Брайан Ламли - Демогоргон

Одного он не понимал: почему никто, кроме него, не купается? Но это действительно было так: сейчас весь этот кусочек Эгейского моря принадлежал ему одному. А все остальные отдыхающие — примерно с дюжину человек — сидели под навесом из виноградника в купальных костюмах или шортах, потягивая напитки и болтая.

Он плавал, лежал на спине, плескался в теплой воде этой огромной ванны почти час, а потом заметил у таверны какое-то движение. Кажется, начали разносить обед, а Трэйс как раз почувствовал, что зверски проголодался. Он вышел из воды, отряхнулся и почти мгновенно высох. Его сандалии — те, с закрытыми носами — стояли у самой кромки воды. Он надел их, дошел до тенистого дворика и сел за пустующий столик.

Странно, но ему вдруг бросилось в глаза, что все остальные, негромко переговариваясь и прикрывая при этом ладонями рты, искоса поглядывают в его сторону. Он сразу почувствовал себя несколько неуютно. Но, в конце концов, Фодула — лучшая половина содержателя таверны — подошла к нему. Она была очень приятной женщиной, круглолицей, тихой и вежливой. Трэйс заказал немного салата, фаршированные помидоры, острые греческие колбаски. И, разумеется, холодное пиво.

Не успел он закончить заказ, как молодой немец, с которым они ехали в такси вдруг поднялся из-за столика, где сидел со своей подругой, и подошел к нему.

— Извинить, — сказал он, наклоняясь к Трэйсу и дотрагиваясь до его руки. — Ви первый раз Греция, так?

— Да, первый, — подтвердил Трэйс.

— Ах зо! — воскликнул немец и с умным видом закивал своей светловолосой головой. Трэйс понемногу начал хмуриться.

— А почему вы спрашиваете? — осведомился он. — Я что-нибудь не так делаю?

— Вам бить некарашо. Пожалюста, берить!

Он протягивал коричневую пластиковую бутылочку с лосьоном от загара.

Бутылочка была на две трети пуста и, очевидно, больше не нужна — во всяком случае самой немецкой паре. На этикетке красовалась надпись: ВЫСОКАЯ СТЕПЕНЬ ЗАЩИТЫ. Когда немец вернулся за свой столик, Трэйс оглядел себя, свои обнаженные руки и ноги.

Так вот, значит, почему все остальные целый день старались не высовываться на солнце, а сидели в тени, в холодке и потягивали прохладительные напитки. Его кожа уже начинала краснеть. И тут ему на ум пришли слова из когда-то слышанной им песенки: "Лишь бешеному псу да англичанам полуденное солнце нипочем… "

Поев, он вернулся к себе в номер, побрился, принял душ, намазался остатками лосьона и тщательно втер его в кожу там, куда смог дотянуться. Затем надел шорты и футболку, поднял дверь и некоторое время посидел в ее тени. Пока лосьон оказывал свое благотворное воздействие на кожу, Трэйс принялся строить планы.

Купаясь, он заметил, что время от времени из-за холмов появляются такси, иногда по два-три за раз. Видимо среди местных жителей Амупи пользовалось определенной популярностью, возможно благодаря частому присутствию здесь женщин-отдыхающих в тесных крошечных бикини. Что ж, винить в этом водителей такси было трудно. Но Трэйс решил, что, когда появится следующая машина, он обязательно съездит в город. Ему непременно нужно было посетить там два или три места. Не успел он принять такое решение, как из тучи пыли вынырнуло одинокое такси, водитель которого возвестил о своем звуками музыкального клаксона, наигрывавшего ставший знаменитым благодаря фильму «Тесные Контакты Третьего Рода» сигнал связи из пяти нот.

Трэйс сунул в карман шортов несколько банкнот, опустил и запер дверь номера и поспешил к сидевшему на невысоком заборчике, попыхивая сигаретой, водителю. Ему повезло: это было то же самое такси и тот же водитель, который увез Амиру Гальбштейн в Пигадию. А вдобавок ко всему прочему, таксист еще и говорил на полуприличном английском. Когда машина углубилась в холмы, Трэйс принялся расспрашивать его об Амире.

— О, да — она быть сильно красива, — ответил, улыбаясь, водитель. — Она быть на вилла «Улисс».

— Отлично! — обрадовался Трэйс. — Непременно загляну. Слушайте, а в Пигадии можно купить выпивки?

— Что есть выпивки?

— Ну… спиртное… пить… понимаешь? Вино там… виски, и эта… как ее… оузо?

— Ааа, ОУЗО! Коктейли! Бары…

— Нет, не бары — магазины.

— О, да, конечно! Магазины хорошо. Три, четыре магазины! Все продавать вино, виски.

— А легко их найти, эти самые магазины?

— О, легко-легко! Городок маленький есть. Быстро идти, быстро находить…

Поездка заняла минут десять, за это время они преодолели никак не более четырех или пяти миль извилистой дороги. Трэйс вышел в «центре» и расплатился с водителем. Так значит, вот она какая — Пигадия.

Главная улица городка протянулась вдоль берега примерно на милю и примерно на столько же параллельно ей протянулась гавань, где мягко покачивались на воде лодки. В центральной части Пигадии имелось несколько магазинов, гостиниц, небольших ресторанчиков. Больше всего Пигадия напоминала каким-то удивительным образом пересаженный сюда кусочек столицы Родоса. Вот разве что здесь не было такого количества древних камней столь глубоко овеянных старинными легендами.

В принципе, если убрать отсюда море, то можно бы было снимать отличные дешевые вестерны. А человеку, пожелавшему затеряться, лучшего места для этого было бы просто не найти.

Затем мысли Трэйса обратились к Амире Гальбштейн. Но…

… сначала дело.

Трэйс побродил по улицам и наконец убедился, что вполне представляет себе схему городка. Затем он начал заходить в магазины, где торговали спиртным.

Поначалу ему удалось найти лишь один специализированный винный магазин — он располагался почти у самой гавани. Торговал в нем худой мрачного вида тип, а металлические полки были забиты просто сказочными напитками по баснословно низким ценам. Трэйс просто глазам своим не поверил, увидев двухлитровую бутылку «Гран Марнье» всего за 1700 драхм — то есть чуть больше чем за одиннадцать фунтов!

В магазине толкалось двое или трое покупателей, и он обводил взглядом выставленные на полках бутылки и сравнивал цены до тех пор, пока не ушел последний из них, а затем повернулся к тоскливого вида владельцу.

— Прошу прощения, — сказал он, — вы говорите по-английски?

— Немного.

— Я ищу винный магазин, которым владеет человек по имени Каструни. Это не его магазин?

— А? — на худом лице владельца застыло все то же отсутствующее выражение, глаза были полуприкрыты веками, и взгляд их казался каким-то змеиным.

— Каструни, — уже громче повторил Трэйс. — Это его магазин?

— Мой магазин! — похлопал себя по груди продавец. — Кто есть Каструни?

— Ладно, спасибо и на этом, — кивнул Трэйс. — Не беспокойтесь, просто я ищу одного человека, вот и все.