Николас Конде - Щупальца веры

С этой первой встречи с Кэт Кэл знал, что он нашел свое призвание — или что оно нашло его. Он ходил на все курсы лекций, какие были доступны, чтобы подготовиться к получению научной степени по этнокультурологии, и старался добиться самых высоких оценок на экзаменах ради одной цели: поступить в аспирантуру к Кэтрин Клей. Его план увенчался более драматическим успехом, чем он мог надеяться. Кэт приняла его в качестве своего любимого ученика. Она помогла ему защитить докторскую диссертацию и рекомендовала его всякий раз, когда он искал работу. Она присутствовала на его свадьбе и была крестной матерью его сына.

Она была его учителем, научным руководителем, его вдохновением и его другом.

Кэл стоял в центре просторного зала с высоким потолком, восхищаясь его воздушным современным убранством и видом из громадных окон, выходящих на набережную нижнего Манхэттена. Сама комната была больше сорока футов в длину и производила впечатление спортивного зала. Кэт переехала с того времени, когда Кэл последний раз приезжал в Нью-Йорк, и теперь жила в районе, застроенном старыми промышленными и складскими зданиями, превращенными в жилые помещения.

— Комната такая огромная, — сказал Кэл. — А что здесь было раньше?

— Шляпная фабрика — ответила Кэт. Она постарела и стала крупной, широкоплечей женщиной с голубыми глазами, по-прежнему полными удивления, со все той же застенчиво-решительной улыбкой, в течение пятидесяти лет очаровывающей американцев. На ней был узорчатый красный кафтан, один из многих ставших ее опознавательным знаком. Кафтаны и тоги были теперь в моде, но Кэт носила их уже десятилетия; возможно, она способствовала возникновению этой моды.

— Мне нужно было больше места, — продолжала она, — для всего, что я собрала в экспедициях, а у этой квартиры площадь пять тысяч квадратных футов. Теперь у меня на антресолях одна комната занята только моими африканскими коллекциями, а другая — тихоокеанскими. Мне приходится совершать сюда вниз маленькие путешествия.

Кэл был поражен размерами квартиры.

— Только ты могла отыскать такую старую шляпную фабрику, — сказал он, — и сделать из нее нечто столь уютное.

Кэт расхохоталась.

— Сразу видно, что ты в этом городе новичок. Здесь осталось так мало места для жилья, что под квартиры переделывают даже старые пожарные каланчи. Трудно поверить, но это факт: этот район понемногу становится престижным.

Поразительная женщина, подумал Кэл. В ее возрасте она все еще настолько энергична, что готова переехать на новую квартиру; даже устройство собственного дома для повод пережить еще одно приключение.

Крис бродил по квартире, рассматривая развешанные на стенах фотографии — год за годом, жизнь Кэт в иллюстрациях, — их были сотни. Кэт бросилась в другой конец зала к кухне, которая представляла собой подковообразный прилавок, как у мясника, сбоку у стены жилой комнаты, открытый так, чтобы Кэт могла общаться со своими гостями, занимаясь стряпней.

— Ты благополучно устроился на новом месте? — спросила она, бросая в кастрюлю с рыбой пригоршню специй. — Ну и как тебе твоя новая квартира?

— Прекрасно, — ответил Кэл. — Но к Нью-Йорку всегда приходится заново привыкать.

— Разве это не потрясающе? — сказала она, помешивая в кастрюле. — Здесь столько всего можно увидеть, что я всегда чувствую себя тут, как на раскопках. Чтобы раздобыть нужные продукты для ужина, мне пришлось побывать в пяти разных магазинах. — Она понизила голос. — Как Крис перенес все это?

— Всякое с ним бывает. То развеселится, то опять мрачен, — ответил Кэл. — Он порой бывает необщительным, погруженным в себя. Ему нелегко пришлось.

