Дин Кунц - Покровитель

Он подошел к самому высокому шкафу в кабинете, выдвинул пустой нижний ящик и вытащил его совсем из шкафа. К задней стенке ящика был прикреплен пистолет «Кольт Коммандор 9 мм Парабеллум» с девятизарядным магазином, приобретенный во время одного из ранних путешествий и тайно принесенный в институт; из-за другого ящика он вытащил два новейших глушителя и четыре заряженных магазина. За столом, быстро работая, пока никто не постучал, он накрутил один из глушителей на пистолет и поставил предохранитель, другой глушитель и магазины он сунул в карман своего халата.

Собираясь покинуть институт в машине времени, он не был уверен, что взрыв убьет Пенловски, Янушку и других ученых. Взрыв разрушит здание и без сомнения уничтожит все приборы и документы, но что, если один из главных разработчиков останется жить? В головах Пенловски и Янушки оставались знания, необходимые для восстановления проекта, поэтому Стефан намеревался убить их и еще одного человека, Волкова, прежде чем установить таймер взрывателя и вернуться к Лауре.

С накрученным глушителем «Коммандор» не влезал полностью в карман халата, поэтому Стефан запахнул халат так, чтобы этот карман был спрятан под полой. Держа палец на курке, он открыл дверь и вышел в коридор.

Его сердце бешено стучало. Это была самая опасная часть плана – убийство, потому что много непредвиденных обстоятельств могло случиться прежде, чем он сможет вернуться в свой кабинет и установить таймер.

Лаура сейчас была далеко, и он мог никогда не увидеть ее снова.

ГЛАВА 5

В понедельник днем Лаура и Крис надели серые спортивные костюмы. После того как Тельма помогла им вытащить толстые гимнастические маты на задний двор, Лаура и Крис сели рядом и начали делать дыхательные упражнения.

– Когда приедет Брюс Ли? – спросила Тельма.

– В два, – сказала Лаура.

– Он не Брюс Ли, тетя Тельма, – возмущенно сказал Крис.– Ты называешь его Брюс Ли, а Брюс Ли умер.

Мистер Такахами приехал ровно в два часа. На нем был темно-синий спортивный костюм, на спине которого был написан лозунг его школы военного искусства: «Изо всех сил». Когда он был представлен Тельме, он сказал:

– Вы очень смешная дама. Я люблю альбом с вашими записями.

Растаяв от комплимента, Тельма сказала:

– Я могу честно вам сказать, что всегда хотела, чтобы Япония выиграла войну.

Генри рассмеялся.

– Я думаю, мы ее и так выиграли.

Сидя в шезлонге и попивая холодный чай, Тельма наблюдала за тем, как Генри обучал Лауру и Криса самообороне.

Ему было сорок лет, у него было прекрасно развитое тело и гибкие ноги. Он был мастером по дзюдо, каратэ и кик-боксингу; его система самообороны была поставлена на различных военных искусствах. Дважды в неделю он приезжал из Риверсайда и проводил трехчасовые занятия с Лаурой и Крисом.

Удары и броски проводились довольно мягко, чтобы не вызвать повреждений, но с достаточной силой, чтобы чему-нибудь научить. Уроки Криса были менее энергичными и трудными, чем Лауры, и Генри давал мальчику достаточно передышек, чтобы отдышаться. К концу занятий Лаура всегда была в поту и измучена.

Когда Генри уехал, Лаура послала Криса в ванную, пока она с Тельмой убирала маты.

– Он очень милый, – сказала Тельма.

– Генри? Думаю, да.

– Может быть, я займусь дзюдо или каратэ.

– И ты не боишься разочаровать своих поклонников?

– А вот это уже удар ниже пояса, Шан.

– Все идет в ход, когда враг сильный и безжалостный.

На следующий день, когда Тельма складывала чемоданы в багажник своего «комаро», готовясь вернуться в Беверли Хиллс, она сказала:

– Эй, Шан, ты помнишь ту первую попечительскую семью, в которую ты попала?

– Тигель, – сказала Лаура.– Флора, Хазель и Майк.

Тельма прислонилась к нагретому солнцем капоту автомобиля.

– Помнишь, что ты говорила о любви Майка к газетным статейкам?

– Я помню Тигель так, как будто жила с ними вчера.

– Хорошо, – сказала Тельма.– Я много думала о том, что случилось с тобой, – об этом спасителе, о том, что он никогда не стареет, о том, как он растворяется в воздухе, – и потом я подумала о Тигель, и все показалось мне смешным. Теми ночами в Маклярой мы смеялись над глупым старым Майком Тигель… а теперь ты словно сама вышла из экзотических новостей.

Лаура тихо засмеялась.

– Может быть, мне переменить мнение в рассказах о пришельцах, тайно живущих в Кливленде?

– Мне кажется, что я пытаюсь сказать… что жизнь полна невероятных сюрпризов. Некоторые из них приятные сюрпризы, да, но иногда они такие мрачные, как мозги политиканов. Временами мне кажется, что мы все существуем по каким-то причинам. Это не бессмыслица. Если бы это было бессмыслицей, в этом не было бы ничего мистичного.

Лаура кивнула.

– Послушай меня! Подними выше голову.

– Я постараюсь.

– Мистика, – сказала Тельма.– Ты сейчас живешь в ней, Шан, и если сейчас это темные времена… то скоро наступят светлые.

Они молча обнимались у машины, когда Крис выбежал из дома с рисунком, который он нарисовал для Тельмы, чтобы она забрала его с собой в Лос-Анджелес. На нем был нарисован Томми Тод, который стоял возле кинотеатра и смотрел на афишу с именем Тельмы.

На глазах Криса были слезы.

– Тебе на самом деле надо уезжать, тетя Тельма? Ты не можешь остаться еще на один день?

Тельма обняла его и взяла рисунок с такой осторожностью, как будто это была бесценная картина известного художника.

– Я бы хотела остаться, Кристофер Робин, но не могу. Мои поклонники уже плачут без меня. Кроме того, на мне висит большая закладная.

– Что такое закладная?

– Это то, что лучше всего в мире заставляет работать, – сказала Тельма, целуя Криса. Она села в машину, включила двигатель, опустила боковое стекло и подмигнула Лауре.

– Экзотические новости, Шан.

– Мистика.

– Тайна.

Лаура подняла два пальца в приветствии из фильма «Стар Трек».

Тельма засмеялась.

– Ты справишься, Шан. Несмотря на все эти пушки, которые я видела у тебя, я сейчас меньше беспокоюсь за тебя, чем раньше.

Крис и Лаура стояли рядом и смотрели вслед машине Тельмы, которая вскоре исчезла из вида.

ГЛАВА 6

Огромный кабинет доктора Владимира Пенловски находился на четвертом этаже института. Когда Стефан вошел в приемную комнату, она была пуста, но он слышал голоса из соседней комнаты. Он распахнул внутреннюю дверь и увидел Пенловски, диктовавшего что-то своей секретарше, Анне Каспер.

Пенловски удивленно посмотрел на Стефана. Он, должно быть, заметил напряженное выражение лица Стефана, потому что нахмурился и сказал: