Трой Деннинг - Безумный бог

После этого он полностью посвятил себя тому, что уговаривал людей перейти в Церковь Тайн. Мистра осыпала его благодеяниями, одним из которых, не самым маленьким, было то, что он стал патриархом. А еще она наведывалась к нему на глазах у остальных, чтобы все знали: Адон - любимец богов. Одним словом, он стал самым дорогим и почетным гостем в домах богатых и всесильных. Тем более по таким особым случаям, как Ритуал Радости.

В память о любви Келемвара и Мистры смертный час превратился в час чудес. Если отходящий в мир иной жил праведной жизнью и умирал в присутствии патриарха Мистры, то в эту минуту происходили всевозможнейшие чудеса. Любое загаданное тогда желание исполнялось, если, конечно, оно было достойным и шло на благо другим. Среди тех, кто ценит такие глупости, как сострадание и благотворительность, Ритуал стал верным знаком счастья усопшего в загробной жизни.

За последние несколько лет Адон принял участие в сотнях таких ритуалов, но, оказавшись в доме Баскара, почувствовал себя не в своей тарелке. Возможно, в том была вина хозяйки Пандары Баскар, которая не сидела рядом с умирающим мужем, как подобает хорошей жене, а висела на руке Адона, хвастаясь им перед знатными гостями. Собралось в ее доме больше сотни человек, включая хозяйку города Янселдару и ее близкую подругу Вэрану Хоклин, принца Танга, Танцрена Фросторюна и десяток других, сделавших щедрые взносы на строительство нового храма Мистры в Элверсулте.

Чтобы все эти гости могли лицезреть момент смерти, кровать бедняги Надису перенесли в банкетный зал и поставили на возвышение, где его можно было видеть над толпой музыкантов, танцовщиц, акробатов и жонглеров, нанятых для оживления церемонии. Гости отнюдь не голодали в ожидании смертного часа Надису: столы ломились от яств, которыми можно было целую неделю кормить всех бедняков Элверсулта, хотя, разумеется, Пандара не пригласила ни одного нищего в свой дом. Как она объяснила Адону, ее муж так много сделал в своей жизни для бедняков, что заслужил достойную смерть. А объедки пиршества она обязательно отправит в нищие кварталы и раздаст голодным.

Возможно, Адону было не по себе из-за роскоши церемонии, абсолютно лишенной обычной в таких случаях меланхолии, присутствовавшей даже на самых радостных Ритуалах. А возможно, виноват был зуд под кольцом в виде звезды - простым золотым обручем, украшенным необработанным алмазом. Когда-то Мистра подарила ему это кольцо, чтобы оно охраняло его от Кайриковых Преданных, вечно пытавшихся зарезать патриарха, чтобы заслужить одобрение Единственного. Стоило какому-нибудь убийце приблизиться к Адону, как алмаз вспыхивал ярче звезды, а само кольцо начинало теплеть. Но зуда до сих пор кольцо не вызывало, и Адон терялся в догадках - то ли это предупреждение, то ли обычное раздражение кожи, какое случается под кольцами.

Пандара провела Адона сквозь толпу, собравшуюся вокруг двух танцовщиц с шалями, и остановилась рядом с гостьей в полупрозрачной одежде. Знойная красавица с роскошными формами оглядела патриарха и заулыбалась. Палец с кольцом еще больше зачесался.

- Адон, позвольте представить Урену Джепару, - сказала хозяйка.- Полагаю, она… поклоняется вашей богине.

- Даже больше, я служу ей, - добавила Урена, подавая руку Адону для поцелуя, - хотя, конечно, не могу похвастаться, что я ее любимица.

- Рад знакомству. - Адон поклонился Урене, но не взял протянутую руку. - Вы обязательно должны посетить храм в самом скором времени. Строительство почти завершено. А теперь прошу простить, я должен идти к Надису. В конце концов, мы ведь собрались в его честь.

С этими словами Адон направился в начало зала. Пандара вцепилась в его руку и потащила за собой.

- Право, патриарх! Вы хотя бы знаете, кто это был?

- Я знаю, что она собой представляет, - ответил Адон. Он остановился и, повернувшись к Пандаре, прошептал ей на ухо: - Должен сказать, меня беспокоит Ритуал, который вы устроили своему мужу. Я здесь вижу слишком много людей, подобных Урене.

Пандара отпрянула:

- Что вы хотите этим сказать, патриарх? - Она завопила так громко, что те, кто стоял поблизости, обернулись и уставились на хозяйку. Среди них было несколько человек, сделавших крупные пожертвования на новый храм Мистры, но Адон не мог скрыть правду.

- Что-то здесь не так, Пандара, - произнес он, ощупывая кольцо. - Обрядом Радости мы оказываем почести умирающему, а вовсе не стараемся произвести впечатление на его друзей.

Пандара прищурилась:

- Да как вы смеете! Я прекрасно знаю, сколько Надису пожертвовал на строительство храма Мистры, если вы об этом забыли.

- Не забыл… поэтому я и должен быть с вами честен. (Гости в банкетном зале замолкли, и все глаза - кроме глаз Надису, разумеется, - обратились на Адона и Пандару.) Келемвар и Мистра даруют Ритуал Радости тем, кого считают достойными. Лично я тут ничего не решаю.

Пандара оглядела зал, лицо ее стало темнее тучи.

- Что вы такое говорите? Хотите еще денег на свой храм?

Адон покачал головой:

- Вовсе нет. Все равно это ничего бы не изменило,- Он взял Пандару за руки и заговорил очень мягко и вкрадчиво: - Я пытаюсь сказать, здесь что-то не так. Я получил знак. Избыточная роскошь Ритуала, возможно, оскорбила Келемвара, или Мистра могла засомневаться, нужно ли исполнять так много желаний. А может быть и другое: час Надису еще не пробил. Вдруг он поправится столь же внезапно, как заболел.

Пандара резко высвободила руки:

- Не будьте смешным! Конечно, Надису умрет! Смотрите, как он позеленел и круги под глазами чернее воронова крыла.

Адон вздернул бровь:

- Вам как будто не терпится.

- А что здесь такого?

В голосе Пандары не было никакой любви, и от этого Адону стало почему-то легче, хотя он был огорошен. Возможно, ее бессердечие и вызвало в нем с самого начала чувство беспокойства, хотя, разумеется, не впервые хорошему мужчине достается в жены стерва.

- Надису ждет счастье в загробной жизни, не так ли? - продолжила Пандара. - Разве не в этом смысл Ритуала?

- Одним Ритуалом ничего не добиться, - снова пояснил Адон. - Он всего лишь знак…

С возвышения раздался жуткий хрип, переросший, в стон. Надису сел и оглядел зал оторопелым взглядом. Голова его была цвета зеленой дыни и круглая, как луна, а темные глаза провалились, превратившись в два бездонных колодца.

- Пан… дара! - задыхаясь, проговорил он потрескавшимися кровоточащими губами. - Подойди… ко… мне!

Надису снова упал на ложе, издав длинный булькающий хрип.

Адон взял Пандару за руку и направился к помосту, но женщина вырвалась, покачав головой.