Дэниел Истерман - Девятый Будда

— Пожалуйста, — повторил управляющий, устремив на Кристофера острый взгляд. — Не задавайте вопросов. На это нет времени. Сейчас вы должны пойти со мной.

Кристофер вздохнул. В его положении спорить не стоило. И, в любом случае, лучше было куда-то пойти, чем бесконечно долго сидеть взаперти в этой крошечной комнатушке.

Глава 24

Управляющий молча вел Кристофера каким-то другим путем, не тем, что вчера, по пустынным некрашеным коридорам. Становилось холодно. Никто так и не встретился им на пути. Через какое-то время они дошли до места, которое, казалось, было предшественником центрального здания монастыря. Здесь давно уже никто не жил. Кристофер чувствовал прикосновение ветра, прорывавшегося сквозь неза-деланные дыры в стенах. Наконец они оказались у двери, покрытой нарисованными глазами. Краска давно выцвела, но казалось, что глаза еще не утратили остроты зрения.

Управляющий открыл дверь и жестом показал Кристоферу, чтобы он входил. На мгновение ему показалось, что они уже покинули территорию монастыря и оказались за его пределами. Он в недоумении стоял на пороге, пытаясь понять, где же он находится.

С неба падали хлопья снега: яркие, прозрачные и крошечные белые снежинки напоминали армию опускающихся на землю маленьких ангелов, огромную и сонную. Кто-то зажег тысячи масляных ламп и расставил их по всей комнате; покрытый снегом пол был усыпан ими, словно движущимся ковром из светлячков. Крошечные огоньки дрожали, отбрасывая бледные узоры на покрытые снегом стены.

Вся эта сонная комната была покрыта снегом и льдом; много слоев снежно-ледяного покрова затянули ее за эти долгие холодные годы. Казалось, что комната была сделана изо льда и слоновой кости, потолок отсутствовал, открывая небо, и зеркальные стены покрывались бесконечным дыханием гор. Повсюду лежали косые солнечные лучи, напоминавшие стеклянные жезлы: попадавший в них снег вспыхивал, устремляясь к земле. На постаментах стояли статуи богов и богинь, но толстые лохмотья из инея делали их неузнаваемыми. Их покрытые льдом волосы стали белыми и застывшими, с замерзших рук свисали на пол длинные сосульки.

В дальнем конце длинного зала, укрывшись в тени, вдали от солнечных лучей, серая фигура сидела в позе лотоса на троне из подушек. Медленно, чувствуя, как замедлилось сердцебиение, Кристофер двинулся по направлению к тени. Фигура не двигалась и была безмолвна. Человек сидел абсолютно неподвижно, с прямой спиной, опустив руки на колени. Он пристально смотрел на Кристофера.

На нем было простое монашеское одеяние, на голове красовалась остроконечная шапка с длинными, спускающимися ниже плеч ушами. Лицо было частично укрыто тенью. Оно казалось испещренным морщинами и полным грусти. Больше всего грусти было в глазах. Кристофер стоял перед ним, не зная, что ему делать, что говорить. Он вспомнил, что у него нет с собой кхата, ритуального шарфа, и он не может поприветствовать незнакомца в соответствии с традициями. Прошло какое-то время, и незнакомец плавно поднял правую руку, сделав жест в сторону Кристофера.

— Пожалуйста, садитесь, — произнес он. — Стоять совсем необязательно. Я распорядился, чтобы вам принесли стул.

Кристофер только сейчас заметил низкий стул, стоявший слева от него. Он присел, чувствуя себя как-то неловко. Он чувствовал на себе взгляд старика, изучающий его с яростной пристальностью, смешанной с огромной грустью.

— Меня зовут Дорже Лосанг Ринпоче. Я Дорже Лама, настоятель этого монастыря. Мне сказали, что вас зовут Кристофер, Кристофер Уайлэм.

— Да, — подтвердил Кристофер. — Это так.

— Вы проделали длинный путь, — заметил Дорже Лама.

— Да, — ответил Кристофер, чувствуя, что голос его отрывист и неестественней. — Я пришел из Индии. Из Калимпонга.

— Из более далеких мест, — возразил ему настоятель.

— Да, — согласился Кристофер. — Из более далеких мест.

— Зачем вы пришли? Пожалуйста, будьте со мной откровенны. Никто не приходит сюда по пустякам. Людей приводят сюда вопросы жизни и смерти. Что привело вас?

Кристофер заколебался. Он боялся настоятеля и не доверял ему. Этот человек играл главную роль во всем, что случилось. Вполне возможно, даже Замятин был лишь пешкой в большой игре.

— Я не сам пришел сюда — меня прислали, — ответил Кристофер. — Трое ваших монахов: Царонг Ринпоче и двое послушников. Царонг Ринпоче убил моего проводника, мальчика-непальца по имени Лхатен. Он убил его просто потому, что у того была сломана нога. Прежде чем отвечать на ваши вопросы, я требую воздать убийце по заслугам.

— Это серьезное обвинение. — Настоятель нагнулся вперед, словно пытаясь понять по лицу Кристофера, правду ли он говорит.

— Это не единственное обвинение. Я уже встречал Царонга Ринпоче в Калипонге. Там он признался в еще одном убийстве: он убил ирландского доктора по имени Кормак. Вы знали об этом? Он действовал по вашему приказу?

Настоятель вздохнул и выпрямился. Лицо старика было крайне бледным. В глазах плавала грусть, но Кристофер чувствовал в его взгляде присутствие других эмоций. Сострадания? Любви? Жалости?

— Нет, — ответил он. — Он действовал не по моему приказу. У меня не было никаких причин желать смерти как доктора, так и вашего проводника. Пожалуйста, поверьте мне. Я не желаю смерти ни одному живому существу. Моя цель на земле заключается в том, чтобы любым возможным путем уменьшить страдания. Если Царонг Ринпоче поступил неправильно, он будет наказан.

Настоятель сделал паузу и аккуратно высморкался в маленький платок, который извлек из длинного рукава. Обыденность этого действия обнадежила Кристофера больше, чем слова.

— Царонг Ринпоче сказал мне, — продолжал настоятель, — что встретил вас на границе Тибета, за перевалом Себу-Ла. Это так?

Кристофер кивнул.

— Да.

— Он также говорит, что предупреждал вас, чтобы вы не покидали Индию, чтобы не пытались пробраться в Тибет. Это тоже правда?

— Да. Это тоже правда.

— Вас предупредили о возможной опасности. Для вас и того, кто вас сопровождает. Вы выбрали маршрут, который, как вы должны были знать, пройти практически невозможно. Царонг Ринпоче сказал мне, что считает, что вы искали именно это место, Дорже-Ла. Это также правда?

Кристофер ничего не ответил.

— Вы не отрицаете, что это так? Очень хорошо, тогда я должен заключить, что вас привело сюда что-то очень важное. Зачем вы пришли, Уайлэм-ла? Вы можете сказать мне?

Кристофер некоторое время молчал, пристально глядя на пожилого человека. Серебряный гау на его груди ловил частички отбрасываемого лампами света, превращая их в тени.