то воистину неодолимые силы. Какие же? Почему ты захотел изучать медицину?

То был самый трудный вопрос; вопрос, которого Дал страшился. Он знал ответ, точно так же, как и то, что большую часть жизни он превыше всего хотел стать врачом. Но у него никогда не выходило передать это словами.

— Не могу сказать, — медленно выговорил он. — Я знаю, но не могу этого выразить; всякий раз, когда я пытаюсь, звучит просто глупо.

— Может быть, то, что ты чувствуешь, кажется тебе не слишком убедительным? — осторожно спросил старый врач.

— Да нет, убедительным! По крайней мере, для меня, — сказал Дал. — Я всегда хотел стать врачом. Я не хочу ничего другого. Только трудиться дома, среди своих.

— На Гарве II был мор, так ведь? — спросил доктор Арнквист. — Мор повторялся снова и снова. И этот порочный круг разорвали всего несколько лет назад, когда наконец выделили и уничтожили болезнетворный вирус.

— Врачи Земли-Больницы, — вставил Дал.

— Это происходило снова и снова, — продолжил Черный доктор. — Мы видели, как одно и то же повторялось тысячу раз по всей галактике, и это нас всегда немного озадачивало, — он улыбнулся. — Видишь ли, наше знание и понимание наук о жизни здесь, на Земле, всегда росли рука об руку с естественными науками. Мы всегда предполагали, что так же будет происходить и на любой планете, с любой расой, у которой только возник разум и способность к научным методам исследования. Мы, разумеется, ошибались, и по этой причине сегодня существует Земля-Больница и ее врачи, но нас по-прежнему изумляет, что, несмотря на изобилие населяющих галактику технологически развитых цивилизаций, мы, земляне, — единственный пока известный народ, обладающий глубокими знаниями процессов жизни, болезни и смерти.

Пожилой человек поднял взгляд на гостя, и Дал почувствовал, как испытующе смотрят на него бледно-голубые глаза доктора Арнквиста.

— Ты очень хочешь стать врачом, Дал?

— Больше всего остального, — ответил гарвианин.

— Так сильно, что сделал бы все, лишь бы достичь своей цели?

Дал поколебался и легонько погладил Пушистика по голове.

— Ну… почти все.

Черный доктор кивнул.

— А вот это и есть, дружок, та самая причина, по которой я хотел увидеть тебя накануне собеседования. Я знаю, ты играл честно с самого начала и до сего дня. Теперь я умоляю тебя не делать того, о чем ты сейчас думаешь.

На какое-то время Дал застыл, не сводя глаз с маленького старого человека в черном и чувствуя, как встают дыбом волосы на руках и спине. Его разум захлестнула волна страха. Он знает! — подумал Дал, едва не сходя с ума от ужаса. — Он, наверное, может читать мысли! — Но тут же отбросил это предположение. Черный доктор никоим образом не мог знать. Ни одна раса в галактике не имела такой силы. И все же, не было сомнений, что Черный доктор Арнквист знал, о чем думает Дал, так же хорошо, как если бы гарвианин сказал это вслух.

Дал беспомощно затряс головой.

— Я… я не знаю, что вы имеете ввиду.

— А я думаю, знаешь, — сказал доктор Арнквист. — Дал, прошу тебя. Доверься мне. Сейчас не время лгать. То, что ты собирался сделать на собеседовании, было бы гибельно, даже если бы ты и добился распределения. Это было бы бесчестно и недостойно.

Значит, он знает! — подумал Дал. — Но откуда? Я ему не рассказывал и даже не намекал. Он ощутил, как испуганно задрожал Пушистик у него на руке, а потом слова начали слетать с его губ.

— Не знаю, о чем вы говорите, я ни о чем таком не думал. Я хочу сказать — что я мог сделать? Если совет захочет послать меня на какой-нибудь корабль, он так и сделает, а если нет — значит, нет. Не знаю, о чем вы думаете.

— Прошу тебя, — Черный доктор поднял руку. — Естественно, ты защищаешься, — сказал он. — Я не могу тебя за это упрекать, более того, считаю непростительным нарушением этики уже то, что я упомянул об этом в твоем присутствии, но, думаю, сделать это необходимо. Вспомни, мы изучали твой народ и тщательнейшим образом наблюдали за ним последние двести лет, Дал. Совсем не случайно, что ты так привязан к присутствующему здесь своему маленькому розовому другу, и совсем не случайно, где бы ни находился гарвианин, при нем всегда его Пушистик, ведь правда? И вовсе не случайно, что твои сородичи — такие превосходные торговцы и с замечательным мастерством склоняете заключаемые сделки к своей наибольшей выгоде… что вы, прямо скажем, самая могущественная отдельно взятая раса во всей Галактической Конфедерации.