Гайя Антонин - Вызов

   - Папочка о нас забыл, - ревниво добавила Жозефина, снимая ботинки на платформе.

   - А вот и не надо на папочку клеветать, - сказал Мана, направляясь в зал и маня нас за собой, - я был у вас летом.

   - Нам мало только летом, - капризно заявила Жозефина, скидывая пурпурное тонкое пальто и длинный черно-серый пуловер, оставаясь в теплом темном платье в мелкий цветок и черных колготках.

   Девушка плюхнулась на диван, чертыхаясь, убрала из-под себя пульт.

   - Хорошо хоть Траян приперся, - Жанна, снимая коричневый плащик-шинель и короткий жакет из белой шерсти, осталась в узких джинсах грязно-синего цвета, расстегнутой почти до низа темно-красной с фиолетовым безрукавке и белой водолазке, рукава которой девушка немедленно натянула на кулаки.

   При всей многослойной дикости их одежд девушки выглядели очень стильно.

   - Ну хоть кто-то рад появлению Траяна, - заметила я, чувствуя себя ужасно глупо подле этих грациозных естественных девушек.

   Мана принес мне бутылку вина и стакан, налил. Девочки пили коньяк, как и он сам. Они с любовью и обожанием взирали на своего создателя. А вот если бы я была вампиром, меня мои дети тоже бы любили... Я отогнала непривычную мысль.

   - Хахаха, хоть один плюс в его появлении, - порадовалась Жозефина.

   - А мне нравится Мастер Европы, - сказала Жанна, присаживаясь на диван подле Маны, - он такой... грязный.

   - И красивый, - добавила Жозефина, - такой порочный и улыбчивый...

   - Мон дью, - Мана поднял глаза к потолку - это у него Жанна научилась закатывать очи, поняла я. - Удачи тебе, моя девочка, может, станешь женой Мастера - я только за...

   - Уволь! - девушка резким характерным жестом откинула волосы с плеча. - Не имею ни малейшего желания идти путем наших сестер.

   - О чем вы? - не поняла я.

   Жозефина распахнула голубые глаза, глядя на меня.

   - Мана, ты ей не рассказывал?..

   - Нет.

   Я обвела взором мастера Левобережья и его дочурок.

   - О чем же он должен был мне рассказать? - спросила я.

   - О своих обращенных...

   - Жози.

   - Прошу прощения, но ты писал, что Гайя...

   - Мало ли что я вам писал, - сказал Мана с ударением на слове "вам", - я не рассказывал ей о своих других детях.

   - Так, может, имеет смысл рассказать, ммм? - поинтересовалась я.

   Мана вздохнул, топя взгляд в стакане с коньяком.

   - Конечно, это не секрет. К тому же, я обещал тебе правдивые ответы на все твои вопросы. И раз уж ты познакомилась с двумя моими детьми, почему бы тебе не узнать об остальных?..

   Мана не лукавил и не смеялся. Он на самом деле был готов рассказать мне о них. Только почему он так трудно реагирует на упоминания о детях?..

   - Итак, начнем с первого моего обращенного, - Мана потянул еще коньячка, жестом попросил Жози передать ему пачку сигарет.

   Мы подождали, пока Мана закурит. Я вперилась в него взглядом. Ну что ж, узнаем твою подноготную как папашки, Мана Депрерадович, подумалось мне. Скольких ты там детишек, ха-ха, спихнул на патерналов?..

   - Ну давайте глянем... Впервые я обратил вампира в 1792 году. Лео. Ему было 23 года. Ныне он мастер Харькова, твоей родины, Гайя...

   Приятно слышать, что моих родных, если что, сможет защитить ребенок Маны...

   - В 1805 году я обратил Сальватриче, ей было 19 лет.

   - Мы зовем ее Торина, - вставила Жанна.

   - Да, Торина. Она мастер Феодосии.

   - Хм...

   - Что?

   - Мог бы сунуть ее в Донецк.

   - В Донецке сидит Адам, ребенок Тристана. Так что, считай, тоже мой ставленник. Ты зря так пренебрежительно относишься к Кеффе... Феодосии, - поправился Мана. - Видишь ли, лет так семьсот назад на территории Крыма генуэзцы выбили для себя у Орды - она тогда правила...

   - Мана, прошу, не разжевывай мне очевидные вещи, я неплохо знаю историю моей страны, - перебила его я.

   - Хорошо, заумница. Так вот, генуэзцы получили право владения Кеффе, построили там крепость, торговали вовсю.

   - Я знаю, что Кафа была крупным центром по торговле рабами.

   - Немного позже генуэзцев. Генуе пришлось отдать город своему банку, турки получили Кафу - банк тоже лоханулся, как видите. А в 1805 - как раз когда я нашел Торину, обанкротился... хотя это к делу не относится.

   - Ого, как долго просуществовал этот банк.

   - Долго, но Бонапарт сумел развалить все, - Мана чуть нахмурился.

   - Ты знал его?

   - Знал, - помедлив, нехотя ответил вампир.

   - И как он тебе? Великий человек, полководец... Он должен был тебе по вкусу прийтись, я думаю.

   Тут хором отозвались девочки. Сделав обожащие лица, они проскандировали:

   - Ой-ген! Ой-ген!..

   - Прекратите, - поморщился Мана.

   - Еще скажи, что у тебя мигрень начнется сейчас...

   - У меня давно из-за вас дырка в голове, там уже болеть нечему...

   Ах, ну да, вспомнила я, ведь Мана преклонялся перед Евгением Савойским, героем своей юности... и смертности. Наверное, в этом дело. Молодым все кажется другим - лучше, ярче, сильнее.

   - Словом, мы отвлеклись. Торина, едва выйдя на солнце, согласилась с тем, что нам не помешает вернуть себе Кеффе. Понимаешь - Тристан ведь родом из Генуи, а я - Тристанов, Торина тоже генуэзка... - Мана попытался жестами показать туго закрученный сюжет, созданный им самим. - В общем, в Кеффе - крупный вампирский центр. И там сидит Сальватриче, моя девочка...

   Я даже позавидовала тому, как вампир нежно отзывается о своих детях.

   - Потом Лилли, - напомнила Жанна.

   - Потом Лилли, - повторил за ней Мана, подпаливая кончик еще одной сигареты. - Леттерия, 1812 год, ей было 22. Сейчас она замужем за Мастером Австрии, Даниэлем. Далее - Эрланд и Миранда, муж и жена, 26 и 24, обращены в 1817 году. Их я не считаю своими, обратил по просьбе Тристана, они ему там денег кучу отсыпали...

   - Боже, вы и такое практикуете?!

   - Да, но редко и с определенными рамками. Например, есть такое правило - ты отдаешь все, что у тебя есть, вообще все. А то некоторые политики обращаются к нам с такими просьбами, думая, что быть вампиром так прекрасно, порвать всех оппонентов... Форум Старейших давным-давно запретил нам это. С другой стороны, известны случаи, когда вампиры специально обращали некоторых, скажем, личностей, чтобы взять их под контроль. Это делали очень редко. Итак, продолжим о детях, - Мана затянулся, поглядел на ровненько, как тростиночка, сидящую рядом и слушающую его внимательно Жанну, потом - на вольготно развалившуюся в противоположном углу дивана Жози, недовольно молвил:

   - Я, конечно, понимаю, что времена сейчас другие, и нет нужды знать схемы двух десятков танцев, трех томов этикета и назначения семнадцати вилок, но почему в Жанне осталась вся вбитая в нее аристократичность, а ты по-прежнему как девица с Пляс-Пигаль себя держишь?