Лилия Руднева - Ключи от ада

Андрея передёрнуло от воспоминаний. Всё, пора успокоиться! Он больше не Великий в том мире. Но очень скоро станет великим здесь. Если только в его планы не вмешается непонятно как появившаяся здесь Бездна. Для того, чтобы что-то разбудить, это что-то нужно иметь. А в этих местах таких объектов быть не должно. Чтобы разбудить её здесь, для начала нужно переместить из Межземелья. И тому, кто это затеял, надо быть по крайней мере Магом Первой степени.

Андрей вновь попытался проникнуть в энергетические потоки коварного существа. На этот раз оно не маскировалось, а сразу послало мощнейший импульс боли, от которого Дмитриева швырнуло, словно от удара током. Андрей, шатаясь, поднялся. Будь у него сила и полномочия, он немедленно совершил бы приговор, и уничтожил объект. Но сейчас, всё, что он мог сделать, это отойти от энергетических потоков и ментально определить зону поражения.

Закрыв глаза и включив внутреннее зрение, Дмитриев увидел захваченную территорию и подумал, что ошибся. Чужеродная энергия, выпив и высушив потоки земли, занимала весь «старый» город. Три прохода, о которых ему было известно из воспоминаний Лины, чёрными воронками окутывали кладбище, дом Заланского и третий ангар. Но есть ещё одни, о котором девушка не знала, и находится он… Нет, этого не может быть…

Дмитриев открыл глаза. Некоторое время ему понадобилось, чтобы восстановиться. Без силы он ничего не сможет сделать.

Андрей развернулся и пошёл в машину.

Лина проснулась, и долго не могла понять, где находится. Девушка вообще плохо помнила вчерашний вечер. Отчётливо ей почему-то виделся только раненный Соловьёв. Она обвела взглядом комнату и обрадовалась уже тому, что не в тюремной камере и не в подвале с Хранителем…

В памяти медленно всплывали картинки… она передаёт Дмитриеву шар… он в чём-то её заподозрил, и… тело покрылось холодным потом. То, что с ней сделал этот человек, было сродни изнасилованию. Как ещё можно охарактеризовать состояние, когда твою память проникает что-то чужеродное, копается там, раздевая донага, и влезает в самые интимные уголки. Девушка закрыла лицо руками.

"Боже, кто этот человек? Как такое можно сделать?.. Впрочем, чему я удивляюсь? Слава богу, что не убил!.. — Лина отняла руки от лица, стараясь глубоко дышать, — Ничего, — успокаивала она себя, — бывало и хуже, зато теперь Дмитриев уверен, что я говорю правду и, надеюсь, согласиться помочь Хранителю Печати"

Девушка осторожно встала, придерживаясь за кровать, так как голова почему-то кружилась. С удивлением увидела, что одета она в ночную рубашку, а выстиранные кем-то вещи аккуратно сложены на стуле. На столике лежала всякая мелочь, извлечённая из огромных карманов джинсов. Там же был и шар.

"Значит, всё-таки, не взял" Девушка подержала в руках злополучную вещь, прикидывая, что же в ней может быть такого страшного, что испугало даже Дмитриева. Так и не обнаружив ничего необычного, Лина положила его на место.

"Интересно, где я всё-таки нахожусь?"

