Лиза Смит - Могущество

Одна — высокая и худая, как жердь, другая — маленькая и пухленькая, как пампушка, а третья — крохотная и хрупкая, как старинная фарфоровая куколка. У всех были длинные волосы: у высокой они ниспадали длинными черными прядями — длиннее, чем у Дианы; у пухленькой ложились на плечи нечесаными серебряно-серыми космами; а у крохотной невесомо и бело, как пух одуванчика, парили в воздухе. И главное, эти женщины были голыми.

Кэсси захлопала глазами:

— Тетя Констанс?! — воскликнула она, обращаясь к женщине с длинными черными волосами, не веря собственным глазам.

— А ты думала, кто? — резко ответила тетка Мелани, нахмурив тщательно выщипанные брови. — Леди Годива? Теперь уходи, дитя, мы заняты.

— Не будь к ней так сурова, — проговорила пампушка, в которой Кэсси признала бабушку Адама. Она без тени стеснения улыбнулась девушке.

— Мы пытаемся помочь твоей матери, — объяснила крохотная фигурка, естественно оказавшаяся бабулей Квинси. — Понимаешь, этот ритуал совершается в обнаженном виде. Конечно, у Констанс имелись на сей счет свои соображения, но мы ее уговорили.

— И теперь мы не можем терять ни минуты, — нетерпеливо заявила тетя Констанс, указывая на деревянную чашу, которая была у нее в руке.

Бабуля Квинси держала пучок травы, а бабушка Адама — серебряный колокольчик. Кэсси взглянула на кровать, где лежала ее мама, все такая же безжизненная. Вероятно, из-за освещения все выглядело по-новому: и мамино лицо, и три пожилые дамы.

— Просто надвигается ураган, — сказала Кэсси. — Я потому и здесь. Я пришла предупредить вас.

Женщины обменялись взглядами.

— Что ж, коль это случится, спасения не будет, — вздохнула бабушка Адама.

— Но…

— Милая, твою маму нельзя перевозить, — твердо ответила бабуля Квинси. — Поэтому ты иди и делай что должно, а мы постараемся защитить ее здесь.

— Мы собираемся сразиться с Черным Джоном, — сказала Кэсси.

Возникла пауза, казалось, ее заявление повисло в воздухе; старушки посмотрели друг на друга.

Тетя Констанс уже открыла рот, нахмурилась, но бабуля Квинси прервала ее:

— Больше это сделать некому, Констанс. Им придется сражаться.

— Если так, то будьте осторожны. Скажи Мелани… и остальным… чтобы были осторожны, — произнесла тетя Констанс.

— И держитесь вместе. Пока вы вместе, у вас есть шанс, — добавила бабушка Адама.

И все. Женщины отвернулись обратно к кровати. Кэсси постояла еще мгновение, любуясь свечами: они были такими белыми, а их пламя еще белее, белее белого; оно было бело-золотистым, как волосы Дианы… А по потолку и стенам гуляли призрачные тени. Потом она вышла; на прощание пламя свечей разразилось бешеным танцем, а три старых карги воздели руки к небу и тоже начали танцевать. Мягко позвякивал серебряный колокольчик.

В комнате ветра будто не существовало. Зато он гулял по дому: везде за пределами спальни для гостей было холодно и шумно, а тусклый свет, проникающий через окна, казался серым и зимним. Кэсси захотелось вернуться в золотую комнату и спрятаться там, Но она не могла.

Ветер гнал ее всю дорогу от дома номер четыре до дома номер девять.

Она пришла последней. В гостиной Адама все уже расселись вокруг незадачливого Шона, которого поместили в центр круга, сложенного из кристаллов кварца. Парень порозовел, будто подвергся глубокой косметической чистке; его влажные волосы торчали колючками в разные стороны; одежда была слегка не по размеру. «Наверное, это вещи Адама», — решила Кэсси. На шее Шона висел холщовый мешочек с травами — талисман, приготовленный Дианой. Парень выглядел растерянным, испуганным, но удрать не пытался.

— Ну что? Они там? Ты их нашла? — спросила у Кэсси Диана.

Девушка кивнула. Она решила не рассказывать, в каком виде она их нашла: не была уверена, что Мела-ни с Адамом и Лорел обрадуются, узнав, что их престарелые родственницы танцуют голышом у кровати больной. Они могут разволноваться, решить, что там что-то не так; могут не оценить идеи золотого света.

— Они просили передать, что останутся там, — вычленила главное Кэсси. — Бабуля Квинси сказала, что мою маму нельзя перевозить, и что они пытаются ей помочь. Сказали, чтобы мы были осторожны, а бабушка Адама наказала, чтобы мы держались вместе.

— Хороший совет, — произнес Адам, взглянув на Шона. — Мы тут как раз подошли к обсуждению данного вопроса. Так мы вместе или нет?

— Мы пробовали задавать вопросы об убийствах, — Лорел тихо вводила Кэсси в курс дела, — но он ничегошеньки не помнит, не понимает, о чем мы. Нам пришлось доказывать на примерах, что это не шутка. Он поверил, но до смерти испугался.

— У тебя есть выбор, Шон, — говорил Адам. — Можешь остаться с нами или провести остаток дня на чердаке — от греха подальше.

— Или, — мягко предложила Диана, — можешь отправляться к нему, к Черному Джону. Это его право, — спешно добавила она, услышав гул протеста. — Он сам должен принять решение.

Испуганные глаза Шона бешено заметались по комнате. Кэсси стало жаль парня: он сидел в центре, а все на него смотрели. И ждали. Когда он заговорил, голос его прозвучал пискляво, но твердо:

— Я остаюсь с вами, ребята.

— Молодец, — одобрила Лорел, а Дебора от души хлопнула его по спине так, что беднягу чуть не перевернуло.

Хендерсоны промолчали, лишь взглянули на него своими дикими сине-зелеными глазами, и Кэсси почувствовала, что, наверное, они никогда не простят ему смерти Кори, хотя формально он и не был в ней виноват. Зато, пусть ненадолго, пусть только на сейчас, Круг был в сборе.

Не хватало лишь…

Кэсси посмотрела на Адама, и оба одновременно посмотрели на Диану. Златовласка кивнула.

— Время пришло, — проговорила она. — Последний шанс Фэй, будем надеяться, она им воспользуется.

Кэсси не слишком надеялась на успех, но вынула трубку из-под груды чистого белья, хаотично разбросанного по дивану.

— Кто-нибудь знает номер ее пейджера? Диана прочла цифры, записанные на обрывке газеты.

— После гудка нажми решетку и потом набери номер Адама, — проинструктировала она Кэсси.

Девушка в точности выполнила все инструкции и повесила трубку. Они ждали. Ничего не происходило.

— Она не сможет сразу перезвонить: нужно дать ей время, — говорила Диана.

Они ждали. Дождь бил по окнам, ветер завывал в трубе.

— Разве нам не нужно как-нибудь приготовиться? Ну, не знаю, заколотить окна досками или что-нибудь подобное? — поинтересовалась Кэсси.

— В обычной ситуации мы бы, конечно, так и поступили. Вывесили бы штормовые жалюзи, связали бы весь этот хлам, — ответил Адам. — Но если по нам ударит этот ураган, то поминай как звали, поэтому особого смысла я не вижу.