Светлана Ольшевская - Смертельно опасные желания

Ознакомительный фрагмент

С первого же дня приятели поняли, что этот детский лагерь порядком отличается от тех, где им довелось бывать раньше. Тут никто не рвался их организовывать, занимать всевозможными мероприятиями и расписывать время по секундам. Конечно, здесь тоже существовали кружки и секции, но никто не заставлял ребят проводить время с пользой – при желании можно было целый день слоняться по территории или смотреть телевизор в холле. Попади сюда Костина бабушка, в прошлом завуч школы, она бы возмутилась такому отношению к воспитанию детей, сказала бы, что «в этих современных лагерях никому ничего не нужно и всем на все наплевать», и, пожалуй, по отношению к этому лагерю ее слова соответствовали бы истине.

Таким образом, свободного времени у ребят оказалось предостаточно. Уже после тихого часа многие призадумались, чем бы себя развлечь. Некоторые отправились на занятия кружков, другие достали мобильники…

– Ну что, поможешь мне в расследовании? – спросил Костя у Дениса. Он уже рассказал другу о произошедшем, хотя Денис не слишком поверил.

– А что ты собираешься делать? У тебя есть четкий план по вылову этой, – Денис усмехнулся, – постельной принадлежности?

– Пока нет. Для начала надо изучить территорию лагеря. Предлагаю заняться этим прямо сейчас.

– Давай, – не возражал Денис. – Все равно делать нечего.

Территория впечатляла. Окажись здесь Костина бабушка, она обязательно бы воскликнула: «Это же разгильдяйство полное! Как у нерадивой хозяйки – середина комнаты чистая, а по углам горы мусора!»

И это сравнение тоже как нельзя лучше подходило к лагерю. Если площадка перед входом в корпус была чисто убрана, на клумбах пестрели цветы, а аллеи вокруг корпуса аккуратно заасфальтированы, то по ту сторону построек… Нет, гор мусора не наблюдалось, но только это и радовало. Там тоже имелись клумбы, огороженные замшелыми бордюрами, но ныне на них рос бурьян. Между ними вели дорожки, покрытые старым, донельзя растрескавшимся асфальтом, сквозь трещины которого проросла буйная трава.

– Смотри, Костя, вон там стадион был. Еще и ворота остались.

– Ага, вижу. Ну и заросли! Да, теперь тут в футбол не поиграешь!

– Ничего себе лагерь! И чем мы будем здесь заниматься все это время?

– Обещали поход на речку… А там впереди лес, что ли?

То, что Костя принял за лес, на самом деле оказалось сильно запущенным садом, где старые плодовые деревья росли вперемешку с молодым дубняком и кустарником. Глядя под ноги, чтоб не споткнуться, ребята углубились в дебри этого сада-леса по одной из когда-то асфальтированных дорожек, занесенных многолетним слоем опавшей листвы. Временами мальчишки натыкались на следы былого великолепия – руины беседок, остовы парковых скамеек, засыпанный листьями фонтан… Один раз они слегка испугались, увидев впереди тощую и неестественно высокую фигуру, эффектно белевшую в густой тени старых деревьев. Но стоит отдать им должное – ребята не убежали, а подошли и разобрались. Таинственная фигура оказалась не призраком, не скелетом, а всего лишь статуей пионера, такой же, как и у входа, только с ногами.

– Ну что, пошли обратно? – предложил Денис.

– Да, наверно… – начал было Костя, но осекся: – Ух ты, башня!

И точно, впереди возвышалась над деревьями настоящая островерхая башня, похожая на средневековую. Видимо, она находилась на территории лагеря, но дойти до нее было сложно из-за густых зарослей. Ребята попробовали пролезть через них, но только поцарапались.

– Подожди, вот еще одна дорожка! – указал Денис вправо. – Наверное, тут можно обойти.

Немного пройдя, ребята увидели заросшие молодыми деревцами какие-то руины. От стен осталось совсем немного, лишь небольшие участки фундамента выглядывали из земли.

– Вот так лагерь! – хмыкнул Денис. – Все заброшено, один корпус сгорел…

– Ты откуда знаешь, что сгорел?

Денис перевернул ногой валявшийся у стены камень, – снизу тот оказался черным, в копоти. Оглядевшись, Костя увидел следы гари кое-где на остатках фундамента.

– Да уж, весело тут, – согласился он. – Ну что, поищем проход к башне?

Внезапно из-за кустов у них за спиной возникла долговязая фигура в бейсболке:

– Бу-га-га! Привет первопроходцам!

Оба вздрогнули от неожиданности.

– Тьфу, напугал! – вырвалось у Кости. Этого мальчишку, как они уже знали, звали Саша Гречушкин, и он за утро успел всех достать своими глупыми репликами, бестолковым смехом и встреванием в чужие разговоры.

– А вас там ищут, бу-га-га!

– Кто нас ищет?

– Вожатый, Димон! Сказал – найдет, уши надерет, бу-га-га!

Димоном с чьей-то легкой руки окрестили вожатого Дмитрия, того самого, со стильной бородкой и в футболке с «царственной» надписью.

Пришлось возвращаться обратно.

Отряд был в полном сборе во дворе перед корпусом.

– Где вас носило? – накинулся на них Дмитрий.

– Так… Гуляли поблизости, – пожал плечами Денис. – Изучали территорию.

Кое-кто хихикнул, а Димон иронично спросил:

– Ну и как, понравилась она вам?

– Очень понравилась, – столь же иронично ответил Костя. – Особенно за постройками там прямо райский сад раскинулся!

Вожатый развел руками с несколько виноватым видом, словно это по его недосмотру территория за корпусом находилась в запустении.

– Лагерь только в прошлом году открыли, еще не успели всего доделать.

– Открыли в прошлом году? – недоверчиво прищурилась худенькая, субтильная девочка с невыразительными чертами лица и какими-то бесцветными волосами, одетая в строгое темно-коричневое платье. – А как же статуя пионера у входа? Она здесь явно с советских времен стоит, такие имелись по всем пионерским лагерям.

– Бу-га-га, Шерлок Холмс! – влез Гречушкин.

– Да, Убейволкова, ты права, когда-то тут был пионерский лагерь, – произнес Дмитрий. Услышав грозную фамилию тщедушной девчонки, некоторые засмеялись, но она и не глянула в их сторону. Димон продолжил: – В начале восьмидесятых лагерь закрыли, и он больше двадцати лет простоял пустым. А не так давно его взял в аренду некий бизнесмен, и лагерь уже второй год работает. Только теперь он частный. Еще вопросы есть?

– А почему в восьмидесятые лагерь закрыли? – спросил конопатый мальчишка в красной футболке.

Димон замялся:

– Ну… Была перестройка, закрывались многие предприятия, не хватало денег…

– Лагерь закрыли в начале восьмидесятых, правильно? – уточнила Убейволкова.

– Ну да, где-то в восемьдесят втором – восемьдесят третьем. Тебе это очень интересно?

– Знаете, да. Потому что перестройка началась в конце, – она сделала ударение на это слово, – в конце восьмидесятых. И предприятия стали закрываться далеко не сразу.