Питер Страуб - Возвращение в Арден

– Мы еще вернемся, – погрозил один из них.

– Хэнк, садись в свой пикап и уматывай, – сказал я. – Я скоро приеду за моей машиной и надеюсь, что все будет в порядке.

– Да, – он нырнул в свою машину.

Мы трое смотрели, как он разворачивается и уезжает.

– Теперь ты, Рой, – мужчина в кепке мрачно взглянул на меня, опустил руки и пошел за деревья, остановившись по пути, чтобы сбить пламя у подножия одного из них.

– А теперь твоя очередь, – сказал я оставшемуся.

– Почему ты не убил нас? – спросил он воинственно. – Тебе ведь нравится убивать. Мы все про тебя знаем. Ты ненормальный.

– Если ты не уберешься отсюда прямо сейчас, то, может быть, и проживешь еще пару минут, но, уверяю тебя, что ты будешь рад умереть, – с этими словами я направил ружье на пряжку его ремня. Одновременно я сделал то, что меня весьма удивило – я рассмеялся. Отвращение к себе охватило меня с такой силой, что меня едва не стошнило.

Я стоял там и смотрел на Майлса, и я сказал себе: друг, если ты уберешься отсюда, то будешь ходить в церковь каждое воскресенье и не скажешь ни одного ругательства, потому что этот Майлс выглядел совсем чокнутым, как будто он готов был жевать стекло. Волосы у него торчали во все стороны, а глаза были как щелки. Когда он выпалил из одного ствола, то я подумал, что вторая пуля как раз для меня. Он ведь знал меня, видел на станции, и я не хотел туда идти. Это Ред Сандерсон сказал, что мы все приедем туда и хорошенько напугаем старину Майлса. Вот мы и поехали, а потом все дернули оттуда, но я увидел, что Рой и Дон остались, и решил остаться с ними. Я ведь думал, что он ее где-то там прячет.

Он был как крыса в капкане. Взорвал эту канистру так, что все разлетелось. Ему на все было наплевать. Он и себя мог убить.

Поэтому я удрал оттуда, и пусть говорят, что я трус. Но я сделал кое-что с его “фольксвагеном”, такое, что этот сукин сын не мог уже ездить быстрее тридцати пяти миль в час и больше одного раза в день. Уж в этом я разбираюсь.

Но я знаю, что это он сделал. Иначе зачем бы ему было записываться под фамилией Грининг? Скажите мне.

Вопль:

– Майлс, ты ублюдок! Ублюдок! – это был Дуэйн. Другой голос, потише:

– Успокойся.

– Убирайся отсюда! Сейчас же!

– Тише, Дуэйн. Он уедет, только тише.

– Черт тебя побери, сволочь! Ты что, спятил?

Я с опаской открыл дверь и увидел Дуэйна, сжавшегося от гнева в маленький краснолицый комок.

– Я говорил тебе, скотина! Держись подальше от моей дочери! И что все это такое? – он обвел руками лужайку, призывая в свидетели стоящего рядом с ним Белого Медведя. От дома по тропинке уходила Алисон Апдаль. Один раз она обернулась, бросив на меня взгляд, полный страха.

– Они просто сидели в машинах, черт тебя побери, ничего не делали, а что устроил ты? Что, скотина? Ты погляди на мой двор!

– Я пытался тебе позвонить, – я смотрел на Белого Медведя.

– Повезло тебе, что я тебя сейчас не убил! – завопил Дуэйн.

– Мне повезло, что они не убили меня тогда. Белый Медведь опустил руку на плечо Дуэйну:

– Придержи коней. Дейв Локкен сказал мне, что ты звонил. Я не думал, что тут что-нибудь случится, Майлс. Я ждал, что ты отнесешься поспокойнее к тому, что они просто посмотрят на тебя.

– Они просто сидели, – подхватил Дуэйн, немного успокаиваясь.

– Я не думал, что ты объявишь им войну.

– А я не думал, что ты будешь таскаться за моей дочкой, – прошипел Дуэйн, и пальцы Белого Медведя сжались крепче. – Я тебя предупреждал, говорил – держись от нее подальше. Но тебе на это, конечно, наплевать.

– Они не просто сидели. Большинство из них уехали, когда увидели, что я звоню по телефону, но трое остались и попытались напасть на меня.

– И кто это были, Майлс?

– Хэнк Спелз с автостанции, потом некий Рой и еще один, второго я не знаю. Один из тех, кто кидал в меня камни.

– Камни... камни... – прошипел Дуэйн с таким презрением, что мне стало его жалко.

– И как ты все это устроил? – он мотнул головой в направлении выжженной лужайки.

– Они почти все сделали сами. Затоптали все своими машинами. А я только поджег канистру с бензином, чтобы их остановить. Ты знал, что они собираются делать?

– Да. Знал. Я думал, они просто хотели...

– ...уберечь меня от неприятностей. Как Пола Канта.

– Ага, – от его улыбки во мне всколыхнулась гордость.

– Вы с Дуэйном были вместе? И с Алисон?

– Не погань ее имя, слышишь? – рявкнул Дуэйн.

– Да так, выпили пива в Боул-А-Раме.

– Выпили пива. Хорошо ты ведешь следствие.

– Даже полицейский не может работать все время, – сказал он, и я подумал: нет, Говр, ты работаешь все время, и поэтому ты так опасен. Он снял руку с плеча Дуэйна и пожал плечами. – Я хотел объяснить Дю-эйну, что ты вроде как помогаешь мне с этими убийствами. Потом я узнал, что ты говорил ему о том, о чем я просил тебя не распространяться. Что ты высказывал какие-то сумасшедшие идеи. Я хочу, чтобы ты понял, что ошибаешься. Старина Дю-эйн ведь не сказал, что ты прав? – он смотрел на меня, лицо его было открытым и дружелюбным. – Так ведь, Дуэйн?

– Я сказал, чтобы он поговорил с тобой.

– Вот видишь, ты оставил его с его подозрениями.

– По правде говоря, я понял все еще у пруда. Крик не могли услышать с дороги.

– Голый! – обвиняюще воскликнул Дуэйн. – Ты был голый!

– Хватит, Дуэйн, не отвлекай нас. Если ты будешь это делать, старина Майлс так и останется при своем неправильном мнении. Так вот, Майлс, Дуэйн ведь не сказал тебе, что ты прав. Давай-ка спросим его прямо. Был ты там той ночью?

Дуэйн покачал головой, сердито глядя под ноги.

– Конечно, нет. По показаниям, собранным моим отцом, ты в тот момент ехал по 93-му в другую сторону, к Либерти. Так?

Дуэйн кивнул.

– Ты был такой же сумасшедший, как та девчонка, и хотел только оказаться подальше от нее. Так? – Дуэйн опять кивнул. – И еще, Майлс, вряд ли девушка, на которую напали знакомые ей люди – ведь она нас знала, – стала бы кричать. Как ты думаешь? Поэтому перестань болтать об этом, прошу тебя, иначе ты сядешь в лужу еще глубже.

Не было смысла продолжать эту игру. “Та девчонка” – неясная фигура на опушке леса? “Та девчонка” – огонь в глубине леса, порыв ледяного ветра, шорох совиных крыльев в телефонной трубке? Я почувствовал запах холодной воды.

Я думал о том, о чем не хотел думать, и опять вспомнил слова Ринн. Моя вина тянула меня на дно. Дуэйн, по Другим причинам, тоже не хотел продолжать:

– Черт с ним, – сказал он. Потом он выпрямился и смерил меня грозным взглядом. – Но от моей дочери держись подальше.

– Она сама просила меня с ней поехать.