Татьяна Михайлова - Особый отдел

Ознакомительный фрагмент

– Быстро в дом и не высовывайся! Карабин спрячь!

Денис спорить не стал, помчался наверх и спрятал «улики». Потом осторожно посмотрел в окно – патрульные были уже здесь. Михаил Петрович что-то говорил им, и показал на дом, на убитых, потом достал какой-то документ. Его вид подействовал на патрульных волшебным образом – не заходя во двор, вооруженные люди в форме лишь покивали в ответ, потом уселись в уазик и уехали. Раненый так и лежал под окном, но уже не стонал и не шевелился, снег рядом с ним был в жутких красных пятнах. Убитые тоже лежали там, где их настигла смерть.

– Эй, Робин Гуд, ты где? Выходи, не бойся! – орал из прихожей Кошмар, и Денис пошел вниз.

– А с ними что делать? – он снова выглянул во двор. Уже смеркалось, начался снегопад, и трупы медленно, словно белой плесенью, покрывались снегом.

– Ничего, заберут сейчас… – Кошмар замолчал, и уставился на Дениса:

– Так, а это у тебя что? Откуда кровь-то? Они что – тоже стреляли?

– Ну, да. Там, в кабинете, стекло выбито, я… – но рэкс перебил Дениса:

– Стекло – черт с ним, главное, что глаза целы. Молодец, не растерялся. Горжусь тобой. Но ты пока наверху посиди, пока этих не увезли, мало ли что…

Денис снова потопал вверх по лестнице и чуть не столкнулся с Михаилом Петровичем. Тот внимательно посмотрел на лицо парня и, ничего не говоря, тяжело вздохнул. Потом пошел во двор, встречать подъехавшую к дому очередную машину.

Поздно вечером, когда убитых уже увезли, а Денис и Кошмар сгребли окровавленные кучи снега и выкинули их за ворота, все собрались в кабинете. Из разбитого окна тянуло холодом, в дом залетали и сразу таяли снежинки. Михаил Петрович долго говорил по телефону, потом положил трубку и сказал:

– Несколько дней назад из одного фильтрационного пункта содержащиеся в нем нелегалы совершили побег. Уйти удалось почти всем – охранники перепились так, что справиться с ними не составило никакого труда. Эти «гости столицы» убили всех, оружие, естественно, прихватили с собой. Теперь их отлавливают по одиночке, в основном, в таких же опустевших поселках. Боюсь даже представить, что эти озверевшие голодные нелегалы могут сделать с беззащитными и безоружными людьми.

– Эх, знал бы раньше – обязательно догнал бы, – вздохнул Кошмар и посмотрел в окно, словно прикидывая, а не пойти ли по еще не совсем остывшим следам мародеров.

– Всех все равно не переловишь, они теперь попрячутся по норам, и будут иногда вылезать, чтобы еду найти, – ответил ему Денис и решил, что уж в большой, переполненный войсками и бронетехникой пригород даже вооруженные беглые гастарбайтеры точно не сунутся. И тут в который раз напомнило о себе необычное, ноющее, успевшее стать привычным чувство – Денис снова подумал про Ирину.

– Кошмар, ты уже сто раз обещал, когда в Троицкое поедем? – накинулся на рэкса Денис, и тот в который раз ответил:

– Подожди еще немного. Вот Чалый вернется, тогда и съездим. Не могу я сейчас, не могу, понимаешь?

Денис понимал, но легче от этого не становилось. Деваться было некуда – пришлось ждать. Но настал праздник и на его улице – в один из серых тяжелых дней в начале весны вернувшийся из «отпуска» Чалый повез Дениса в Троицкое. Они долго добирались в объезд – через соседние города и поселки по почти пустым дорогам. Дениса поразили безлюдные улицы, отсутствие на них обычного – личного и общественного транспорта и большое количество бронетехники.

– Видишь, что творится, – комментировал обстановку Чалый, – комендантский час, почти все АЗС закрыты, на оставшихся цены на бензин запредельные, да и не найдешь его нигде. Оружейные и охотничьи магазины тоже закрыты, товар изъят, из продуктов продается только самое необходимое, что касается спиртного – то оно конфисковано, сухой закон. Аптеки почти все позакрывали, лекарств купить негде! Людей оставили в городах только тех, у кого регистрация местная. Остальных – в «фильтры» и на родину, да и то не всех отловили, ну, ты сам знаешь. Документы проверяют на каждом углу, чтобы люди лишний раз носа из домов не высовывали. Петровичу спасибо скажи за пропуск.

Денис молча озирался по сторонам – пригород мегаполиса превратился сейчас в прифронтовую полосу. Все магазины, рынки, заправки, банки были закрыты, редко-редко встречался человек не в военной форме, а количество тяжелых грузовиков и бронетехники поражало воображение.

Чалый рассказывал ему обо всех попадавшихся на пути видах боевой техники, ее вооружении и особенностях каждой из встреченных машин. Денис внимательно слушал, стараясь запомнить сказанное – что-то подсказывало ему, что все это скоро будет пущено в дело. Он поделился своими мыслями с Чалым, и тот согласился:

– Скорее всего, так и получится. Никто ведь так и не знает, что происходит в городе. Полгода почти прошло, а кроме той единственной авиасъемки у них больше ничего нет. Теперь вот твари эти оттуда поперли. Сейчас вояки выждут недельку-другую, у них еще человек двести уведут, вот тогда карусель и закрутится. Другого-то способа они не видят, как только всей толпой туда ломануться. Вот только что их ждет там?

– Или кто, – добавил Денис, и в который уже раз задал давно мучивший его вопрос:

– А вы уже ведь были там, в городе, да?

В ответ Чалый отрицательно замотал головой:

– Нет, не были, Петрович пока не разрешает. Так, поездили вокруг немного, присматривались на всякий случай, что да как. Черт, опять!

Он резко вывернул руль в сторону и остановился на обочине. Денис и не заметил, как ехавший по встречной полосе автомобиль в камуфляжной раскраске замигал фарами, приказывая им остановиться, и пересек сплошную разделительную полосу. Из машины вышли несколько вооруженных человек в форме, один направился к ним, остальные остались ждать. Чалый достал документы, взял у Дениса справку и предъявил все подошедшему к ним человеку. Тот внимательно изучил бумаги, потом, тыча пальцем в справку, спросил:

– Почему не обменяли на паспорт?

– А где? – хором ответили ему Денис и Чалый. Проверяющий прочитал справку еще раз – указанные в ней улица и дом находились примерно в сорока километрах отсюда – внутри кольцевой дороги.

– Ладно, проезжайте. – Он вернул документы и отошел в сторону, махнув своим рукой. Чалый завел двигатель и снова выехал на дорогу.

– Какой раз? – спросил он, и Денис хмуро ответил:

– Пятый. Хоть не убирай ее.

– Вот так, я тебе говорил. Десять минут едешь, полчаса документы смотрят. К обеду доедем, не переживай.

Но в тот раз документы у них больше не проверяли, и в Троицкое они приехали ровно в полдень. На дорогу, занимавшую в обычное время полчаса, они сегодня потратили почти три. Долго задержаться в Троицком Чалый не разрешил – на встречу ушло всего сорок минут. Распрощавшись со всеми и пообещав вскоре наведаться еще раз, рэкс повез мрачного Дениса назад. Потом они приехали еще раз – через неделю, и роль водителя выполнял уже Кошмар. А потом Дениса окончательно заперли в Озерном, поручив важное, но нудное и муторное задание. Дело в том, что Михаилу Петровичу удалось, наконец, найти того, кто прочтет книгу Брюса.