Юрий Салов - Люди и портреты (СИ)

— Ну почему моего… — проронил Павел.

— А кто два дня назад звонил отсюда? Ты забыл номер стереть из памяти телефона, следопыт.

— Кто вы такие, черт возьми? Где моя племянница? — собравшись с силами, рявкнул Павел.

— Племянницы твоей действительно нет в живых, — Эрик отложил газету. — но представь себе, мы не имеем к этому ни малейшего отношения.

— А кто имеет? Дэн?

— Ты знаешь, Паша, — Эрик слез со стола и подошел к Павлу. — я предисторию знаю только со слов Дэна, так что сам понимаешь, за достоверность не могу ручаться. Так вот, примерно год назад Дэн с Натальей ехали из города к Дэну на летнюю фазенду. Тут сзади показался грузовик. Это были враги Дэна. Они специально подстерегали его в горах, чтобы устоить катастрофу. Началась погоня. Потом, когда Дэн понял, что уйти от них не сможет, он просто бросил машину на дороге. А сам спустился от них вниз по насыпи. Бандиты развернулись и сбросили машину с твоей племянницей в пропасть.

— Мразь. — Павел сплюнул.

— Когда Дэн вернулся на то место с друзьями, они вытащили Наталью из искареженной машины и доставили ко мне.

— И что дальше?

— Я тебе скажу так, Паша. Поверь моему опыту хирурга с десятилетним стажем, а я кроме того уже на последних курсах института и ассестировал при операциях, ее состояние было совершенно безнадежно. Да-да, именно без-на-деж-но! — последнее слово Эрик утверждающе растянул по слогам. — Ей оставалось жить менее часа.

— И что ты предпринял?

— Я не знаю, когда Дэну в голову пришла эта мысль. Может быть тогда, когда я ему сообщил, что Наталья безнадежна… Здесь большие семьи, сам знаешь. В общем у Дэна была больная сестра, которая очень нуждалась в пересадке печени. Там уже срок шел на дни. И Дэн потребовал, чтобы я пересадил печень Натальи его сестре…

— Ты конечно, согласился. — процедил Тумасов.

— Ты меня слишком низко ставишь, Паша. Если бы я считал, что существует хотя бы один процент того, что Наталью можно спасти, я бы не пошел на это. Но в той ситуации… В общем, я решил, что лучше спасти хотя бы одну жизнь.

— И что было потом?

— Я убедил Дэна во избежание различных проблем оставить тело у нас в больнице, пообещав лично организовать похороны. Дэн не скупился, оплатил все расходы. Правда захоронить пришлось пустой гроб, все равно Дэн не пришел на похороны.

— Но почему пустой?

— Потому что во-первых, там на очереди был человек, которому была нужна новая почка. А это примерно тридцать тысяч долларов. А у твоей племянницы после аварии одна почка была цела-целехонька. К тому же совершенно здоровая.

Павел по-блатному, с силой, заскрипел зубами.

— Ну а остальное мы использовали по назначению.

— Что? — непонимающе вытаращился на них Тумасов.

— Что слышал, — напомнила о себе Татьяна. — Паш, мы съели твою племянницу. Вернее, то, что от нее осталось.

Павел прямо осел. Наручники врезались в его запястья.

— Ты хочешь знать кто мы такие, — продолжала она. — это в двух словах не объяснишь, надо будет вернуться на десятилетия назад.

— Но у нас времени много. — рассмеялся Эрик и этот смех Тумасову не понравился, он понял, что они уже решили, что делать с ним.

— Давно это было. — Татьяна откинулась в кресле и полузакрыв глаза, будто вспоминая что-то, продолжала:

— Голод в Поволжье, двадцать первый — двадцать второй годы. Вымирали целые поселки. Сначала съели весь домашний скот, потом собак, кошек, крыс, змей… Потом стали есть солому, траву, кору, листья… Даже прутьями и опилками пытались питаться. Скоро кончилось и это. А потом…

…Кроме массовых самоубийств порой отцы убивали одного из детей, чтобы накормить остальных. Было опасно выходить из дома. Случайные прохожие «исчезали» и когда из какой-то трубы шел «мясной дух», все знали, что там едят. Кожаные вещи разварили и съели еще в начале голода. Наши предки жили в Нижегородской области в то время.

Первое время они еще пробовали есть древесную кору, пить отвар из листьев. Но прекрасно понимали, что долго так не протянут. И когда были они доведены голодом до полубезумного состояния, в ночной час в дверь постучали. У порога стоял огромного роста мужчина. Почти все его лицо покрывала густая черная борода, и только маленькие глазки хищно поблескивали. Его пустили, предупредив, что не смогут накормить.

Скинув с плеча большой тяжелый мешок, он вошел в горницу. Взгляды всех словно магнитом приковало к мешку. Постоялец исчез утром так же внезапно, как и появился. Но он забыл мешок. Изголодавшиеся люди, в надежде найти что-нибудь из пищи, заглянули в него. В мешке лежало расчлененное тело человека. Через некоторое время все окрестные поселения почувствовали серьезную угрозу, так как стали пропадать люди. А по дороге, возле которой эта деревня стояла, и вовсе люди ездить перестали. Зато жители этой деревни и их дети, то есть наши с Эриком бабушка с дедушкой — выжили.

Эрик хмыкнул, вертя в руках карандаш.

— Некоторое время не могли узнать, куда исчезают люди. Лишь случай помог это узнать. Однажды маленький продотряд поздно ночью вышел к деревеньке. Хотели узнать, остались ли живые там. Проходя через двор, в потемках не заметили погребка. Подгнившие доски проломились под ними, и они рухнули в темноту. Когда один из них зажег фонарь и подземелье осветилось, волосы у них на головах стали дыбом.

Весь погреб был забит человеческим мясом и бочками с кровью.

— И что потом?

— Кого-то расстреляли, кому-то, как нашей семье, удалось бежать. Во всяком случае, когда толпа разъяренных жителей из соседних деревень прибыла на место, было поздно. Наши же предки в военное лихолетье перебрались сюда, в Закавказье.

— Так получается, вы уже каннибалы в четвертом поколении? — у Павла затекли кисти рук, он подался к стене, чтобы улучшилось кровообращение.

— Что ты в этом понимаешь! — воскликнул Эрик. — Самая лучшая еда. Мы не можем без этого. Не болеем ничем, это эликсир жизни, считай. Уже не хочется притрагиваться ни к чему другому.

Они все трое переступили черту человеческого понимания жизни, поэтому в голове у Павла вдруг прозвучала одна странная мысль: «Смерть разрушает фарс жизни».

— А где же вы берете мясо?

— Да, с этим есть проблемы. Мы сдаем на время курортного сезона половину этого дома. Постояльцев ищем одиноких, солидных, которые приезжают отдыхать дикарями. Не местных, по возможности, чтобы не было проблем с родственниками… Обычно подмешиваем в напитки… человек выпивал и превращался в бревно.

— Клофелин? — поинтересовался Павел с интересом. — Обычная история.