Дылда Доминга - Изоморфы

— Чует мое сердце, разгонят нас после всего этого. Столько мороки с этой регистрацией фирмы — и все ради чего: чтобы просуществовать каких-то несчастных полгода? А аренда — мы еще должны за 3 месяца.

— А зачем Вы торопились с арендой, Сергей Витальевич? — возразил Костя. — Я Вам говорил, что можно и с виртуальным офисом прекрасно существовать.

— Не понимаю я такого, виртуальным, — передразнил его Витальевич. — Если есть контора, должен быть телефон и офис. Даже у захудалого сыскного агентства должно быть место, куда можно прийти, где можно подумать и поработать, документы хранить, в конце концов.

— Документы прекрасно можно хранить в электронном виде.

— И фото подозреваемых ты тоже будешь показывать в электронном виде? — возмутился Сергей.

— С нормальным финансированием это тоже не проблема.

— Боюсь, о финансировании мы можем забыть, — Витальевич взял в руки карандаш и рассеянно постучал им по столу. — Хорошо еще, что мы никак явно не связаны ни с головным офисом, ни с каким другим филиалом. Такое себе ЧП и все — пойди догадайся, что такое.

— К слову, почему ЧП?

— Юрист, которую мне сосватала Жанна, бухгалтер с моей прошлой работы, сказала, что так проще всего. Я хотел изначально зарегистрировать общественную организацию, но там были какие-то сложности с переводом денег из центрального офиса. Так что она предложила мне на выбор два варианта: благотворительная организация и ЧП.

— Благотворительная? — обалдел Костя. — А это тут причем?

— Нет никаких статей прибыли и прочего, а соответственно налогов. Только поступления средств на счет, и для тех, кто переводит деньги — проще.

— Ну, и что же помешало? — заинтересовался Костя.

— Да там устав и род деятельности должен быть соответствующий. Проще всего оказалось ЧП.

— ЧП Доренко, — кивнул Костя.

— А что ты хотел? — завелся Сергей Витальевич. — ЧП «Изоморф»?

— А ремонт нельзя зачесть в счет аренды? — Костя окинул взглядом выкрашенные в серо-голубой однотонные стены и серый ковролин на полу.

— Я говорил с владельцем, — понурился Витальевич. — Ему все равно. Говорит, забирайте свой ремонт с собой.

— Да уж, — почесал Костя затылок.

Запертые в одной комнате в течение долгих и бессмысленных рабочих дней, они уже не могли придумать, чем еще себя занять, и лишь настороженно поглядывали на телефон, а Костя — на почту, в ожидании, когда до них долетят хоть какие-нибудь новости. Иногда Косте казалось, что лучше бы их расформировали, и как можно скорее, иногда он был более оптимистичен и представлял себе, как его приглашают работать в Голландию или Париж, вместо Дюпре, и он, с сожалением глядя на покинутого всеми Витальевича, собирает свои немногочисленные пожитки для путешествия в новый мир и новую жизнь, полную опасностей и приключений. Но потом его взгляд возвращался из далеких сказочных мест на землю и вновь упирался в унылый шкаф из ДВП и простенькую офисную мебель. О них забыли — это был факт. После облавы (а точнее нельзя было назвать учиненный Коэном и его подручными разгром) и столкновения с бандитами, о них так никто и не вспомнил. Лишь один телефонный разговор с раздраженным главой в аэропорту, во время которого Сергей Витальевич сообщил, что им не удалось найти девушку, — и все.

Глава 21

Загремели замки на входной двери, и Саша уже привычно напряглась, застыв посреди кухни с чашкой и прислушиваясь. Она щеголяла по квартире в толстых носках и футболке Тима (дошла, наконец, очередь и до его одежды — сказывалась нехватка в вещах). Но те звуки, что последовали дальше, родили в ее голове целый ряд предположений, одно хуже другого. Что-то глухо стукнуло, раздался стон, а потом кого-то явно поволокли по коридору. Затем шаги удалились в комнату, и там все стихло. Девушка уже успела нарисовать себе тело, которое Тим приволок домой, или, что еще хуже, какого-нибудь еще живого несчастного, с которым он собирался разобраться. Работа на дом, так сказать.

Когда Саша осмелилась, наконец, поставить чашку на стол, в дверях кухни появился огромный парень. Он заслонял собой практически весь дверной проем.

— Привет, — без особых эмоций произнес он, словно пребывание в квартире Тима девушки в одной футболке было делом обычным. — Не организуешь полотенец и воды?

— Каких полотенец? — оторопела Саша.

— Тима порезали, — ответил он, не глядя ей в глаза и направляясь к шкафам. Огромной рукой он распахнул сначала одну, а потом другую дверцу и добрался до коньяка. Бесцеремонно извлек бутылку и налил себе полстакана, затем залпом выпил его и поставил пустой стакан на стол.

— Что с ним? — Саша, наконец, пришла в себя и бросилась через коридор в комнату. Через пару секунд она уже стояла на коленях перед матрасом, на котором бессознательной кучей валялся Тим. Выглядел он совсем паршиво: лицо было белым, как мел, покрытое сильной испариной, из-под куртки по простыням растекалось алое пятно, которое с каждой секундой становилось все больше.

— Нужно вызвать скорую! — в отчаянии заорала Саша на подошедшего великана.

— Какую, к черту, скорую. Ему туда нельзя, — с досадой пробасил гость.

— Тогда врача!

— Был у нас один эскулап знакомый, но его не оказалось на месте. Я сразу Тима к нему потащил, — он встал в ногах кровати и хмуро вперился взглядом в приятеля.

— Куда его ранили? — Саша храбро потянула крутку за полу.

— Спокойней, — загремел гость и снял с Тима куртку, как с ребенка. Тот тихо застонал, и пальцы Саши в отчаянии вцепились в простыню. Затем, едва напрягшись, громила разорвал футболку и отправил ее следом за курткой. — В левый бок, — он перевернул Тима, и Саше открылась залитая кровью рана. Она подобрала футболку и промокнула края. Рана оказалась широкой, но, к счастью, не сильно глубокой. Саша стянула ее по краям и что-то прикинула в голове.

— Как тебя зовут? — спросила она великана, который с интересом наблюдал за ее действиями.

— Ваня, — ответил тот.

— Сможешь принести мне кое-что из аптеки?

— Да, — пожал Ваня плечами.

Саша продиктовала ему весь список и заставила повторить, опасаясь, что он что-то забудет. Но, несмотря на свои габариты, Ваня обладал живым умом.

Как только дверь за ним закрылась, Саша опустилась возле постели Тима и погладила его по спутавшимся волосам. В себя он не приходил, только хрипел изредка, когда дышать ему становилось особенно тяжело. Простыня, приложенная к ране, быстро окрашивалась свежей кровью. Так страшно было находиться рядом и ничего не делать, будто это она убивает его, а не кто-то, с кем Тим в очередной раз что-то не поделил. Больше всего на свете Саша боялась, что Ваня не успеет, и она потеряет Тима еще до его возвращения, поэтому почти не поверила, когда тяжелые шаги вновь раздались в прихожей. Ваня каким-то чудом смог раздобыть посреди ночи все необходимое в считанное время. Саша разложила инструменты, уколола анестетик, попросила Ваню положить Тима удобнее и начала его зашивать. Ваня смотрел на нее едва ли не с благоговением.