Алекс Флинн - Чудовище

Утром Линди вышла из комнаты, держа в руках это одеяло. Взгляд у нее был недоуменный, но она ничего не сказала.

Все время, что мы жили в этом доме, входная дверь на ночь оставалась незапертой. Мои ночные опасения не исчезли до конца. Иногда я просыпался среди ночи и мысленно спрашивал себя, не ушла ли она. Но каждое утро Линди выходила из своей комнаты.

Глава 5

Прожив в этом доме неделю, мы вдруг обнаружили санки. Точнее, их нашла Линди. Утром она из любопытства забрела на чердак и… Крик раздался такой, что на мгновение я подумал, не напало ли на нее настоящее чудовище.

Когда мы поднялись на чердак, то увидели Линду, с восторгом разглядывавшую пыльные санки, придавленные грудой старья.

— Ты испугалась обыкновенных санок? — спросил я.

— Я впервые вижу настоящие санки. Понимаешь, у меня их никогда не было. Я только читали, как ребята катались на них с гор.

Она прыгала, как маленькая. Не могла дождаться, пока я вытащу санки. После этого я внимательно осмотрел неожиданную находку. У санок было лакированное деревянное сиденье со спинкой и металлические полозья. Полозья выглядели почти новыми. Сзади на спинке была этикетка с названием фирмы. Линди хлопала в ладоши.

— Жаль, что санки одни. А то бы мы устроили гонки.

Я улыбнулся.

С моей помощью Линди наверстывала зимние забавы, которых была лишена в детстве. Мы слепили целую армию снеговиков («снежных людей», как называла их Линди). Не далее как вчера я проснулся раньше обычного, взял лопату и пошел расчищать пруд, чтобы потом покататься на коньках. Конечно, весь пруд я расчистить не мог — он был большой. Работа оказалось довольно тяжелой, я весь взмок. Но усилия того стоили.

— Мы будем кататься на коньках! — обрадовалась Линди. На настоящем льду! Я чувствую себя Джо Марч.

Мне не надо было объяснять, кто такая Джо Марч. Линди заставила-таки меня прочитать «Маленьких женщин[28]», хотя я отнекивался, считая эту книгу типичным женским романом.

Надо же, я совсем забыл про эти санки. Отец купил их, когда мне было лет пять или шесть. В санках помещались двое. Помню, мы поднялись с ним на вершину холма (тогда холм казался мне горой). Съезжать вниз один я не решался. Это был уик-энд. Рядом катались другие ребята, но они были старше. Потом на вершину поднялись мальчишка моего возраста с отцом. Они уселись в санки: отец сел сзади, сын — спереди. Чтобы мальчишка не выпал, отец обхватил его руками, потом оттолкнулся, и под счастливые крики моего ровесника они понеслись вниз.

— Давай и мы спустимся вдвоем, — попросил я отца.

— Кайл, неужели ты боишься? Ведь все так просто. Смотри, другие ребята съезжают сами.

Я был уверен, что мы скатимся вниз вместе. Зачем же отец поднимался сюда со мной?

— Но эти ребята старше меня. Ты видел, как мальчик поехал вместе с отцом?

— Зачем брать пример с малышей? Ты уже большой. Покажи всем, что ты не боишься.

Отец стал усаживать меня в санки. Я испугался и заплакал. Другие мальчишки смотрели на меня и усмехались. До сих пор не понимаю, почему отец не согласился съехать вниз вместе со мной. Наверное, ему хотелось, чтобы у него был идеальный сын, а я, как говорится, портил ему сценарий. Наконец он предложил мальчишке постарше пять долларов за то, что тот спустится со мной. После того первого раза я не боялся кататься на санках, но желание быстро прошло. И вот теперь — такая возможность.

— Одевайся, — сказал я Линде. — Мы идем кататься.

— И ты научишь меня управлять санками?

— Конечно. Для меня нет большего счастья, чем сделать что-то для тебя, — ответил я.

Я мысленно отметил, насколько изменилась моя речь с тех пор, как в нашем доме появилась Линди.

Я стал говорить… изысканнее, что ли? Мои фразы все больше напоминали разговоры героев любимых книг. Помнится, когда мы начинали заниматься с Уиллом, он жаловался, что моя речь засорена подростковым жаргоном. В Таттл это считалось нормой. Но сейчас, несмотря на манерность моих слов, я говорил правду! Для меня не было большего счастья, чем подняться с Линдой на вершину холма и помочь ей забраться в санки. Если она не будет возражать, мы и спустимся вместе.

Она надела ярко-красную куртку с капюшоном. В такой куртке ты точно не потеряешься, — пошутил я. — Идем.

Близлежащие холмы не годились для катания — можно было запросто напороться на куст или удариться о дерево. Я повел Линду на тот самый холм. Дорога заняла около часа.

Линди уселась в санки.

Когда спускаешься один, лучше не сидеть, а лежать. И обязательно лицом вперед. И показал ей, как надо ложиться.

— Мне как-то страшновато, — призналась она.

— Хочешь, спустимся вместе? Если она согласится, мне придется сесть сзади и держать ее за талию. По-другому нельзя, иначе мы оба можем выпасть на спуске.

— Да, — ответила она. — Спустимся вместе.

— Конечно, — облегченно выдохнул я.

Я подвел санки к последнему ровному участку, за которым начинался спуск, и сел. Махнул Линде, чтобы садилась впереди. И обнял ее за талию, ожидая услышать крик ужаса. Но Линди молчала. Наоборот, она прижалась ко мне крепче. Мне вдруг показалось, что я могу ее поцеловать. Точнее, она не станет возражать, если я это сделаю.

Однако я не решился и лишь сказал:

— Раз ты сидишь впереди, тебе и управлять санками.

А мой звериный нос остро чувствовал запах ее волос — смешанный запах шампуня и духов. Я ощущал, как бьется ее сердце. Живая, настоящая, она сидела рядом, и это наполняло меня радостью.

— Готова? — спросил я. — Ее сердце забилось чаще.

— Да.

Я оттолкнулся, прижал Линду еще крепче, и мы с детским хохотом и визгом понеслись вниз.

Вечером я устроил костер. Но не на улице, а в гостиной. Широкий камин вполне это позволял Разведение костров — навык из моей прежней жизни, когда я еще не был чудовищем. Для растопки я выбрал сосновые полешки и наколол из них лучинок. Для розжига взял старые газеты, свитые в жгуты. Поверх сложенного «шалашика» я поместил толстое полено. Затем чиркнул спичкой поджег газетные жгуты. Они быстро вспыхнули. Линди сидела на диване. Я устроился рядом. Наверное, пару дней назад я бы не решился это сделать и сел отдельно. Но ведь сегодня мы катались с горы, я обнимал Линду за талию, и она не попыталась вырваться. Тем не менее я сел на расстоянии фута от нее. Никаких возражений. Линди с наслаждением смотрела на огонь.

— Как красиво. За окнами — белый снег. В доме — пылающий огонь. Пока я не встретила тебя, камины я видела только в фильмах.