Чарльз Уильямс - Война в небесах

— Боюсь я этого растущего интереса к оккультному, — мрачно промолвил викарий, — вот итог нынешнего безверия и греховного любопытства.

— Греховного? — откликнулся Морнингтон. — Вы думаете, оно всегда греховно? А как же тогда Нов?

— Иов? — переспросил архидиакон.

— Ну, мне всегда казалось, что Нов превосходит своих трех друзей как раз любопытством. Почему это все несчастья сыплются именно на его голову? Друзья просто смирились, а он возьми да спроси: что это Ты, Господи, делаешь и почему?

Викарий покачал головой.

— И услышал, что ему это не по разуму.

— Ему не просто ответили, над ним еще и посмеялись, — возразил Морнингтон, — а это, согласитесь, не одно и то же. Все-таки когда человеку, потерявшему все средства, дом, семью, покрытому язвами и сидящему на куче мусора, говорят: «Посмотри на бегемота»3, здесь чего-то не хватает.

— Иову хватило, — мягко возразил архидиакон.

— Да уж, другого такого дурака поискать, — согласился Морнингтон, вставая. — Мы ведь еще увидимся до вашего отъезда в… Кастра Парвулорум? — уточнил он. — Какое занятное название.

— Жаль, что немногие им пользуются, — вздохнул архидиакон. — Во всех путеводителях это место именуется «Фардль». Жители тоже привыкли к этому названию. Что поделаешь, закон Гримма.

— Закон? — удивился Морнингтон. — Имени того сказочника, который писал для parvuli4? Причем тут закон?

И почему ему подчиняются?

— Он еще и языками занимался, — пояснил архидиакон. — Знаете, законы индо-европейских звуков… «Кастра» куда-то запропастилось со временем, а в «парвулорум» «ф» заменило «п», на место «в» встало «д». Гримм это открыл. Но я-то стараюсь пользоваться прежним названием. Говорят, Цезарь нарек это местечко после того, как его солдаты отобрали детей у бриттов, а он вернул их родителям.

— Не понимаю, зачем Гримму понадобилось вмешиваться в эту историю, — сказал Морнингтон. — Фардль… подходящее название для эссе Мориса Хьюлетта5… Castra Parvulorum6… звучит… вполне по-римски. Ну, доброй ночи, сэр, доброй ночи, викарий. Нет, нет, не провожайте меня.

В тот самый момент, когда Морнинггон помянул в разговоре старшего Персиммонса, последний, сидя в удобном кресле перед камином, слушал отчет сына о дневном происшествии. Грегори Персиммонс выглядел внушительно. Откинувшись на спинку, он с явной иронией наблюдал, как Стивен волнуется все больше, припоминая новые подробности.

— Боюсь, не повредило бы это делам, — внезапно закончил Стивен.

Отец, глядя в огонь, слегка вздохнул.

— Дела… — сказал он. — Я бы не стал о них беспокоиться. Если людям нужны твои книги, они их купят. — Он помолчал и добавил:

— Я заходил сегодня, не застал тебя.

— Да? — отозвался сын. — А мне не докладывали.

— Ничего страшного, — успокоил его мистер Персиммонс. — Наверное, ты был у следователя. В следующий раз, когда будешь отвечать на вопросы, скажи, что тебе надо проконсультироваться со мной. Мне бы хотелось знать, что ты делаешь и какие показания даешь.

Стивен глядел в окно и заговорил не сразу.

— Ты заходил по делу? — спросил он. — Что-нибудь важное?

— Хотел обсудить балансовую ведомость, — ответил отец. — Я там не все понимаю. И еще, по-моему, в плане изданий слишком много романов. Ты просто выбрасываешь деньги.

Чем больше ты на них заработаешь, тем больше их приходится издавать. А я хочу, чтобы сохранялось соотношение между ними и другими книгами. Почему бы тебе вместо всяких Флосси не издать мою «Активную власть»? Стивен, ты слушаешь меня?

