Дж. Чаней - Посланная Небесами

— Да. Конечно, знаю.

— Так вот, большая часть таких мыслей подобна рекламе. Ничего действительно стоящего, просто выбросить в мусор. Ты не будет слышать это. Но другие мысли — важные — ты услышишь. Если кто-то действительно сердится, ты услышишь. Если кто-то по-настоящему счастлив, возможно, ты тоже сможешь это услышать.

— Ладно, ладно. Поняла. Я смогу услышать только важные мысли.

— Правильно. Итак, когда ты умерла, твоя душа продолжила существование — без тела. — Несмотря на шум толпы, я отчетливо слышала Джона. — Теперь ты — то, что предположила. — Джон усмехнулся. — Ангел. Но ангелы не сидят без дела целыми днями и не играют на арфе.

Он взмахнул рукой. Внезапно определенные люди в толпе стали слабо сиять. Они выглядели как обычные люди, но были ярче, какие-то неземные. Каждый из них следовал за кем-нибудь, но, когда двигались, они не шагали. Они как будто скользили по движущейся дорожке в аэропорту, если смотреть на них со стороны.

— Эти люди ангелы? — прошептала я.

— Да, — сказал Джон. — У всех нас есть работа, и нужно успеть сделать много дел — наша жизнь не отличается от той, которую ты вела до сих пор. Многие из нас находятся на земле, присматривая и защищая смертных.

— А, как ангелы-хранители? — Я подумала о маленьком керамическом херувиме, которого моя бабушка подарила мне давным-давно на Рождество. М-да… Мне, вероятно, не следовало отправлять его на гаражную распродажу.

На лице Джона снова появилась ямочка.

— Да.

— А что еще делают ангелы?

— Мы живем, любим, сражаемся.

Я резко повернулась и посмотрела прямо на Джона. Его голос слегка изменился, когда он произнес «сражаемся». Совсем чуть-чуть, но я услышала.

— С кем мы сражаемся?

Взгляд Джона устремился вверх, в яркое небо, он прикрыл глаза тыльной стороной ладони.

— С самого начала добро борется со злом. — Джон улыбнулся. Его слова прозвучали странно и непонятно. — К счастью, ты оказалась на стороне добра.

— Позволь мне сказать по-простому. — Я уперлась руками в бока и нахмурилась. — Ты говоришь, что мы воюем? С кем? С дьяволом?

— Ну, что-то в этом роде.

— И не врешь?

— Опять! Какие «замечательные» слова ты знаешь. — Джон рассмеялся. — Но это правда. Мы воюем с дьяволом.

— Так, значит, дьявол реально существует?

— Да.

Я была шокирована. Моя семья никогда не была особенно религиозной. Мы никогда не ходили в церковь, мы не читали молитвы перед едой или на ночь, но у нас в доме была Библия. Я выросла с убеждением, что не верю ни в какую религиозную чепуху, а теперь мне приходится признавать, что все это было правдой.

— А ты сам его встречал?

— Кого?

— Сатану. Встречал?

Джон быстро отвернулся. На секунду, клянусь, я видела, как в его глазах блеснула слеза.

— Да. Один раз.

— А как насчет Бога?

— Что насчет Него?

— Когда я встречу Его?

Джон криво усмехнулся, его глаза за стеклами очков сверкнули. Он повел бровями.

— Считаешь, что ты Его еще не встретила?

Я стукнула его кулаком по руке.

— Эй, а мы все движемся вот таким образом? — спросила я, указывая подбородком на ангела в женском обличье, которой обдал меня приятной волной, когда пронесся мимо.

— Каким образом?

— Как будто мы даже не переставляем ноги.

— Это наша хитрость, дорогая. Ты тоже очень скоро научишься этому.

— Но я хочу сказать, как же я тогда смогу проникнуть в чье-либо сердце? Мне все равно, мертвая я или нет, — я просто не хочу иметь проблемы.

Джон прикрыл глаза.

— Я мертвый уже достаточно долго. Но что-то не припоминаю, чтобы женщины когда-либо были такими самовлюбленными, как ты.

Прежде чем я нашла что ответить, он снова схватил меня за руку:

— Пошли. Нужно, чтобы ты еще кое-что увидела.

Глава 7

Мы находились на улице, стояли на грязной дорожке, которая проходила между огромными деревьями и неухоженными зарослями кустарника. Солнце уже стало клониться к закату, окрашивая западную часть небосклона в восхитительные оранжево-красные тона. Ветки высоких деревьев нависали над нашими головами, и я слышала шум от возни белок где-то наверху. Все это смутно напоминало мне о чем-то, но я никак не могла вспомнить, что это было.

— Почему мы здесь? — спросила я Джона, скрестив руки на груди и обхватив локти ладонями. Мне было неспокойно. Даже не то чтобы неспокойно — то, что я чувствовала, скорее можно было назвать необъяснимым ужасом.

— То самое место, где это и случилось. — Даже Джон побледнел.

— Что?

— Там, где ты умерла.

Я резко повернула голову и только сейчас заметила яркую желтую ленту, которую полицейские прикрепили, одним концом обвязав ствол дерева, и которая уже оторвалась от другого, образуя неровный четырехугольник.

— Вот здесь. Прямо здесь. — Джон указал длинным костлявым пальцем на темное пятно на затоптанной земле. Этот жест напомнил мне о Призраке приближающегося Рождества, который рисовал ужасное будущее Скруджу. Когда я была маленькая, этот фильм часто заставлял меня плакать и просыпаться в ужасе по ночам. Я и сейчас почувствовала, как отвратительные холодные мурашки побежали по спине, когда представила себе тот наводящий ужас скелет в балахоне, указывающий пальцем.

Мой взгляд остановился на небольшом грязном возвышении. Сначала мне показалось, что земля, первоначально светлого цвета, была залита грязью, но потом я осознала, что это была кровь. Моя кровь, которая высохла и превратилась в покрытое коркой пятно на земле.

— Тебя перенесли с парковки, находящейся рядом с твоим офисом, сюда.

— Ох, — только и смогла выдохнуть я.

— Прикоснись к ней. — Его палец все еще указывал на этот небольшой холмик.

— Ты с ума сошел? — взвизгнула я.

— Вовсе нет.

— С какой стати я буду касаться этого? — вздрогнула я. Мне совершенно не хотелось касаться темного пятна на земле, точного места, где жизнь навсегда покинула меня.

— Это поможет тебе вспомнить, что произошло.

— Но как это возможно?

— Когда мы…

— Мы — это мертвые?

Джон тяжело вздохнул:

— Да. Когда ангелы касаются человеческих останков, иногда происходит восстановление памяти, особенно если эти воспоминания связаны с сильными эмоциями.

— Какими эмоциями?

Джон старался не смотреть на меня. Вместо этого он разглядывал кончики своих кривых пальцев на ногах. На нем были сильно поношенные кожаные шлепанцы, как я заметила.

— Страх или ярость. Чаще всего именно эти чувства оставляют самый сильный след после себя.