Брайан Ходж - Припасть к корням

Другие охранники предупреждали меня: «Наступит время, когда ты будешь подозревать всех и каждого».

Я отказывался в это верить: «Нет, я умею думать о работе только на работе».

Теперь я сам повторяю это новеньким.

— Ты не сказал ничего плохого, — я решил прояснить ситуацию. — Просто такие вещи не забываются. Время не залечивает раны, со временем только шрамы становятся грубее, — я подошел к двери, посмотрел на улицу и вдохнул осенний воздух, сладкий запах опавших листьев, нагретых солнцем. — Такое ведь здесь нечасто случается, да?

Он пожал плечами:

— Как и везде.

Мы вышли на улицу, я повернул лицо к солнцу и прислушался, прикрыв глаза. Пенье птиц на бескрайних просторах звучало так, как и должно было.

— Когда я был в магазине, мне пальцев двух рук не хватило бы сосчитать людей, которые умрут в ближайшие пять лет, — сказал я. — Когда это началось?

Взгляд Рэя был тяжелым. Я чувствовал это даже с закрытыми глазами. Ощущал так же ясно, как будто он ткнул меня пальцем. Открыв глаза, я увидел, что не ошибся.

— Ты ведь теперь наркополицейским заделался, Дилан? — спросил он.

— Я сотрудник тюрьмы. Никого не сажаю, просто слежу за тем, чтобы те, кто уже сел, вели себя смирно.

Засунув руки в карманы, он начал покачиваться, глядя вдаль:

— Ну… Это началось так же, как и везде. Мало-помалу. Наверное, из-за наших просторов. Просторов и уединенности. Этого у нас хоть отбавляй. А еще из-за времени. Куда его здесь девать?

Насколько я помнил, перед его дядей такой вопрос не стоял. Мистеру Теповичу всегда было чем заняться. И моей бабушке тоже. Откуда взялось все это свободное время?

— Интересно, а сколько народу здесь варит метамфетамин? — спросил я.

— Не могу сказать. Я знаю только то, что слышал, а слышал я не так уж много.

Ничем не могу помочь, босс. Я об этом ничего не знаю.

— Но, если тебе повезет, сможешь выйти на правильного человечка, — продолжил Рэй. — Уж он-то тебе расскажет о том, что известно ему одному.

Ветер шелестел листьями и покачивал птичьи домики из тыкв.

— А еще он знает, как найти про́клятое место.

Это уж было совсем неожиданно.

— Кем проклятое?

Неуверенность и задумчивость на его лице были первыми настоящими эмоциями, которые он проявил, заявившись к нам.

— Это какие-то силы, не знаю… Они не имеют отношения к правительству… Что-то высшее, — Рэй откинул голову, выставил вперед костистый подбородок с черной бородой и посмотрел на небо. — Скажем, есть в лесу такое место, куда никто не может попасть случайно. Оно небольшое и не сказать, чтобы спрятано. Было дело, ребята из полицейского участка туда пошли, а парень исчез. На расстоянии пяти-шести метров взял и как сквозь землю провалился. То же самое случилось с парнями в пиджаках из отдела по борьбе с наркотиками. Они просто прошли мимо этого места, будто его там и не было.

Он явно имел в виду что-то важное, но я не понимал, что именно. Может, и сам Рэй не понимал. Говорят, если долго проработать в тюрьме, можно столкнуться с чем-то странным, что почти невозможно описать словами. Я сам с подобным не сталкивался, но много слышал. Может, Рэй тоже слышал и искал того… кто знал наверняка.

— Я не представляю, как по-другому его назвать, — сказал он. — Оно проклятое, вот и все.

— Для человека, который мало слышал, ты слишком хорошо осведомлен.

Его взгляд вернулся с неба на землю, а лицо снова стало напоминать маску.

— Наверное, я просто слышу немного больше, чем нужно, — он сделал несколько шагов в направлении тетиного дома. — Будь осторожен, Дилан. А еще мне очень жаль, что Эвви умерла.

— Постой, Рэй. Глупый вопрос, но… Твоя тетя Поли, твоя бабушка, твоя мама, кто-нибудь… рассказывали тебе в детстве сказки про Лесного Странника?

Он покачал головой:

— Нет. Мне рассказывали только про лесных дятлов, — он сделал несколько шагов и снова остановился, будто вспомнил то, о чем не вспоминал уже лет двадцать. — Теперь, когда ты сказал, я вспомнил, что тетя Пол рассказывала про кого-то, кого она называла «Старик — Ореховые кости», высокого, как облака, и маленького, как орешек. Полная ерунда. Сам знаешь, чего только не навыдумывают эти старухи.

— Точно.

Было видно, что он пытается собрать воедино осколки воспоминаний.

— Но больше всего нас пугала история из ее детства. Она клялась, что видела это собственными глазами. Как-то компания контрабандистов напилась спирта, который они перевозили, и устроила пожар. Сгорело несколько акров леса, поля и пара домов. Контрабандистов нашли в лесу, кто-то вынул из них все кости и воткнул вместо них ореховые прутья… сделал вроде как чучела. После этого его и прозвали Старик — Ореховые кости. Всегда думал, что она просто хотела нас напугать, заставить не отлынивать от работы.

— Мне тоже так казалось, — сказал я.

Он засмеялся.

— Коровы ведь не могут ждать. Их нужно доить каждое утро, — его лицо стало серьезным, а огромная рука потянулась к бороде и почесала ее. — С чего это ты меня об этом спросил?

Я махнул рукой в сторону дома:

— Знаешь, как бывает, дотронешься до чего-нибудь и сразу вспоминаешь.

Позже я все время возвращался к тому моменту, когда мы с Джиной вошли в дом и стояли у бабушкиного кресла. Она и вправду словно дочитала книжку и спокойно решила: этот день хорош, чтобы умереть. Она была очень привязана ко всем нам, ее внукам и правнукам, хоть мы и разлетелись кто куда из дома. Она знала, что скоро у меня отпуск, знала, что он совпадает с отпуском Джины.

Мы же были ее любимчиками. Даже миссис Тепович это знала.

Это натолкнуло меня на мысль, что бабушка рассчитала — именно мы с Джиной первыми окажемся в ее доме. Ей явно не хотелось, чтобы нас опередила мама, да и отец тоже. Некоторые вещи очень жестоки, и неважно, что делаются они из любви.

Может, ей казалось, что именно мы сможем всё понять и принять. Мы же были ее любимчиками. Хоть мама, все наши дяди и тети выросли здесь, они слишком долго жили вдали от этих лесов, в отличие от нас, ее внуков.

В этот субботний вечер мы чувствовали себя удивительно спокойно, даже находясь в разных частях дома. Я рылся в кладовой, разглядывая последние заготовки, которые она сделала, и обнаружил кувшин из мейсоновского фарфора, наполненный монетами. Вдруг раздался истошный крик. Я решил, что Джина наткнулась на мертвого енота или гнездо с высохшими бельчатами, или что там еще можно обнаружить на сельских чердаках.

Но когда она зашла за мной, ее лицо было бледным, а голос таким тихим, что я едва разобрал слова.