Хидеюки Кикути - Вызывающий бури

И вдруг мир изменился.

Ди стоял посреди ледяного поля, слыша лишь завывания ветра.

На нем не было ни царапины. Меч в правой руке вновь стал безотказным оружием.

Ди захлопнул дверцу в клеть сознания крепко, как никогда.

Враг рисковал, спекулируя на образе девушки, прилагая все силы к тому, чтобы прекрасный труп остался лежать здесь, на льду, в сердце ветра.

Падающая звезда пересекла угольно-черное небо.

Ди, — окликнул его кто-то.

Ветер подхватил щемящий крик и понес его над равниной. И снова призыв:

— Ди!

Впереди, то ли далеко, то ли близко, то ли в ярде, то ли в тысяче миль, возникла одинокая женская фигура.

Длинное белоснежное одеяние ее не было платьем, скорее саваном. Лицо, скрытое черными волосами, осталось невидимым. Ее кожа, совсем как у Ди, выглядела прозрачной.

Ди.

Казалось, от этой женщины исходит не только тихий голос, но и песнь самого ветра.

Ди стоял неподвижно, точно ледяная статуя.

Из какой части сознания Ди извлек враг этот образ? Воистину кому-то очень хотелось обратить юношу в ничто. Но, с другой стороны, женщина…

Ди, как давно мы не виделись. — Подобный ветру голос тек над скованными морозом полями. — Как я ждала… как хотела спросить одну вещь.

Тело и нервы Ди превратились в натянутые струны.

Какой бы вопрос она ни задала, он означал верный конец его душе. Враг соорудил безупречную ловушку.

Я хочу знать имя твоего отца.

Вот и вопрос. Вопрос, на который эта женщина знает ответ — знает лучше кого бы то ни было.

Впервые черная тень замутила спокойную красоту Ди. Ветер стал еще настырнее, проталкивая смертельный холод в тело охотника.

Пожалуйста, ответь мне, Ди. Как звали твоего отца? Как? Назови его имя.

Губы Ди чуть приоткрылись. Неуловимая дрожь щек свидетельствовала о битве душ и сил воли, в которую он оказался вовлечен.

Как звали твоего отца? Как его имя?

И ветер растрепал края запредельно мрачных, тяжелых слов.

— Его… имя… Дра…

Ослепительный свет затопил ледяные равнины.

Ди открыл двери класса.

Учитель средних лет, с перепачканными мелом пальцами недоумевающее обернулся, а у всех учащихся перехватило дыхание.

Охотник одержал победу, пережив психологическую атаку.

— Что вам угодно? — поинтересовался преподаватель, замещающий мистера Мейера.

— Вы не видели Лину? — спросил Ди, переводя взгляд с учителя на учеников.

Ледяные поля, женщина, ее вопрос остались далеко позади. В конце концов, он ведь был охотником.

Ответа не последовало. Не в силах отвернуться, девочки пялились на Ди, и даже у мальчиков щеки рдели от смущения. Они восторгались неописуемой, неземной красотой юноши.

— Ей грозит серьезная опасность. На весах не только ее жизнь, но и ее душа. Если кому-то что-то известно, пожалуйста, скажите мне.

Тощий мальчуган — Марко — поднялся, подошел к окну и объяснил Ди, куда ехать. Выслушав паренька, охотник быстро вышел из класса.

Однако, когда Ди добрался до сарая Каллиса, он обнаружил там только валяющееся на полу тело юнца с разорванным горлом.

Лина исчезла бесследно.

Дюжина взбирающихся на холм всадников повернулась на звук нагоняющего их цокота копыт. Тут были и мэр, и шериф, и члены Комитета бдительности.

— Куда это вы? — спросил Ди.

Между ним и группой осталось расстояние футов пятнадцать.

Шериф подался вперед и показал на серебристый цилиндр, привязанный к спине его лошади, — протонную бомбу:

— Мы решили вплотную заняться развалинами. Чтобы их вид, скажем так, не смущал членов экзаменационной комиссии. От детей, собиравших тут цветы, мы узнали, что теперь любой может взобраться на холм обычным манером.

— Как нельзя вовремя! — просипел мэр, и рот его расползся в широкой ухмылке, занявшей едва ли не все лицо. — Разобравшись с руинами, мы планировали арестовать тебя. По подозрению в убийстве Корма. И еще допросить касательно местопребывания Лины.

Взгляд Ди упал на толпу, и несколько мужчин, видевших, как Корма рассекли пополам, стали белее мела.

— Мне неприятно сообщать тебе это, но состава преступления здесь нет, — заявил шериф, поворачиваясь к мэру. — По показаниям свидетелей, Корм первый напал на него сзади, так что в своей гибели он виноват сам, вне зависимости от того, каким образом его убили. Нам не о чем спрашивать этого охотника, разве что он сам сообщит нам что-то о Лине.

Мэр прикусил губу. Шериф же, весело поглядывая на Ди, продолжил:

— Парни рассказали мне все после того, как их товарищ был убит прямо у них на глазах. Похоже, они по-настоящему боятся тебя — и этот факт лишает меня дара речи. Кстати, буду весьма благодарен, если ты научишь меня своим приемам.

Уловив изменившуюся атмосферу, мэр заверещал:

— Что это ты треплешься с ним? Он по меньшей мере должен знать, где сейчас Лина! Хватай его, пока проныра не улизнул!

— Если бы он собирался бежать, то, спорю, покинул бы город, как только ты отказался от его услуг, — убедительно произнес шериф. — Но он остался. Почему — не знаю. Однако он рисковал жизнью, защищая Лину, когда она угодила в ту бучу. Скажите-ка, мистер мэр, думаешь, кто-нибудь из нас стал бы драться за совершенно чужую ему девчонку с парой скотостражей? Человек вроде него не будет бежать и скрываться, даже перед лицом верной смерти. Так что хватать его бессмысленно.

Мэр молчал — только физиономия его багровела все больше.

— Возможно, это прозвучит излишне предусмотрительно, но я посоветовал бы не связываться с развалинами, — спокойно сказал Ди. — Путь на холм стал нормальным, из чего следует лишь то, что теперь включатся какие-нибудь другие способы защиты. Ведь замок принадлежал аристократам.

— Мы не будем полагаться на волю случая. — Приставив козырьком ладонь, шериф вгляделся в крутой склон.

Однако Ди уже уловил глухой рокот и увидел пронзивший небо черный пушечный ствол.

Солнечные лучи отскакивали от гигантской металлической туши, своей хрупкостью лишь подчеркивающей ее всесокрушающую массу. Специальное покрытие защищало плоский корпус от лазеров и прочего лучевого оружия. Только тарелка радара и гусеницы напоминали о древних временах.

— Это М-8025 СТ, компьютеризированный танк, — гордо заявил шериф. — Мы раскопали его пару лет назад: кто-то обнаружил эту махину, погребенную на окраине города. Выписали механика из самой Столицы и подновили машину. Благодаря этой крошке бандиты и исполины не донимают нас вот уже три года, но деревня по-прежнему бедна. Модели больше двух тысяч лет, однако ручное управление у нее сохранилось, и работает она как часы. Уж не знаю, почему танк забросили. В любом случае, вот увидишь, сейчас все будет в лучшем виде.