— Полагаю, вам обоим нелегко пришлось, — сказала она понимающе и затем крикнула через всю комнату: — Крис, не хочешь ли чего-нибудь попить? Сока, содовой?..

Крис не ответил: он был поглощен изучением стены с фотографиями.

— Теперь понимаешь, что я имел в виду? — прошептал Кэл на ухо Кэт, а затем, обращаясь к Крису: — Кристофер! Кэт у тебя что-то спросила.

На этот раз Крис ответил, не оборачиваясь:

— Нет, я не хочу ничего.

Кэл пересек комнату и подошел к нему. Крис стоял перед старым снимком Кэт, сделанным в южноамериканской деревне. Кэт сидела перед соломенной хижиной, ее второй муж Квентин Кимбелл стоял позади нее, положив руки ей на плечи, а на коленях она держала их маленького сына Скотта. Из всех виденных им снимков Кэт счастливее всего выглядела на этом; всегда было больно вспоминать, что менее чем через год после того как он был сделан, Скотти умер от какой-то детской болезни. Кэл с грустью вспомнил о тех временах, когда он сам, Лори и Крис были вместе, как на этом снимке. В Маниле, прошлым летом. В Шри Ланке, позапрошлым. Лори и Крис — все они втроем вместе.

— Орех, — сказал Кэл, — мы у Кэт в гостях. Она столько всего сделала, чтобы нам угодить. Постарайся быть повежливее, ладно?

— Ладно, — ответил мальчик немного обиженно.

— Орех…

— Ладно, папочка, ладно, — ответил Крис и двинулся дальше вдоль стены.

Кэл вернулся к кухне, где Кэт снимала пробу со своей стряпни.

— Это очень вкусно, — сказала она, облизывая губы, — если только мне самой позволительно так говорить.

Кэл прислонился к краю прилавка, глядя себе под ноги на плиточный пол, огорченный настроением Криса.

Кэт положила руку ему на плечо.

— Это нелегко, — сказала она.

Кэл кивнул.

— Но перемена обстановки в конце концов поможет. Он справится с этим.

— Надеюсь, что да, — тихо проговорил Кэл.

— Похоже, ты в этом сомневаешься. Ты не жалеешь о переезде, или же?..

— Нет-нет, вовсе нет, — ответил Кэл, стараясь убедить ее. — Я действительно признателен тебе за все, что ты сделала. Мне только хочется, чтобы Крис… Ну, он раньше был таким потрясающе счастливым ребенком, энергия била из него ключом. А теперь…

Кэт на минуту замолчала, помешивая в кастрюле.

— Кэл, как ты справляешься с этим? Потерять Лори, должно быть…

Кэл вскинул голову, его лицо внезапно стало застывшим и напряженным.

— Знаешь, — продолжала она, — ты никогда мне ничего просто не рассказывал. Ты что-то держишь в себе, Кэл; это не идет тебе на пользу. Лори бы…

— Пожалуйста, Кэт, не будем об этом. Просто не надо. Я не хочу говорить на эту тему.

Кэт помолчала, потом протянула руку, чтобы снова коснуться его плеча, но Кэл повернулся и вышел из кухни. Она стояла, удивленно глядя ему вслед, напуганная его внезапным уходом.

На обед была тушеная рыба под названием «вулливоу» — рецепт Кэт вывезла из одной своей тихоокеанской экспедиции, она подробно описывала диковинные способы, с помощью которых туземцы ловят рыбу и собирают травы. Ее рассказ, очевидно, был предназначен ля того, чтобы развлечь Криса, но мальчик отделывался лишь самыми краткими и банальными ответами, когда она к нему обращалась. Не было и следа от его обычного жадного любопытства, но Кэт продолжала попытки заинтересовать его. Она рассказывала о своих приключениях. одну захватывающую историю за другой, но не добилась большего, чем довольно поверхностного внимания. Тогда она попыталась возбудить в мальчике интерес к будущему — к радостной стороне переезда на новое место.