Пауль Локамп - Есть время жить-2

Линас уходит к дверям, встречать, а я прохожу по пустому тюремному коридору. Неужели это то, что мы так искали? Даже руки не поднимаются, чтобы вскрыть хоть один ящик. Сил нет. Пусть Док проверяет, это его забота. Оглядываюсь и ухожу наверх, опять подскользнувшись на ступеньках в луже Сашкиной крови.

Айвар уже растащил пленных по разным помещениям и теперь допрашивает. Захваченные в плен, наверное, уже всё рассказали – потрошит он их серьёзно, без церемоний и оглядок на Гаагскую конвенцию. Они не перестают говорить даже тогда, когда Айвар, закончив спрашивать одного, переходит в другое помещение, чтобы заняться другим. Захожу в комнату, откуда на меня выскочил один из них. Наверное, это был его кабинет. А до него здесь сидел какой-нибудь вертухай в погонах, под эгидой международной борьбы с терроризмом. Удобный диван, кресло, плазменный телевизор на стене и минибар. Большой письменный стол с какими-то безделушками и стопкой папок, книжный шкаф. Рядом со столом, в углу, примостился небольшой сейф. За перегородкой, которая делит комнату на две части, вижу смятую кровать и куртку, брошенную на пол. Еще одна дверь – душевая. Чисто. Возвращаюсь к Айвару.

– Тебе помощь нужна?

– Уже нет, – хмуро бросает он и кивает на одного пленного, – этого можно ещё подержать, а второй мне не нужен, это простой охранник.

– Хорошо, – киваю и подхожу к лежащему на полу человеку. Это тот, которого взял Айвар, у него разбито лицо и скованы руки за спиной. В глазах животный страх, потемневшие спереди брюки, резкий запах мочи и пота. Короткая очередь, и он застывает на полу.

– Ещё что-нибудь?

– Да нет, я ещё с этим поговорю.

– Там ребята с брандеров вернулись.

– Узнай, как там дела, когда военных ждать?

– Лады, – я киваю и ухожу вниз.

Внизу уже собрались люди, среди них хмурый Каролис, рядом с ним Аста, со счастливым и одновременно потерянным выражением на лице. Док, Линас, несколько парней, которые собирают оружие и складывают его у входа.

– Что с военными?

– Сделали, – кивает Каролис, – приедут, конечно, но не скоро. У них же нет тяжёлой техники, а джипом, Камаз на спущенных колёсах, так просто с места не сдвинешь. Думаю, часа два провозятся, а то и больше – их же ещё потушить надо. Я там, в соседнем здании, двух парней оставил, и пулемёт – на всякий случай.

– Потери есть?

– Трое, – темнеет лицом Каролис, – когда уходили, снайпера, с крыши.

– Понятно. Где моя винтовка? – это уже Лёшке.

– Собрал, лежит в машине, на заднем сиденье.

– Спасибо, – говорю я и поворачиваюсь к Линасу, – вызывай грузовики, пора грузиться.

– Уже вызвал. Ты как, – он пристально смотрит на меня, – нормально?

– Более чем…

– Опять контузию поймал?

– Не знаю, может. Да, и ещё – если успеем убраться, оставь неподалёку своих парней. Хочу знать, во сколько прибудут военные. И попроси кого-нибудь из своих спецов, пусть они помещение осмотрят. Вдруг тайник найдётся. Особенно кабинет директора интересует.

Линас кивает и, отобрав часть людей, уходит в сторону камер. Вместе с ним идут Док и Аста. Молодец девушка – никому не доверяй, особенно сейчас. Я опускаюсь на кафельный пол и приваливаюсь спиной к стене. Провожу рукой по лицу, размазывая по щеке подсохшую кровь. Сейчас подойдут машины, и начнём грузить. Надеюсь, в ящиках найдётся то, ради чего мы сюда пришли…

Роберт

7 мая

Часам к одиннадцати приехал Эдгар – хмурый, как туча, таким его никогда не видел. Вместе с ним вернулись Аста и Каролис, которые после штурма остались у Дока, в Рамучяй, где весь остаток ночи изучали найденные документы и вещи. Я устроился на веранде. Голова раскалывалась, а таблетки уже мало помогали, не могу же их горстями жрать? Даже спал, не раздеваясь, только броник снял и жилет сбросил, на остальное сил не хватило. Теперь, морщась от боли, цежу сквозь зубы чай и жду новостей. А может, и нет… Апатия – вот точное определение моего состояния. Апатия и головная боль, ничего лишнего, как говорилось в одной старой рекламе. Старой… Прошло меньше полугода с той поры, когда мы сидели в офисе и ломали голову над этим рекламным слоганом, а кажется – вся жизнь. «Ничего лишнего»…

Айвар накачался снотворным и, наверное, ещё спит. Вернулись мы поздно ночью, привезя в кузове машины три трупа. Их уже забрали семьи; утром, сквозь обрывки сна, я слышал женские крики и голос Альгиса, который что-то говорил жёнам погибших. На веранду зашёл Эдгар, кивнул и уселся в кресло, стоящее напротив меня.

– Чаю хотите?

– Нет, спасибо. Со мной приехали Аста и Каролис, – он немного помолчал, – им, наверное, сейчас надо выспаться, они всю ночь просидели над документами. Вашу часть хабара привезут позже.

– Проверили уже?

– Да…

– Результат… отрицательный?

– Увы, да, – Эдгар поднял на меня взгляд и повторил, – да. Даже в сейфе оказались никому не нужные документы. Не скрою, документы интересные, но для нас, увы, совершенно бесполезные. Если над этими бумагами вдумчиво посидеть, то можно отыскать след, откуда всё пришло к нам, в Литву, но кто этим будет заниматься и, главное, зачем это нужно?

– Значит, вакцины не существует, – подвожу неутешительный итог, немного поражаясь, как спокойно выслушиваю эту новость – будто заранее чувствовал, что пустышку тянем.

– Должна существовать, – он пожимает плечами, – но не в Литве. Её надо искать там, где разрабатывался этот вирус. Вы знаете, я рискну выдвинуть предположение, что про вакцину мы вообще никогда не узнаем, – подводит итог Эдгар, – даже если она и существует. Просто сейчас расстояние в тысячу километров – это уже много. Очень много. Связей между регионами нет и налаживаться они начнут не скоро. А мы вообще, можно сказать, окраина мира. Задворки Запада и Востока одновременно. Так что сами понимаете.

– Стараюсь, – пытаюсь улыбнуться я, – но всё же обидно. Значит, всё впустую?

– Да, – соглашается он, – обидно. И страшно. Вы знаете, какие предположения про вирус высказывает Док?

– Знаю, Айвар рассказал. Возможна полная стерильность человечества.

– Это легко проверить…

– Вы что, – поднимаю на него глаза, – хотите ставить опыты на людях?

– Нет, не я, – Эдгар качает головой, – Аста…

– Что Аста?

– Она предложила. Хочет рожать.

– Сейчас? – моя фраза выглядит глупо, но он меня понимает.

– А что изменится завтра?

– Храбрая женщина…

– Да, я всегда говорил, что вам, Роберт, очень повезло с командой…

– Команды уже нет, Сашку и его людей не уберегли. Мы дружили с ним.