Анна Клименко - Морф

Ознакомительный фрагмент

С такими мыслями я покинула интернат общей магии. Тяжело хлопнули створки ворот, отрезая меня от ставшего привычным маленького мирка, а на меня смотрел мир большой, блестя каплями росы и голосами птиц воспевая очередной восход солнца. Я несколько минут постояла неподвижно, соображая, что делать и куда идти: то ли просто отправиться куда глаза глядят, то ли предпринять попытку выбить из старейшин оплату последних двух лет обучения в интернате. Я выбрала последнее. Вдоволь побродить по свету я успею в любом случае, а остаться магом-недоучкой все-таки куда хуже, чем магом дипломированным. Магистрат любого, даже самого захудалого городишки обязательно потребует диплом. Диплом нужен для того, чтобы получить лицензию, лицензия, в свою очередь, позволяет открыть магическую лавку. В общем, сложно все это, сложно. И, положа руку на сердце, я понятия не имела, как мне поступить и чего ждать в будущем.

До Оссена — часок быстрым шагом, по широкой, мощеной булыжником дороге. Сперва я топала в гордом одиночестве, но по мере приближения к городу мне начали попадаться то крестьянские повозки, то одиноко бредущие подозрительные личности. На меня поглядывали, но без особого интереса: как я уже сказала, путешествовать пареньком куда удобнее, чем девицей. К тому же, меч у пояса прозрачно намекал на то, что в случае чего паренек может и сдачи дать.

Низкие башни Оссена видно издалека. Они приземисты, невзрачны и кое-где искорежены давней войной. Никто их чинить не собирается, потому что — слава Хайо — новой войны пока не предвидится, да и Оссен из приграничного города превратился в захудалый городишко глубинки Веранту. В далекие лихие годы королевство-победитель отхватило у Орикарта приличный кусок земли, на границе вырастут новые крепости — а стены Оссена продолжали медленно рушиться. Так медленно, как только и могут разрушаться старые и на совесть отстроенные укрепления.

Однако, в Оссене было кое-что занятное помимо вечно сонных жителей, грязных улиц и базарной площади, где на прилавках кроме подгнившей морковки и картошки с налипшими комьями земли ничего не найдешь. Если вам доведется когда-либо здесь побывать, непременно спросите, как пройти на вокзал. Да, вот такое странное словечко, перекочевавшее к нам из гномьего. Выходцы из горных недр проложили здесь железную дорогу, по которой резво гарцевал паровоз. Именно на нем я и собиралась трястись три дня к долине Вагау, заселенной кланом магов холода. На почтовой карете пришлось бы добираться куда дольше.

Чем глубже я вдавалась в Оссен, тем сильнее крепла уверенность: что-то изменилось. Раньше город напоминал добродушного старого спаниеля, дремлющего у ног хозяина. Узкие улочки, черепичные крыши, редкие деревца, хилые розы. Незыблемый покой старинного лабиринта, ощущение застывшего в камне времени. Горожане ползают туда-сюда как сонные мухи, и только на рыночной площади царит оживление. А теперь… Откуда-то здесь объявились королевские гвардейцы, по улицам рыскали худосочные некроманты, мимо меня, переругиваясь, бодрой рысью пробежала парочка королевских гончих.

Хм. Это было нечто новенькое для дремлющей старины.

Орикарт нынче далеко. Эльфы — те просто не опустятся до того, чтобы наведаться в Оссен, они затаились в западных лесах, к себе никого не пускают, но и сами не показываются. Гномам тоже пакостить не с руки, проложенная железная дорога стала для них и новой золотой жилой, и алмазным дождем. Некроманты, гм… Неужели неспокойно на кладбище? Случалось, что какой-нибудь совершенно чокнутый некромант подымал мертвяков. Кто-то исключительно чтобы насолить соседям, кто-то в качестве кровной мести магистру города, ну а кто просто так, чтобы поглядеть что будет. Но сейчас за подобные выкрутасы — смертная казнь без суда и следствия, а любой, даже очень сильный некромант все-таки нуждается в сне и отдыхе, и тогда ничего не стоит пожечь охраняющих его мертвяков, а самого мастера скрутить и вздернуть на ближайшей осине…

Я добралась до базарной площади, глянула на большие часы на башне ратуши: до посадки на поезд оставалось еще полтора часа, в кармане бренчало несколько мелких серебряных монет. И я решила зайти в одну из маленьких таверн, выпить горячего чаю с булкой, а заодно и узнать, что приключилось со старым добрым Оссеном.

***

Таверны Оссена не хуже вокзала и паровоза могли поразить воображение путешественника, поскольку здесь было принято торговаться с хозяевами на предмет стоимости еды и питья. Процветали те, кто позволял неприлично сбивать цену (или делал вид, что позволяет). Таверны, которыми заправляли жадюги или недостаточно хитрые оссенцы, почти всегда пустовали, а потом и вовсе закрывались. В последний раз, когда мы были здесь с Хельгом, как раз пошла с молотка «Глазастая хрюша», сейчас же на ее месте возникла «Рога и хвост» — не иначе как самого охра.

Приподнявшись на цыпочки, я робко заглянула внутрь. Зал не то, чтобы был переполнен, но и не пустовал; меж столиков подобно паруснику носилась румяная тетушка средних лет. Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять: вот как раз это заведение и следовало назвать «Глазастой хрюшей», а вовсе не какими-то там рогами и хвостами. Внутри — как мне показалось — было довольно чисто, и я решилась. Все маги холода на удивление брезгливые, для меня проще переплатить, чем есть с грязного стола.

Я решительно толкнула дверь и вошла.

А еще через мгновение осознала, что лучше бы зашла куда-нибудь в другое место.

Гвардейцы, некроманты, гончие — их сюда набилось предостаточно.

Конечно, я — не преступник, и не мне бы их опасаться, но все равно… Как-то стало гадостно на душе, и я уже хотела развернуться и выйти, как вдруг увидела в дальнем углу странное сооружение, задрапированное черной тканью.

Любопытство — не товарищ здравому рассудку. Меня словно магнитом потянуло к этой черной высокой тумбе. Или охр толкнул, что более вероятно. А учитывая тот прискорбный факт, что все присутствующие предпочитали держаться подальше от странного предмета и, соответственно, свободными оставили только столики поблизости от оного, я не придумала ничего лучше, чем демонстративно протопать через весь зал и сесть на свободную лавку, аккуратно поставив рядом сумку. Спиной почти вплотную к драпировке.

На миг в таверне повисла зловещая тишина, я почти ощутила колкие, устремленные на меня взгляды нескольких десятков мужчин… Затем и гвардейцы, и некроманты вернулись к прерванному обеду. А ко мне, грозя придавить роскошным бюстом, придвинулась «хрюша».

— Что будем?

— Э-э-э, — протянула я, рассеянно глядя на забавные пуговицы на ее очень белой и чистой блузке. Заинтересовали они меня исключительно своей схожестью с глазным яблоком. Восприняв мой взгляд как очередной комплимент, тетка угрожающе придвинулась еще ближе. Наверное, я все-таки была симпатичным пареньком.