Шторы в комнате были закрыты, и девушка некоторое время колебалась, прежде чем выглянуть на свет божий. Мало ли какой сюрприз там её ожидает. Она осторожно отодвинула краешек плотной ткани и несмело посмотрела за окно. Комната, в которой она находилась, была на втором этаже, пейзаж за окном свидетельствовал о том, что дом это частный. Прилегающая к нему территория была немаленькой. Забор виднелся метрах в пятистах. А вокруг… У Лины дух захватило от такого великолепия. Создавалось впечатление, что она очутилась во дворе какого-то старинного замка. Фигурно подстриженные живые изгороди, перемежались с удивительной красоты клумбами. По краям дорожек стояли скульптуры и статуи, Лина почему-то не сомневалась, что они из мрамора. А слева — не поверила своим глазам — большой фонтан, струи которого переплетались красивыми линиями, а запутавшееся в них солнце светилось радугой. Возле фонтана стояла большая и недовольная собака странного цвета, которая смешно пыталась залезть на бордюр короткими лапами. Ей никак не удавалось это сделать, и животное в досаде издало поразительно знакомый, совсем не собачий звук. Лина зажмурилась, отгоняя галлюцинацию, ибо Доси здесь не могло быть по определению. Осторожно приоткрыв один глаз, девушка увидела подошедшего Витольда Романовича, и совсем перестала что-либо понимать. Если Заланский в этом месте, значит, она находится у тех, кто открыл Бездну? Лина похолодела и осела на пол. Открывающаяся дверь заставила её сердце на мгновение остановиться. В комнату вошла женщина в униформе прислуги — строгое чёрное платье и белый передник, волосы собраны в пучок сзади на затылке.

— Доброе утро, — произнесла она вроде бы приветливо, но лицо оставалось каким-то неживым.

— Здравствуйте, — Лина поднялась, настороженно глядя на женщину.

— Как вы себя чувствуете? — голос снова зазвучал вежливо, она даже попыталась выдавить из себя улыбку.

— Хорошо, спасибо.

Женщина деловито стала убирать постель, больше не обращая на Лину внимания.

— Простите, — девушка несмело обратилась к служанке, больше напоминающей строгую классную даму, — где я нахожусь?

— Этот дом принадлежит Андрею Владимировичу Дмитриеву, — ответила женщина, продолжая энергично взбивать подушки.

— А могу я с ним поговорить? — Лина приободрилась — ведь она могла бы очнуться и в тюрьме.

Услышав вопрос, "классная дама" оторвалась от своего занятия, недоумённо и осуждающе посмотрев на девушку.

— В таком виде я бы вам не советовала даже выходить из комнаты.

Лина только сейчас осознала, что до сих пор стоит в ночной рубашке.

— Переодеться и принять душ можете здесь — женщина открыла дверь, и Лина обнаружила за ней ванную комнату.

Схватив свои вещи, девушка пулей прошмыгнула в душевую. Когда она оттуда вышла — женщины в комнате уже не было. На столе стоял завтрак, но Лина почему-то не чувствовала голода. Прежде всего ей нужно было поговорить с Дмитриевым… "А если Соловьёв уже приехал?" Лина постаралась не думать о том, что Дмитриев может с ним сделать.

Спустившись на первый этаж, девушка мимоходом заметила, что дом внутри не уступает по великолепию прилегающей к нему территории, но это её сейчас не занимало. Она носилась по коридорам и комнатам, но вокруг всё словно вымерло. Даже строгая "классная дама" куда-то запропастилась. От отчаяния Лина едва не плакала, представляя, что в эту самую минуту Дмитриев может проникать в мозг Соловьёва. Подгоняемая жуткими картинами, которые рисовало её воображение, девушка выбежала на улицу. Попыталась определить с какой стороны должен быть фонтан, чтобы отыскать хотя бы Заланского. Но делать этого не пришлось, она пошла на звуки, издаваемые Феодосией. Витольд Романович с грустным видом сидел на лавочке, а Дося, видимо решившая, что она кошка, охотилась за бабочками. Мотыльки в большом количестве атаковали огромную клумбу. Феодосия замерла, прижавшись к земле, и ждала, когда потревоженные бабочки снова сядут на цветы. Она даже уши к голове прижала — так хотела замаскироваться получше. Наконец, мотыльки снова стали спокойно порхать, свинья напряглась и с задорным хрюканьем прыгнула на ближайшее насекомое. Мотылёк легко взлетел в воздух у животного пред носом, и раздосадованная Феодосия принялась ловить всё, что летало над клумбой. При этом свинья оставляла за собой следы, напоминающие воронки от упавших снарядов. Земля и цветы летели в разные стороны, Дося визжала и увлекалась всё больше. В конце концов она просто принялась рылом вспахивать землю, очевидно решив таким образом отомстить всему мотыльковому роду. Заланский, сидя на лавочке, не обращал на это безобразие никакого внимания.