— Слушай, слушаю, — не без раздражения ответил сын.

— Так вот, по-моему, ты не собираешься издавать мою книгу, — спокойно продолжал отец. — Ты хоть прочел ее?

— Прочел, — Стивен отошел от окна. — Но пока еще не решил. Я же говорил тебе, мне она не понравилась и другим не понравится. Да, я знаю, на такой психоанализ сейчас есть спрос, и все-таки я не уверен… — Он замолчал, не окончив фразы.

— Стивен, — сказал старший Персиммонс, — если ты когда-нибудь будешь хоть в чем-нибудь уверен, ты лишишь меня изрядной доли удовольствия. Будь добр, объясни, в чем ты не уверен на этот раз?

— Ну, знаешь, эти примеры… эти историйки… Наверное, с ними все в порядке… только они такие… смешные, что ли…

— «Смешные историйки, которые я читал», сочинение Стивена Персиммонса, — усмехнулся отец. — Это не «историйки», Стивен, это научные примеры.

— Но они же все о пытках! — воскликнул сын. — Там есть один… ужас какой-то! Я не верю, что такая книга будет расходиться.

— Прекрасно разойдется, — заверил отец. — Ты же не ученый, Стивен.

— А диаграммы? А графики? — продолжал Стивен. — Это же дорого.

— Ладно, как хочешь, — согласился старший Персиммонс. — Но имей в виду, если не издашь книгу до Рождества, я издам ее за свой счет. Это обойдется куда дороже, Стивен.

И еще что-нибудь напишу. Представляешь, какую брешь они пробьют в моем счете? Продавать я их не собираюсь, буду раздавать так, а что останется, сожгу, и все. У тебя впереди два свободных дня, вот и думай. А на следующей неделе я зайду в издательство, послушаю, что ты решил. Скажешь, авантюра? А ты не любишь рисковать и ставишь только наверняка, правда, Стивен? Знаешь, Стивен, я бы с радостью пустил тебя по миру, но…

— Господи, да перестань ты! — воскликнул несчастный издатель. — Я слышать не могу, как ты произносишь «Стивен, Стивен»! Похоже, тебе это удовольствие доставляет…

— ..но все это — не единственная причина моего сегодняшнего визита, — невозмутимо продолжил старший Персиммонс. — Я подыскивал местечко, чтобы убить одного знакомого, и твое заведение показалось мне не хуже прочих. Да, не хуже.

Стивен Персиммонс в изумлении уставился на грузное тело высокого человека, откинувшегося в кресле, и растерянно пробормотал:

— Ты опять… ты нарочно дразнишь меня, чтобы я нервничал, да?

— Вполне возможно, — ответил Персиммонс. — Я заметил, нервничать тебя заставляют факты. Они и твою мать довели до сумасшедшего дома. Это ужасно, Стивен, лишиться жены вот так. Надеюсь, с тобой ничего подобного не случится. Знаешь, ведь я еще не так стар, и, не буду скрывать, я хотел бы другого сына, Стивен. Да, да, Стивен, другого сына, такого, кому я мог бы оставить наследство, такого, которому были бы интересны мои дела. Тогда бы я знал, что делать.

Когда ты родился, Стивен…

— О господи! — вскричал Стивен. — Не говори ты со мной так! Зачем ты сказал, что хотел кого-то убить? Что ты имел в виду?

— Что имел в виду? — удивился отец. — Именно то, что сказал. Днем раньше, вчера, я и думать об этом не думал, но как только сэр Джайлс Тамалти сказал мне, что к нему придет Рекстоу, я тут же об этом и подумал. Ну вот, прибыли мы туда, а там никого нет. Риск, конечно, но не особенно большой. Я попросил его подождать, пока я возьму деньги, закрыл дверь… и остался. Минутное дело, Стивен, он ведь был довольно хилый.