Эхо (ЛП) - Гарри Бранднер

он выглядел абсолютно нормально. Как бедный смущенный мальчик.

Радужное настроение, в котором для Холли начался день, было испорчено столкновением с Кьюленом и Пастори. Мальчик снова отдалился, и она сидела у его кровати, испытывая растерянность, когда вошел Гевин Ремси.

— Не пора ли нам поговорить?

Холли посмотрела на мальчика, который беспокойно спал.

— Вы хотите рассказать мне о моих правах или что-то еще?

— Послушайте, я просто стараюсь быть общительным.

— Причем настолько, что даже сказали Денису Кьюлену, что у нас здесь опасный преступник.

— Он заведующий больницей и вправе знать, зачем я здесь. Однако я допустил ошибку.

Холли глубоко вздохнула.

— Простите. У меня сегодня плохой день. Но не по вашей вине. — Она встала со стула. — В конце холла есть комната для отдыха с кофейным аппаратом. Пойдемте.

Они вошли в уютное помещение, где стояли удобные кресла и небольшие столики.

Холли опустила монеты в кофейный аппарат. Он налил дымящийся солоноватый напиток в два пластмассовых стаканчика. Взяв стаканчики, они сели за стол.

— Вы все еще не выяснили, кто он такой? — спросила Холли.

— Нет. Все еще нет. Я думаю, он мог прилететь на летающей тарелке.

— Это не смешно.

— Вы правы.

Они помолчали, отпивая маленькими глотками горячий кофе. Холли смотрела на него поверх своего стаканчика. Наконец она сказала:

— Могу я задать вам вопрос?

— Задавайте.

— Что вы здесь делаете?

— Жду, когда ваш ребенок придет в себя, чтобы узнать, что он делал в лесу.

— Нет. Я говорю о том, что вы делаете здесь, в Пиньоне?

— Каждый человек где-нибудь живет.

— Вам нравится быть шерифом округа с населением, которое можно вместить в колледж?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Я слышала, что вы выставляли свою кандидатуру на пост губернатора.

— Эти слухи были плодом фантазии моей бывшей жены и моего бывшего тестя.

— Фореста Ингрехема.

Ремси бросил на нее долгий взгляд.

— Да, именно он. Что вам еще известно обо мне?

— О, немного. Вы учились в университете, завербовались в армию, воевали во Вьетнаме, несколько наград, вернулись домой, окончили юридическую школу, женились на дочери Фореста Ингрехема, были избраны шерифом, получили развод.

— Однако. Интересно, у меня остались какие-нибудь секреты?

— Держу пари, множество. Но это не мое дело. Мне просто интересно, почему вы остались здесь?

— Мне здесь нравится. У меня были другие предложения. От департамента полиции Кливленда, Буффало и Джерси. Вы бы уехали из Ла Рейна в один из этих городов?

— Я, наверно, нет, — тихо рассмеялась она.

— Вот и хорошо.

— Почему вы стали полицейским? Вам нравится эта работа?

Выражение его лица стало жестким.

— Разумеется, мне нравится разгонять демонстрации студентов, обрушивая на них дубинку, и арестовывать вдов за неуплату налогов.

— О, я дотронулась до больного места?

— Да, — он тяжело вздохнул. — Простите. Лучше оставим эту тему.

— Я думаю, вы не хотите говорить и на личные темы.

— Вы угадали, — ответил он.

Они встали и выбросили свои стаканчики в мусорный контейнер у двери.

Ночью с мальчиком произошел перелом. Холли сидела на стуле у его кровати и смотрела телевизор.

— Я не знаю, как ты, — произнесла она, — но я устала. — Она поправила простыню вокруг мальчика и улыбнулась ему. — Увидимся утром. — Холли направилась к двери и обернулась "Черт, хотела бы я знать, как тебя зовут", сказала она сама себе.

— Малколм. — Это был сухой шелест, чуть громче шепота, но для Холли это было подобно крику.

