Максим Перфильев - Нечто в лодке по ту сторону озера...

— Да… ну может быть моя машина, там, под какие-нибудь описания подходила.

Я пожал плечами с улыбкой на лице.

— Может быть, — ответил я.

Наступила пауза.

Мы помолчали немного. Света положила ногу на ногу, одной рукой подперла шею, а другую свободно опустила на стол, и постучала немного по нему ногтями. Она буквально за несколько секунд как-то изменилась и стала грустной.

— Я устала от того образа жизни, который ведет Влад, — произнесла она, — С ним надо что-то делать. Ему пора уже выходить из этого. Так больше нельзя.

— Это факт, — согласился я.

— Что мне делать с ним?

Я покачал головой и тихо произнес:

— Я не знаю.

Потом я добавил:

— У него абсолютная апатия и безразличие к жизни, и он не хочет напрягаться. Ему просто на все наплевать. Он не хочет больше жить. Он предпочтет умереть где-нибудь на помойке, чем напрягаться ради чего-то. Трудно заставить человека жить, если он сам не хочет.

Света скрестила на груди руки и прислонилась плечом к стене, положив на нее голову.

— И что? Должен же быть какой-то выход. Должен же быть способ заставить его. Не может быть так, чтобы ничего нельзя было сделать. Он не может так просто умереть, — проговорила она.

— Нужно, чтобы у него появилась какая-то цель в жизни, — ответил я, — Может, чтобы он влюбился в кого-нибудь, я уже думал об этом. Или просто какое-нибудь дело, которому он мог бы себя посвятить.

— Да, это было бы хорошо, — не отрывая своей головы от стены, произнесла Света, — Как это осуществить?

Я улыбнулся, и мы оба рассмеялись.

Затем снова наступила пауза.

— Может, вера сможет его спасти?

— Он не верит в Бога, — произнес я.

— А твоя церковь? Может, его в церковь привести?

Я улыбнулся.

— Да, это было бы не плохо. Но он не пойдет. Я уже говорил с ним.

— Я его заставлю.

Я снова улыбнулся.

— Хорошо. Я дам адрес… или нет… я даже лучше познакомлю тебя с кем-нибудь, чтобы вы с ними поехали.

— А ты что? — покосилась на меня Света.

— А что я?

— А ты не поедешь? — недоуменно спросила она.

— Нет.

Света нахмурила брови в непонимании.

— Почему?

— Ну, потому что вот так вот, — ответил я.

Наступила пауза.

Света смотрела на меня непонимающим взглядом, хотя где-то глубоко внутри она примерно понимала, почему я отказывался ехать в свою церковь.

— Я не поеду туда, — добавил я, — Так что как-нибудь без меня. Но я найду людей, которые будут вас сопровождать.

Света глубоко и очень грустно вздохнула.

— Ладно, я понимаю, — произнесла она через некоторое время.

"Это вряд ли", — подумал я про себя.

— Сходите в православную церковь с ним, — не зная, на какой результат рассчитывая, сказал я.

— Он не пойдет, — ответила Света, спокойно покачав головой, — Туда точно не пойдет.

Да, логично было ожидать столь предсказуемого результата. Учитывая характер Влада, его цинизм и отношение к государственной политике.

Мы сидели молча несколько секунд, потом вдруг Света неожиданно произнесла:

— Может, сходим как-нибудь… куда-нибудь… в боулинг например поиграем… или в кино. Я давно уже никуда не ходила.

Я посмотрел на нее.

— Да, можно, — ответил я, улыбнувшись.

— Можно даже вдвоем. Не обязательно с Владом, — произнесла она.

— Да, конечно. Было бы замечательно…

— Пускай дома сидит…

— Угу, — утвердительно покачал я головой, — Хорошо.

— Ну, вот… прекрасно, — улыбнулась Света.

— Да, — ответил я.

Итак. Света пригласила меня куда-нибудь сходить… просто вдвоем… хм… Я понимал, что я ее не люблю, хотя как девушка она меня привлекала, мне нравилась ее фигура, меня возбуждало ее тело. Можно было бы с ней переспать — но это было бы крайне не правильно в данном контексте, и тем более в контексте моей религии… Эх… Иногда я жалел, что не умер маленьким… Хотя Света сама была та девушка, которая бы просто так не дала. У нее были… хм… принципы… Я не видел особого смысла развивать наши отношения в этом направлении… По разным причинам… А просто удовлетворить свое сексуальное желание — как я уже отметил, вряд ли это было правильно в данном контексте.

Но я подумал, что развивать этот контакт в любом случае будет для меня не лишним.

16.

Я стоял у себя в комнате перед телевизором и с… хм… с какими-то просто неописуемыми чувствами… пучил по федеральному новостному каналу интервью с одним психиатром. В средствах массовой информации продолжали освещать тему военных действий на Кавказе, прошедших совсем недавно. Та самая маленькая война, начавшаяся из-за того, что одна южная страна, власть в которой была установлена Соединенными Штатами Америки, решила вернуть себе территорию, которая отделилась от этой страны и решила объявить суверенитет. По крайней мере, так описывалась и преподносилась эта ситуация в СМИ. У России были свои интересы в этом регионе. Может, она просто хотела защитить свои границы, а может что-то еще. Я не брался судить о том, что там было на самом деле, так как не имел никакой информации. Но я не доверял никому. Тем более своему правительству и федеральному новостному каналу. Военные действия уже закончились. Но тема продолжала обсуждаться. И то, что я сейчас видел и слышал по телевизору, заставляло мои волосы под мышками тянуться к небу, и я уже чувствовал, как мои глаза лезут на затылок прямо через лоб. Журналисты, казалось бы взрослые умные люди, с серьезными лицами обмусоливали кадры, на которых президент той самой небольшой южной страны жует перед камерой галстук, якобы от паники. Еще в студию пригласили какого-то психиатра, и, показав ему фотографию этого самого президента то ли с бодуна то ли во время массажа простаты, всерьез спрашивали бедного психиатра: "Вот скажите — по фотографии ведь явно видно, что у человека есть некоторые проблемы со психикой? Какое у него нездоровое выражения лица. Блеск в глазах. Маниакальная улыбка".