Дарья Беляева - Ночной зверёк

Они простились с госпожой Шэа, сердечно ее поблагодарив. Одна только Амти отчего-то все еще злилась на нее. На прощание госпожа Шэа улыбнулась ей и подмигнула. Потом госпожа Шэа увела Маарни, и Амти увидела, что Маарни шмыгает носом, готовая заплакать. Адрамаут сказал:

— Мелькарт и Амти, вы будете предпоследними, вы уже ходили во Двор. Первым буду я, чтобы присмотреть за остальными там, а последней Мескете.

Мелькарт жестом показал Амти, что следит за ней.

— Только попробуй сбежать.

— Я и не собиралась, отстань!

— Вы должны понимать, — сказала Мескете. — Что вам нужно почти умереть, чтобы вы первый раз попасть во Двор. И я не хотела бы, чтобы вы забрызгали кровью мамину комнату. Поэтому, ложитесь.

Мескете прошла мимо лежавших Эли, Аштара, Неселима и Шайху. Она указала Адрамауту на Эли и Аштара. Адрамаут кивнул. Он подошел к Эли, сел рядом с ней.

— Не бойся слишком сильно, хорошо? Хотя не скажу, что страшно не будет.

Амти видела, как редкие лучи света, проникающие в темноту сквозь задернутые шторы, ловятся в отражение зеркал. Было в этом что-то жутковатое. Как будто так же легко сюда поймались бы их души.

А потом Адрамаут сжал руки у Эли на горле, она дернулась, пытаясь вдохнуть. Амти зажмурилась, она хотела смотреть на это и не хотела одновременно, она слышала хрипы, вырывающиеся из горла Эли и хотела увидеть, как она борется за жизнь, будет ли это смешно или возбуждающе. Но Амти не открывала глаза, чувствуя, как где-то у нее внутри нарастает возбуждение непонятной ей природы, которое тут же испугало ее.

Когда Амти открыла глаза, Эли уже лежала без сознания. С Аштаром Адрамаут обходился менее бережно. Амти увидела, что на лице у Аштара нет страха. На губах у него играла легкая улыбка даже тогда, когда он стал терять сознание. Адрамаут взял на руки Эли, и в этом было что-то красивое. Как чудовище со своей жертвой, подумала Амти. Он кивнул Мелькарту, который помог оттащить Аштара. На плече у Адрамаута висела сумка с оружием, вторую доверили Мелькарту. Зеркало, когда Адрамаут сделал шаг к нему снова стало как вода. Оно блеснуло, по нему пошли темные волны. Адрамаут прошел туда вместе с Эли, а Мелькарт толкнул, надо сказать довольно грубо, Аштара. Амти вдруг показалось, что оттого что их здесь так много происходит что-то особенное. Ей казалось, что теперь свет тонул в зеркалах. И что раздвинь Амти сейчас шторы, эти зеркала поглотят без возврата солнечный свет. Мескете прошлась между Шайху и Неселимом, а потом надавила ногой Шайху на грудь. Он заорал, но Мескете резко ударила, так что внутри что-то хрустнуло. Шайху дернулся и затих. Удар был выполнен профессионально, будто ей не раз приходилось это делать.

— Может быть не надо, Мескете? — спросил Неселим. Мескете ударила его ногой по голове, прямо в висок. Амти даже не успела зажмуриться, а может и не захотела, почувствовав непреодолимый интерес. Мескете надо было делать все быстро, чтобы они не успели умереть, но все же с Неселимом она была довольно груба.

Мескете сама взвалила на себя Шайху, и Амти впервые заметила, что она довольно хрупкая. Она вытолкнула Шайху в зеркало, так же Мелькарт поступил с Неселимом. Мескете кивнула Амти и Мелькарту на зеркала. Амти заметила, что они почернели. Два из них пошли трещинами.

— Ими пользоваться нельзя, — сказала Мескете. — Если хотите остаться целыми. Одного зеркала хватает ненадолго. Именно поэтому Инкарни Двора не совершают масштабных рейдов.

Мелькарт постоял перед зеркалом, выругался, а потом шагнул внутрь, как ныряют в холодную воду. Амти не знала, получится ли у нее. Она все время боялась случайно провалиться туда, оттого не подходила к зеркалам. Но теперь она боялась, что у нее ничего не получится и…

Ее размышления прервал голос Мескете:

— Сосредоточься на том, чтобы не разбить себе башку, Амти.

А потом Амти получила пинок такой силы, что думала только о том, как бы попасть во Двор, а не в больницу, и как бы осколки не попали ей в глаза, если зеркало разобьется.

И получилось, все получилось. Амти шагнула сквозь зеркало, почувствовала легкое сопротивление холодной воды и вдохнула воздух, которого ей так не хватало в Государстве.

Еще не открыв глаза, Амти поняла — она во Дворе.

8 глава

А когда Амти открыла глаза, она увидела, первым делом, медно-фиолетовое небо. Это было небо выжженное, небо опаленное. Звезд на нем не было. Казалось, будто это небо тонет в зареве далекого огня. К нему взвивались столбы черного дыма, а в центре, будто пятно крови, расплылась большая луна. Отчего-то Амти знала, что это луна. Ведь во Дворе не было солнца.

Его и не могло здесь быть, это был мир тьмы. И он был похож на безумный сон. Амти быстро поняла, отчего Адрамаут и Мескете выбрали Яму — место, где прежде проходили трубы слива химических отходов напоминало Двор довольно сильно. Но — только отчасти.

Всюду стояли здания, похожие на заброшенные предприятия. Трубы некоторых еще кадили жуткий, черный, удушливый, по крайней мере на вид, дым. Амти видела цистерны со знаками биологической и химической опасности. Из разъеденных дыр капали слабо люминесцирующие жидкости. Земля шла трещинами, страшными, как каверны, а в них вилась тьма. Лабиринты промышленных отходов, трубы, огромные птицы, кричащие как чайки, но черные, как вороны — все во Дворе было грязно и неправильно. Он был искаженным, уродливым отражением худших частей Государства.

Но взглянув вдаль Амти увидела вдруг настоящий дворец. Она думала, что такие бывают только в сказках. Высокие своды башен прокалывали, пробивали небо. Амти видела спирали, извивающиеся вокруг черного дворца. Ей казалось, что они похожи на горки в аквапарке. Дворец был прекрасен, сама его форма говорила о глубоком безумии того, кто проектировал его когда-то. И о невероятном таланте — все пропорции были в нем искажены, но ровно настолько, чтобы здание оставалось устойчивым.

— О…

Эли, без сомнения, выразила всеобщее мнение. Эли, Аштар, Неселим и Шайху выглядели бодрыми и здоровыми. Впрочем, Амти тоже ощущала себя прекрасно, впервые попав во Двор после истории с Нааром.

— Мы оказались на свалке, — сказал Адрамаут. — Не лучшее начало для знакомства с местностью, но выбирать не приходится.

Амти оглянулась назад и ахнула. Действительно, это была свалка, но никогда прежде Амти не видела таких свалок — масштабы поразили ее. Мусор был разделен на кучи, нет, не кучи — горы. Амти стояла ровно позади горы, настоящей горы, достававшей едва не до высоты среднего домишки в пригороде, зеркал. Некоторые из них были целыми, некоторые разбитыми, некоторые почернели. Красный глаз местной луны кидал свет на осколки, и они сияли, будто рубины. Рядом была гора механизмов, здесь были шестеренки, испорченные часы. Попадались и новые вещи, но в основном все было безнадежно сломано. Амти видела совсем старые механизмы, которые использовались пару веков назад.