Твой тайный поклонник (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

- Конечно.

Дженис открыла сумочку, достала ключ от дома и уронила его. Она наклонилась, чтобы поднять его. Майк тоже.

Внезапная боль возникла в глазах Дженис, когда они столкнулись головами с Майком, от удара она упала и ударилась спиной о дверь, затем тяжело опустилась на крыльцо.

Майк, держась за голову, опустился на колени рядом с ней.

- Все в порядке?

- Наверное.

- Мне ужасно жаль, – сказал он.

- Все в порядке. Это не... твоя вина.

Он взял ее за руку и помог встать.

- Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Она пожала плечами. Не хотелось, чтобы он отпускал ее. Теперь голова болела меньше. Острая боль исчезла, а шишка стала теплой.

- У меня немного кружится голова, – сказала она.

Это не было ложью. Руки Майка были нежными и сильными. Ее горло сжалось, и пришлось сглотнуть, прежде чем заговорить.

- Думаю, завтра у нас будут одинаковые шишки.

- Конечно, – сказал он, его голос был таким тихим, что она едва расслышала его слова.

Дерево рядом с домом загораживало лунный свет, а папа, видимо, забыл включить передний фонарь, поэтому лицо Майка было бледной маской в темноте.

- Дженис, – прошептал он.

Она попыталась ответить:

- Да?

Но слова застряли в горле.

- Ты получила то письмо?

Она кивнула.

- Парень, который его написал, не такой уж и сумасшедший.

- Эй, вы! – закричала Сьюзен. – Разойдитесь, разойдитесь!

Ухмыльнувшись, она направилась к ним.

- Hельзя оставить вас вдвоем ни на минуту. Моя лучшая подруга с моим единственным братом – вот это да! Куда катится мир? Кому мы можем доверять? Разойдитесь! Руки прочь!

- Как знать, – пробормотал Майк, отпуская Дженис.

- От меня так просто не отделаешься, – объявила Сьюзен. - Нет, сэр. Давай, Казанова, попробуем вернуться домой до рассвета.

Она потянула Майка за руку. Они попрощались, и Дженис осталась одна.

ГЛАВА 6

Дженис останься на минутку после урока. Она кивнула мистеру Чемберсу и убрала кларнет.

Утро понедельника, первый урок, и Дженис не видела Майка с вечера пятницы и скучала по нему. Снова и снова представляла себе, что могло бы произойти у двери, не появись Сьюзен, какая-то подруга, Сьюзен. В субботу она решила ей позвонить.

- Майк рассказал мне, что произошло, – сказала она.

- Да? Дженис нервно ожидала.

- О вашей прошлой встрече, - oна засмеялась. - Боже, как я была рада это услышать. Я думала, что ты влюбилась в Майка.

- Влюбилась?

Дженис нервно рассмеялась.

- На самом деле, мне пришло в голову, что он – твой призрачный автор писем. Но это довольно глупо: Во-первых, не умеет писать. Во-вторых, не умеет ставить знаки препинания, и в - третьих, это не его стиль. Ему незачем писать письмо, он бы сразу пришел и разыграл для тебя этот спектакль – именно это, как мне показалось, он и делал прошлой ночью.

- У тебя буйное воображение, – сказала Дженис.

Неужели Майк разыгрывал для меня спектакль? Все выходные она размышляла об этом. Гадала и надеялась.

После звонка и окончания урока Дженис закрыла футляр для кларнета и подошла к столу мистера Чемберса.

- Дженис, – сказал он, –  я полагаю, тебя неправильно поставили на место.

Она постаралась не выдать возникшее беспокойство.

- Ты слишком хороша для промежуточной группы. Я договорился с твоим преподавателем. Если согласишься на изменения, мы переведем тебя в старшую оркестровую группу шестым уроком.

- Это также означает, что ты будешь оставаться допоздна с понедельника по четверг во время футбольного сезона на маршевых тренировках.

- Как тебе это?

- Вау!

- Значит согласна?

- Конечно!

- Мы сделаем твой английский первым уроком, и твоей учительницей по-прежнему будет мисс О'Брайен.

- Отлично.

Он нацарапал на бланке "Направление" и протянул его ей.

- Иди к миссис Эверс, и она позаботится об изменении расписания. Увидимся на шестом уроке.

