Нэнси Коллинз - Дюжина черных роз

— Джихад! — пришел ответ полусотни голосов. — Джихад!

Эшер улыбался, оглядывая сборище Своих. Вампиры вскидывали кулаки в воздух. Почти все они — если не вообще все — будут мертвы еще до рассвета. Но это и не важно. Кто они такие? Всего лишь пушечное мясо. И там, откуда они пришли, можно еще многих набрать. Даже похищение Никола не умеряло восторга: он стремится к самой вершине успеха и к рассвету будет бесспорным хозяином Города Мертвых!

Пока он купался в сиянии верного триумфа, распахнулись двери, и влетел насмерть перепуганный «звездник».

Анклав в изумлении повернулся к человеку — людям было запрещено являться к Эшеру без зова и без доклада. Одежда сопляка превратилась в лохмотья, лицо окровавлено и в синяках: он споткнулся и налетел на мотнувшуюся обратно дверь. Эшер щелкнул пальцами, и пара вампиров поймала человека, завернула ему руки за спину и подтащила к возвышению.

— Бесстыдный щенок! Что означает твое недопустимое поведение? — вопросил Эшер.

— Милорд! — зачастил мальчишка. — Милорд, там такое! Там, на улицах!

— Говори яснее.

— Город Мертвых спятил! Они кидаются бутылками, камнями, поджигают — у некоторых даже пистолеты и ножи есть!

Эшер нахмурил брови:

— Напали служители Синьджона?

«Звездник» замотал головой:

— Это не Синьджон! Я видел толпу старух, которые голыми руками разваливают «черную ложу»! Там черт-те что, конец света!

— Что ты знаешь об апокалипсисе, глупец? — фыркнул Эшер.

— Я не вру, милорд, — можете сами посмотреть!

Эшер склонил голову набок, как птица, слушающая, где ползет червяк. За стенами цитадели слышался далекий шум, вопли, звон разбиваемых стекол и выстрелы. Сперва едва слышно, потом сильнее, ближе с каждой секундой.

— Бунт — сейчас? Именно сейчас? Тут не могло обойтись без Синьджона!

— Не похоже, милорд, — возразил «звездник». — Я хочу сказать — они гоняются за всеми, им без разницы! Они даже друг на друга нападают, бывает!

— Идиот! Это же джихад! И ничего не стоит жизнь людей, на чьей бы стороне они ни были!

— Но что нам делать?

— Делать? Что делает любая армия на войне? Вскрывай склад тяжелого оружия, вооружай своих людей до зубов и вели им всех убивать на своем пути. Ясно?

— Так точно, милорд!

— Так иди и делай! — отрезал Эшер. Он махнул рукой державшим человека вампирам: — Проследите, чтобы он вышел из дому. А то еще забьется в щель и исчезнет.

Когда все трое вышли, Эшер повернулся спиной к аудитории и уставился в витраж, потирая челюсть в раздумье. Тут совершенно внезапно его пронзила острая боль в груди, будто невидимая рука вогнала ему нож в сердце. Он пошатнулся, сделал пару шагов и тяжело упал в кресло. Руки и ноги стали деревянными и безжизненными, как у марионетки. Такое с ним было только один раз, много лет назад — когда была убита Бакиль. Свой, породивший много потомков, в конце концов приобретает иммунитет к потере — как свинья, которая мечет поросят десятками и спокойно давит их, валяясь на них в грязи. Но Эшера никак нельзя было назвать производителем — у него была лишь одна юница, и связь между ними была тугой и остро ощущаемой.

— Милорд? — тревожно шепнул один из новобранцев. — Что-нибудь случилось, милорд?

Эшер скривил губы в такой страшной гримасе, что собравшиеся вампиры инстинктивно попятились.

— Убита леди Децима! Отомстим за нее, братья мои! Принести мне голову этой неизвестной! Найти ее и поймать, пока она не сбежала!

Без колебаний пятьдесят вампиров бросились прочь из зала, вопя и улюлюкая, подобные стае лающих гончих на кровавом следу лисы.

Ей везло. В казармах никого не было. Валялись заплесневелые матрасы, гниющие подушки, разбитые диваны — будто в подземном убежище Армии Спасения. Вонь не слишком отличалась от вони змеиного логова. Надо было только пробраться через подвал и исчезнуть в одном из туннелей, ведущих к открытым фундаментам вокруг дома. Хотя еще надо было решить, куда податься, выбравшись из крепости Эшера.

Неизвестная уже прошла больше половины пути через подвал, когда сзади крикнули: «Вот она!» Она обернулась и увидела вампира с тестообразным лицом, и глаза его сверкали, как у бешеной крысы. Он стоял у подножия центральной лестницы полуподвала, показывая на нее. А за ним толпились десятки таких же тестообразных и голодных лиц.

— Взять ее!

— Твою мать! — простонала она, разворачиваясь и бросаясь бегом к ближайшему выходу.

Она попыталась переключиться в овердрайв, но ощущение было такое, будто внутренности разваливаются на части. Зато она хотя бы видела, как нападают на нее вампиры, ставшие призраками. Как тот кретин, который просвистел мимо и сейчас встал в устье туннеля, куда она направлялась. Он был длинный и бледный, с жидкими волосами, свисавшими на изможденное лицо, в штанах в обтяжку и черной сеточке-футболке. Вампир оскалился, обнажив капающие слюной клыки.

— Отвали с дороги, покойничек! — рявкнула она, вгоняя нож ему в горло.

Он удивился — может быть, даже испугался, схватился рукой за горло, но она оттолкнула его прочь, не глядя. Она летела по узкому темному туннелю, а подыхающий вампир вопил в агонии, и его предсмертный вопль отдавался эхом подобно вою баньши. Свои забили туннель, клацая зубами и когтями друг на друга в жажде первыми добраться до своей добычи.

Она должна уйти, должна спастись. В живот будто набили толченое стекло, и каждый шаг глубже и глубже вгонял длинные зазубренные шипы. Руки висели кусками холодного мяса, и онемение стало распространяться уже и по ногам. Правое легкое было полно крови, в левом торчали осколки костей. Повезло еще, что новобранцы Эшера были зеленые и не умели толком ходить в овердрайве, но любое везение где-нибудь кончается.

Она поняла, что уже вышла из туннеля, потому что над головой появилось что-то вроде ночного неба. Открытый подвал был забит мусором, но лестница обрушилась давным-давно. Неизвестная бросилась на стену, рвясь наружу с энергией отчаяния загнанной в угол крысы. Преследователи высыпали из туннеля стаей мясных мух, вспугнутых с трупа, визжа и жаждая ее крови. Когда неизвестная добралась до края, над ней нависла тень. Тень эта подняла руку, в которой был зажат «люгер».

— Мать вашу!.. — завизжала Дженис в яму, полную вампиров. — Всех вас на!..

Пистолет, взятый ею с трупа бандита, был заряжен фосфорными пулями. Она открыла огонь, хохоча при виде бледных монстров, налетающих друг на друга в попытке уклониться от смертоносных снарядов.

— Помоги! — прохрипела неизвестная, хватаясь за штаны девушки. Девица была болезненно худа, с волосами, не мытыми пару месяцев, одета в расклешенные драные джинсы, топ с изображением котенка, следящего за бабочкой, и растоптанные сапожки. Сгибы локтей у нее были истыканы следами игл, частично воспаленными, но она казалась человеком. — Прошу тебя — дай руку.