Питер Страуб - Пропавший мальчик, пропавшая девочка

Подвал — почему это слово так пугало? Да пото­му что никогда не знаешь, что тебя ждет там, в под­вале...

Несмотря на это, Марк стал спускаться, смахи­вая с лица клочья паутины. Ниже, и ниже, и ниже — сквозь напластования злобы, боли и мучений, в скры­тую внизу клоаку. Закончив спуск, Марк высветил фонарем круглое смотровое оконце, грубо вмонти­рованное в филенку черной, будто бы выпиленной из крышки гроба двери. Ничего похожего на двер­ную ручку не было. На пробу Марк вытянул вперед левую руку и ткнул дверь пальцами. Будто ожидав­шая этого прикосновения, дверь мгновенно распах­нулась.

Марк шагнул вперед и провел лучом фонаря вдоль того, что смахивало на стену старинного форта. За­тем развернулся и поводил фонарем у дверного про­ема, инстинктивно ища глазами выключатель. Оты­скав его слева от лестницы и не успев сообразить, что электричество должно бы быть отключено уже много лет, щелкнул им.

Поразительно: где-то ближе к центру подвала от­кликнулась единственная лампочка, и серовато-жел­тая дымка наполнила помещение тусклым светом Волна леденящего ужаса едва не сбила с ног мальчи­ка Кто-то пользовался этим домом — тот, кто пла­тил за электроэнергию. Марку невыносимо захоте­лось прижаться спиной к стене. Он слышал свое надрывное дыхание, в ушах звенело, и лицо будто покалывали сотни холодных искорок.

Сама лампочка оставалась невидимой за «стеной форта» — тянущейся на всю длину подвала перего­родкой из половинчатых бревен, лохматых от свисав­ших лоскутьев коры. В бревна с интервалами были врублены двери. Марк подошел к ближайшей. Че­рез минуту его вырвало завтраком, которого он не ел.

ГЛАВА 19

24 июня 2003 года

— Так что же он нашел? — спросил я.

Джимбо испытывал крайнюю неловкость. Я бук­вально похитил мальчишку из уютной гостиной его дома и увез в ресторан в центре города, считавшийся в середине шестидесятых классным местечком «Ка­минная гостиная» навевала мне приятные воспоми­нания, и стейк здесь готовили не хуже, чем в Нью-Йорке. Джимбо в этом ресторане оказался впервые и потому терялся, не зная, как держаться в обста­новке старомодной роскоши Среднего Запада — с приглушенным освещением, отделанными красной кожей кабинетами и огромными деревянными сто­лами с похожими на троны стульями. Это было ме­сто, где можно вести беседу без опаски быть подслу­шанными, однако мой план разговорить Джимбо сработал лишь наполовину. Он расправлялся со сво­им стейком, заказав его хорошо прожаренным и за­лив кетчупом, но явно продолжал считать, что пре­дает Марка, вступая со мной в разговор.

— Никто ничего плохого не собирается делать Марку, — толковал я Джимбо. — Единственное, че­го все хотят, — выяснить, где он, и вернуть его, если это возможно.

— Да если б мы могли вернуть его, — прогово­рил Джимбо.

— Думаешь, не сможем?

Джимбо ткнул вилкой с кусочком прожаренно­го мяса в лужицу кетчупа.

— Подумай, я не хочу тебя торопить, — сказал я.

Джимбо кивнул, и кусок мяса исчез у него во рту. Как большинство подростков, Джимбо мог есть как римский император — три-четыре раза в день.

— Он сказал тебе, что спускался в подвал по по­тайной лестнице.

— Ну да, третьей по счету. Они там везде, эти лестницы. И... — Он замолчал и густо покраснел

— И — что?

— Ничего.

Джимбо, что он нашел в подвале?

— В маленькой комнате подвала, в первой. Их там пять, может, шесть. — На мгновение Джимбо ушел в себя и наморщил лоб. Он был славным маль­чишкой, этот Джимбо. — Знаете, люди, когда рань­ше отправлялись в плавание, свои вещи складывали в такие большие ящики, как чемоданы, но только не чемоданы? С висячими замочками?

— Пароходные кофры[26], — подсказал я.

— Точно, кофры. Вот один такой был придвинут к стене комнаты. На нем висел замок, но замок был сломан. В общем, Марк заглянул туда. Эта штука, ну, кофр, был набит волосами.

— Волосами?

— Женскими. Слипшимися. Все вперемешку — светлые, темные, рыжие...

— Неудивительно, что его вырвало.

Джимбо продолжал, словно я ничего не говорил.

— Только он сначала не понял, что это волосы, потому что там все комом было. Похоже было на какое-то мертвое животное. И он протянул руку и ухватил клочок. К нему что-то прилипло коричневое, которое отвалилось сразу, когда он прикоснулся.

— Ох ты... — не удержался я.

— Вот тогда его и стошнило, — продолжил Джим­бо. — Когда до него дошло, что он держит волосы, сре­занные у нескольких женщин. И слипшимися они были от крови.

— Боже.

— Полиция ведь была там, правильно? Почему они оставили эту дрянь? Они из этого дома, навер­ное, тонну всякой гадости должны были вывезти.

— Хороший вопрос, — сказал я, хотя ответ мне, похоже, был известен. В те времена ДНК-эксперти­зы не существовало. Наверное, эксперты упаковали в пакетик образцы волос и сделали, что было в их силах. Они же и сломали замок.

— Ты знаешь, кто жил там, Джимбо? — спро­сил я.

— Знаю, — кивнул он.

— Узнал, когда обходил и опрашивал соседей?

— Это была моя работа. Марк внутри, я — сна­ружи.

— И закончил ты разговором с мистером Хилльярдом

— Он чокнутый. Раньше не пускал меня в дом, пока не покалечился, я потом понял почему. Там столько дерьма.

— Ну, не такой уж он плохой, как тебе кажет­ся, — сказал я, припомнив то, что видел сам в гости­ной Хилльярда. — Давай-ка вернемся к Марку.

— А стоит? Вы же знаете, что сотворил Калин­дар, я вам ничего нового уже не скажу.

Я признался, что был в полном неведении бук­вально до самого исчезновения Марка, пока Том Пасмор не сообщил мне кое-какие подробности.

— Они были родственниками — он и Марк. По­тому что у мамы Марка была его фамилия. Это я от старика Хилльярда узнал! В общем, я рассказал Мар­ку, но у отца он не мог спросить, потому что, стоило только заикнуться об этом, тот сразу начинал бесить­ся. Марк залез в Интернет. А там — столько всего об этом Калиндаре! Что за народ, они, похоже, мо­лятся на серийных убийц.

— Что Марк нашел в сети о Калиндаре?

— Да там куча всего! Он откопал сайт какого-то типа из Сент-Луиса, открыл его и увидел генеалоги­ческое древо.

— Где был и он сам, полагаю.

— И все его родственники. Так он и выяснил, что отец его мамы и отец Джозефа Калиндара были братьями. Так что Марк Джозефу Калиндару при­ходился...

— Внучатым племянником Давай вернемся к Марку в пустом доме. Наверное, он продолжил осмотр после того, как его вырвало.