— Малколм? — повторила она, с трудом сдерживая волнение.

Он кивнул.

— Хорошее имя. А мое ты помнишь?

Зеленые глаза смотрели на нее.

— Я Холли. Холли Лэнг.

— Холли, — так же чуть слышно прошептал мальчик.

— Правильно. А какое твое второе имя, Малколм?

Мальчик выглядел смущенным.

— Ладно. Сейчас это неважно. У нас есть одно имя. Для начала достаточно. Ты хочешь сказать что-нибудь еще?

Мальчик смотрел на потолок.

— Тогда все. Сейчас ты поспишь, а завтра мы продолжим.

Мальчик посмотрел на нее и снова кивнул. Холли покинула палату с видом победителя.

На следующий день она поднялась рано, стремясь к Малколму, но перед входом ее окликнула молодая женщина.

— Доктор, Кьюлен просил передать, чтобы вы зашли к нему, как только придете.

Холли нахмурилась.

— Он не сказал, зачем?

— Мне нет.

Доктор Кьюлен встал из-за стола и сухо поздоровался с Холли.

— Доктор Лэнг. Не лучше ли вам закончить свою работу. Мне не хочется отнимать у вас время.

Она сдерживала нетерпение, ожидая, когда он закончит.

— Как дела с мальчиком?

— Я узнала, что его зовут Малколм.

— Не такое уж большое достижение.

— Как сказать. У меня в запасе еще один день.

— Я думаю, что, может быть, другой метод быстрее даст нужные результаты.

— Очевидно, с вами говорил доктор Пастори.

— Да, это так. Он сказал, что вчера вы грубо с ним обошлись.

— Он расстроил моего пациента.

— Я хочу внести ясность. Мальчик не является чьим-либо пациентом. Я уже говорил вам, что не уверен, входит ли данный случай в нашу компетенцию.

— Да, я помню. Вы упоминали о детском приюте.

— Остается сделать выбор, кроме того, у доктора Пастори свои соображения относительно мальчика.

— И что же он собирается делать, анатомировать его?

— Это не очень профессионально, доктор.

— Извините. Это только мое предположение. Но я могу быть с мальчиком хотя бы сегодня?

— Да, конечно. И надеюсь, между вами и доктором Пастори больше не будет конфликтов?

— Я постараюсь.

— Вот и прекрасно. Я рад, что мы поговорили.

Холли оставила при себе свое мнение об этом разговоре и вышла из кабинета.

Мальчик ждал ее.

— Доброе утро, Малколм.

Он оторвался от телевизора и посмотрел на нее.

— Доброе утро, Холли.

— Ты запомнил мое имя.

— Я всегда знал его.

— Хорошо. — Она подошла и села. — Давай сегодня посмотрим, что еще ты помнишь.

Мальчик слегка нахмурился.

— Не беспокойся. Я не собираюсь тебя допрашивать. Мы просто отдыхаем и разговариваем.

В дверь просунул голову Гевин Ремси.

— Я могу сказать доброе утро?

— Привет, Гевин, — произнесла Холли. — Войди и познакомься с Малколмом.

Ремси удивленно посмотрел на нее, затем вошел в палату и остановился рядом с кроватью.

— Привет, — поздоровался он с мальчиком.

— Малколм, это шериф Ремси, — сказала Холли.

Мальчик внимательно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Гевина.

— Здравствуйте, шериф.

Ремси протянул руку, и мальчик с серьезным видом пожал ее.

— Рад, что ты снова заговорил, сынок.

— Мы как раз собирались выяснить, что может вспомнить Малколм.

— Вот как?

— Может быть, попробовать гипноз. Малколм, ты знаешь, что такое гипноз?

— Это когда усыпляют.

— Не совсем. Это средство, помогающее расслабиться и вспомнить то, что "забыто".

— Это больно?

— Нисколько. Наоборот, после гипноза большинство людей