Галина Вайпер - Синяя звезда

Ознакомительный фрагмент

– Не волнуйся, – Макмиллан снова вцепился в мою руку. – Там все, что ты обычно берешь с собой. И вообще, я не смотрел, как она укладывалась, успокойся! Ты же видела, я воду пил!

Воду он пил! Злодей! Только этого еще не хватало! Ну, если там не окажется нужных мне вещей… По стенке размажу!

– Не надо меня по стенке размазывать, в сумке есть все, что тебе может потребоваться!

– Ты что, еще и мысли мои читаешь? – я почти рассвирепела.

Он остановился посередине лестничного пролета, бросил сумку на ступени и принялся хохотать, схватившись за живот:

– Ты же себе под нос бормочешь всю дорогу! Во весь голос!

Нахохотавшись всласть, этот жуткий тип поволок меня дальше.

Вот и крыша, и красный флаер на ней, а потом мои темные окна, затем освещенный центр города и, наконец, сине-зеленый лес за городом. За лесом розовая река, неяркие фонари фермерского поселка, за ними туманные поля, чернеющий лес, желто-фиолетовое озеро, отражающее остатки заката. Еще одно озеро, на этот раз темно-синее, опять лес, совсем черный, наконец, бьющий по глазам из темноты свет прожекторов космодрома…

Флаер лихо брякнулся на посадочную площадку. Капитан неторопливо вышел наружу и галантно подал мне руку.

– У тебя есть последний шанс остаться, – он пристально взглянул на меня из-под прищуренных век.

Так, искры в его глазах я видела, но не успела рассмотреть, какого цвета сами глаза. Следовательно, нужно лететь, иначе так и не узнаю, какого именно?

А зачем, собственно, мне знать, какого цвета глаза у этого кошмарного типа? На кой черт оно мне нужно? Вдруг это он и есть, страшный и рогатый? Не успеешь оглянуться, а он уже у тебя за спиной и тянет длинные руки прямо к шее. И не увернуться, не спастись… Только проснуться…

Телефонный вопль врезал по ушам так, что я едва не свалилась с дивана. Телевизор тихо потрескивал серым пустым экраном. В темноте, судорожно пытаясь нашарить телефон, я уронила трубку, она с грохотом ударилась об стену. Кое-как поймав ее за болтающийся провод, с досадой поднесла к уху. Мне ведь снилось что-то такое… такое… приятное? Никак не вспомнить, черт!

Голос Натальи громом шарахнул по барабанным перепонкам:

– Что с тобой, мать? Я тебе звоню, звоню, а ты к телефону не подходишь! В могилу решила меня свести раньше времени? То у нее кофты разговаривают, то трубку не берет!

Пошарив по стене, я щелкнула выключателем, обнаружив его лишь с третьего захода. Свет так больно ударил по сонным глазам, что они сразу же заслезились. Потерла изо всех сил зажмурившиеся веки, проморгалась и взглянула на будильник. Ничего себе…

– Это ты меня скоро в могилу сведешь, – хмуро заметила я, чувствуя себя виноватой. – Два ведь часа ночи!

– А что мне оставалось делать? Сначала пугаешь меня до судорог, потом исчезаешь. Я, между прочим, тоже не сплю. Бегаю, как дура, по квартире, спать не могу, накурилась до зеленой рожи. Что с тобой случилось?

– Да ничего! Замоталась в твою кофтень, пригрелась, да и уснула нечаянно мертвецким сном, вот и все.

Наталья взвыла, едва не плача:

– Мымра ты! И из-за тебя я не сплю, идиотка!

– Вот именно. Было бы из-за чего переживать. Что со мной может случиться? А теперь я сон не могу вспомнить.

– Тебе еще и сны снятся? – Наталья разозлилась. – Так, завтра вечером, вернее, уже сегодня, я к тебе самолично заявлюсь расследовать обстоятельства.

– Конечно, если человеку приснился сон, то у него с головой точно не в порядке, – фыркнула я. – Ладно, приходи и бутылку прихвати по дороге. Хотя нет, не надо, сама куплю, а то притащишь снова очередную несъедобную дрянь.

– Это была не дрянь, а ликер!

– Может, и ликер, но от него почему-то зубы склеивались, – ядовито возразила я. – Ну все, успокоилась? Мне можно идти спать дальше?

– Да иди ты куда хочешь! – Наталья бросила трубку.

– Спокойной ночи, – вежливо пожелала я телефонному гудку.

Но вместо того чтобы идти досыпать, потащилась на кухню. Поставила чайник, вспомнила про бесполезно жужжащий телевизор, сходила, выключила. Мучительное стремление вспомнить, что же мне снилось, осталось безуспешным. Что-то приятное или интересное, или то и другое вместе. Жаль, почему-то хорошие сны я запоминаю редко, а вот гадость всякую исправно помню.

Ох, просплю, застонал организм, не встать мне утром ни за что. Твои проблемы, злорадно ответила я, с наслаждением заваливаясь в кровать.

На этот раз мне не снилось ничегошеньки. Вяло прореагировав на будильник, то есть мужественно дождавшись, пока он вызвонит все, я крепко заснула дальше. Но надрывный звонок телефона все-таки вынудил меня проснуться и кое-как дотащиться до него. Так и есть, шеф, и совсем не добрый. Злой, вернее, злющий!

– Ты куда провалилась? – рявкнул он.

– Кажется, приболела. Голова просто отламывается, – простонала я тоном умирающего лебедя.

Получилось очень натурально, шеф поверил и смягчился.

– Ты что, серьезно? – встревожился он. – А как же статья?

– Статья здорова, – мрачно ответила я. – Может, я и не заболела, просто не выспалась из-за нее.

Шеф мой, когда дело доходит до работы, превращается прямо-таки в маньяка, но, в общем, он человек добрый. Поэтому меня нисколько не удивила его следующая реплика.

– Слушай, ты сможешь хоть после обеда приползти? Разговор есть, серьезный.

– Собрался в очередную телегу запрячь? – мое мрачное настроение резко ухудшилось. – Такие разговоры у тебя только на одну тему.

– Ну, может, тебе еще и понравится. И в любом случае, кроме тебя, некому.

– Обрадовал, как всегда, – подвела я итог беседы. – К обеду постараюсь явиться.

– А статья?

– Почту чаще проверять надо, – буркнула я на прощание и повесила трубку.

Голова разламывалась, поэтому пришлось готовить себе крепкий чай. Стандартный рецепт от головной боли поутру – двойная доза заварки прямо в чашке и двойная порция сахара.

Через полчаса я осторожно покачала головой – терпеть можно, утихомирилась наконец-то. Вот и хорошо, теперь можно спокойно отправляться на работу. Решительно поднялась с табуретки и тут же вспомнила вчерашний вечер. А вдруг я действительно заболела, поэтому мне и мерещится всякая чертовщина?

Кофта мирно лежала на диване, не вызывая сверхъестественных ассоциаций. Подошла к ней, погладила. Мягкая, пушистая. Молчит.

Я окликнула ее:

– Шуба, ты все еще разговариваешь?

– У-у, – томно согласилась она. – Мне снился такой чудный сон…

– Мне, кажется, тоже, – вздохнула я. – Только я его забыла.

– Бывает, – посочувствовала Шуба. – Не переживай, другой приснится, не хуже. Иногда сны повторяются.

– Повторяется всякая гадость, а хорошие сны почему-то нет.