Во время обеда Майк остановился рядом с Дженис в очереди в кафетерий.

- Как твоя голова? – спросил он.

- Ссадина прошла, но у меня осталось что-то вроде струпьев.

- Да, у меня тоже.

- У тебя ужасно твердая голова.

- Не только у меня.

- Что–нибудь есть от тайного поклонника?

- Пока нет.

Майк выглядел разочарованно.

- Ну, если ты услышишь от него что-нибудь новое, дашь мне знать.

- Обязательно.

- Хочешь что-нибудь поесть? – спросила она, надеясь, что он пообедает с ней.

- Спасибо, но мне нужно идти на встречу. Увидимся позже, Дженис.

- Да, увидимся.

Разочарованно, она смотрела, как он уходит.

Во время шестого урока группа репетировала в помещении. С самого начала Дженис нервничала: вокруг нее сидели младшеклассники и старшеклассники.

Единственным второкурсником, которого она узнала, был, тромбонист Уолдо Гасс, которого она знала в младших классах, и терпеть не могла. Другие игроки в секции деревянных духовых вели себя дружелюбно, поэтому она успокоилась.

Когда прозвенел звонок, мистер Чемберс раздал листы с расстановкой для старшей группы.

- Ищите свое имя на верхнем листе, – сказал он. – Номер справа от вашего имени – это ваше обозначение.

Дженис нашла B6 рядом со своим именем. Она перестала слушать мистера Чемберса и перелистнула на следующую страницу.

Первая расстановка выглядела бессмысленной, вроде тех рисунков "соедини цифры", которые она делала в детстве.

В своем воображении она соединяла числа. Очевидно, формация должна была быть футбольным мячом. Она долго искала и наконец, нашла B6 - часть шнурка.

Ее стон привлек внимание девушки рядом. Мэрилин что–то сказала.

- Все не так плохо, как кажется, – сказала ей Мэрилин. – Это выглядит невозможным. Просто держись за меня. Я – B5. Ты будешь рядом со мной все время.

- Слава Богу, – пробормотала Дженис.

- Отложите на время свои инструменты, – объявил мистер Чемберс. - Ваши руки будут достаточно заняты в следующие несколько дней, просто пытаясь маршировать.

Некоторые члены группы засмеялись. Дженис не поняла юмора. Мистер Чемберс вывел их на улицу. Дженис держалась рядом с Мэрилин.

- Ты давно в маршевом оркестре? – спросила она.

- Уже третий сезон.

- Тебе нравится?

- Это самое лучшее. Я имею в виду, ходишь на все игры. Играешь только первый тайм, понимаешь. Во время перерыва бросаешь свой инструмент и сидишь с друзьями.

- Это звучит...

- Эй, детка!

Дженис и Мэрилин оглянулись на полного парня, спешащего к ним сзади. Он покачивался при каждом шаге, как будто его лишняя плоть была слабо связана с телом и могла отряхнуться. Его грязный кудрявый волос был жирным, а одежда – мятой.

- Эй, детка, – повторил он.

- Думаю, он зовет тебя, – сказала Мэрилин.

- Меня?

- Да, тебя, – сказал парень, ухмыльнувшись. – Как тебя зовут?

- Дженис.

- Меня Глен. А ты кто – второкурсница?

Она кивнула.

- Я старшеклассник. Знаешь, сколько мне лет?

- Семнадцать?

- Двадцать.

Он последовал за ней на улицу.

- Меня три раза задерживали. Но не потому, что я тупой. У меня больше ума, чем у десяти нормальных парней вместе взятых. Все потому, что я много болел.

- Мне жаль.

- Это не твоя вина, детка.

- Прошу не называй меня "деткой".

- Ладно, сладкая мордашка.

Он засмеялся.

- Так тоже не надо.

- Детка.

- Называй меня только Дженис, хорошо?

- Оставь ее в покое, Глен.

- Заткнись, Мэрилин. Кто тебя просил?

- Я и детка, станем хорошими друзьями. Верно?

В последнем автобусе, Глен сел рядом с Дженис. Она отвернулась лицом к окну.

- Ты - детка, – сказал он.

Она продолжала смотреть в сторону, но чувствовала, как ее кожа становится горячей.

- Эй. Ты - детка.

- Можешь не сидеть здесь.