Олег Кожин - Темная сторона дороги (сборник)

Около десяти минут после того был слышен лишь шум проезжающих машин да пение сверчков. Сзади что-то гулко хлопнуло. Вроде бы дверь прицепа. Потом слева, за машиной, раздались шаги. Хлопнула дверь со стороны водителя. И грузовик снова тронулся в путь.

Дима спал неспокойно. Сказался трудный путь по трассе: мышцы ног ныли. Мозг был тоже перегружен новыми впечатлениями и эмоциями. Парень то и дело просыпался, видел закуток вокруг себя, пугался, затем вспоминал, где он, и засыпал снова. Наконец он успокоился. Жар в ногах прошел, голова перестала болеть, а укусы – чесаться. Дима погрузился в крепкий и безмятежный сон.

Солнце уже начало садиться, когда он проснулся. Тотчас вспомнил, где находится, и зевнул. Судя по красноватому свету, пробивавшемуся в закуток из-за полога, уже вечерело. Удивительно, Маша его до сих пор не разбудила.

– Маш, – позвал он.

Ответа не было.

Странно, почему она не отвечает? Наверное, не стала будить его и прикорнула на переднем сиденье. Что ж… он не имел ничего против этого. Эх… Дима потянулся. Надо вставать. Пусть любимая поспит, а он переберется на переднее сиденье и поболтает с водителем.

Дима откинул полог и высунулся наружу.

– Ну как ты… – спросил он и осекся.

Маши в кабине не было. Ее место пустовало.

Только водитель вел фуру, глядя на дорогу. Все было так же, как было, когда они залезли сюда. Гавайская фигурка дергалась в рваном ритме, амулеты раскачивались под потолком кабины. Все так же… но Маша отсутствовала.

Что за хрень? Не может быть. Дима сначала даже улыбнулся: может быть, это все сон, и он поехал на юг один, без Маши? Да нет, конечно же, не может такого быть. Или она решила пошутить: взяла и спряталась от него где-нибудь, чтобы он испугался и подумал невесть что.

– Извините, – обращаясь к водителю, он вспомнил, что даже не выяснил, как того зовут. – А вы не знаете, где Маша? А то ее на месте нет.

– Сзади она, – сказал толстяк. Его глаза по-прежнему продолжали глядеть на дорогу.

– Как это сзади? Я там один лежал.

– В кузове.

– Что?

Водитель оторвался от созерцания ленты асфальта, тянувшейся вдаль, и посмотрел на него. От взгляда этих спокойных глаз Диме стало совсем уж не по себе. Неужели, подумал он, мы прогадали и подсели к какому-то психу? Вроде до сих пор интуиция на людей срабатывала. Этот и мне, и Машке адекватным показался. Наверное, здесь какое-то недоразумение. Сейчас водитель скажет, что все нормально, что там, в кузове, есть еще одно спальное место, и что Маша спит там. Или нет? Сердце Димы учащенно забилось, словно кролик, попавший в силки.

Нет, авария – еще не самое страшное, что могло произойти с ними.

– Висит она там, – отчетливо выговаривая каждое слово, промолвил толстяк, – на железном крюке, который продет ей в горло. Я понятно сейчас выразился?

– Что… – Дима замолчал, открыв рот.

Я сплю, подумал он. Либо продолжаю дремать и видеть какой-то кошмар, либо сошел с ума. Нет этого всего, нет!

Вместе с тем Дима понимал, что все происходит на самом деле. В оцепенении он перебрался на переднее сиденье. Первое, что он заметил, была бежевая курточка Маши. На трассе, несколько часов назад, девушка повязала ее вокруг талии, чтобы не было жарко. В их рюкзаках не хватало места. Эту куртку они купили месяц назад. И вот она валяется на полу, скомканная, будто ее топтали ногами. Что происходит?

«Висит она там, на железном крюке», вспомнил он. Слова распадались на буквы и никак не складывались в одно целое. Дима отказывался принимать то, что сказал этот толстяк. Вместе с тем раскатистый звук голоса водителя до сих пор стоял в ушах.

– Как это так она там висит? – спросил он, заранее зная ответ, не желая его слышать.

– Я ее убил, – ответил толстяк.

Вновь в кабине воцарилось молчание. Дима переваривал слова водителя, уставившись в приборную панель. Он ничего не понимал. И не испытывал ничего – ни горя, ни гнева. Только странное оцепенение, какое бывает, когда вам сообщают новость, которой вы упорно не можете поверить. Ведь еще несколько часов назад Маша сидела тут и болтала, а до этого они стояли на дороге и голосовали. Дима поднял голову и посмотрел в лицо водителю.

– За… за что? – спросил он.

– Не за что, а для чего, – ответил толстяк. – Тебе все равно не понять.

– Конечно. Куда уж мне…

– Близится Ночь Трассы, приятель. Тебе это о чем-то говорит?

– Нет.

– Так вот слушай, – с этими словами толстяк обернулся к Диме. Левой рукой он по-прежнему держал руль, но на дорогу смотреть перестал. – Раз в год мы прорываемся обратно. Пилигримы, паломники, путешественники по чужому миру. Мы охотимся, а потом возвращаемся с добычей. Но для того, чтобы прорваться на ту сторону, всегда нужна жертва, понимаешь?

– Осторожно, машина! – закричал Дима. Он заметил легковушку, которая внезапно выскочила прямо перед фурой. Еще бы немного, и они бы врезались. – Мы же сейчас разбиться могли!

– Не разбились же. У меня глаза везде!

– О чем, черт возьми, вы говорите?! – заорал Дима. – Вы убили мою девушку, а теперь стремитесь покончить с собой, по-видимому? И меня в могилу свести! Так?

– Дурак ты, – хохотал толстяк, сотрясаясь всем телом. – Малолетний дурак. – С этими словами он совсем отвернулся от лобового стекла.

Дима всем телом подался вперед. Ни в коем случае нельзя давать этому психу управлять машиной. Он толкнул толстяка плечом, а сам схватился за руль, пытаясь вывернуть фуру к обочине…

Удар в висок откинул его вправо. Дима ударился головой о дверцу. В глазах сверкнуло, брызнули слезы.

– Идиот, – послышался слева смех, – смотри! Неровная дорога! Ограничение по скорости – шестьдесят километров.

Водитель изогнулся под немыслимым углом, уставившись прямо в полог. О чем он?

Дима обернулся на дорогу, но ничего не заметил. Легковушка так же ехала впереди, хотя расстояние между ними не сокращалось. Справа мелькнул какой-то синий знак.

– До ближайшего поворота осталось полтора километра, – с напором проговорил водитель. – А ты заметил?

– Черт возьми, нет… – начал было Дима, и тут до него дошло.

Проклятый толстяк не смотрел на дорогу, но видел ее. Не может быть. Как он это делает? Дима быстро оглядел окрестности. Слева солнце уходило в закат, освещая горизонт алым цветом безумия. Справа на лугу паслись коровы.

– Что находится справа от нас? – спросил Дима дрожащим голосом.

– Восемнадцать коров и один бык. – Водитель ухмыльнулся.

– Как вы их видите?

– У меня есть множество соглядатаев. Кстати, приоткрой окно, а то холодает, и они хотят в тепло.