Кристофер Голден - Привратник: 2. Дороги призраков

Однако вместо всего этого Фулканелли посеял лишь унижение и печаль, нанес смертельное оскорбление младшей дочери султана, которая из-за него наложила на себя руки.

Наконец пелена спала с глаз нашего владыки. Фулка shy;нелли потерял доверие и был приговорен к смерти, об shy;виненный в злоупотреблении волшебством. Я заключил его в стенах отдаленной крепости, местоположение которой известно только мне и моему хозяину.

Когда злодей понял, что я одержал эту маленькую победу, он принялся проклинать и осыпать бранью не только меня. Маг несколько раз упомянул и ваше имя, распространив проклятие на ваш дом. Я наслышан о том, что вы целую вечность разыскиваете Фулканел shy;ли, собираясь изгнать его из нашего мира. К сожалению, я не настолько могуществен и не могу сам сделать это, мне не удалось применить к нему ни одно из известных заклинаний, направленных на разрушение, – он сумел их блокировать.

Поэтому умоляю вас именем Аллаха, мудрейшего и милостивейшего, прибыть в крепость и помочь мне уничтожить мага. Опасаюсь, что вскоре он преодоле shy;ет связующее заклинание и станет свободным. Я с ра shy;достью готов отдать собственную жизнь, но боюсь, моя кончина не повлечет за собой его смерть, а потому в отчаянии – ис великими упованиями – я обращаюсь к вам, глубокоуважаемый месье Рене.

Прилагаю карту Гамзы, которую вам привезет вместе с письмом мое доверенное лицо, оно же будет сопровождатъ вас. На границе империи вас будет ждатъ эскорт моей стражи.

Написано собственноручно и с сердечными поже shy;ланиями моему уважаемому брату по искусству вол shy;шебства.

Килий Арслан, придворный маг Оттоманской империи.

Теперь Джулиана жалела, что убедила его поехать. Здесь что-то происходит, а его нет рядом, и некому за shy;щитить его дом и потомство. С момента его отъезда прошло почти пять месяцев, и два последних женщи shy;на не получала от него писем.

Джулиана не сообщила ему о беременности, опаса shy;ясь, что известие взволнует его и вернет домой преж shy;де, чем он закончит свою миссию. Но сегодня она пре shy;бывала в страхе за ребенка и подумывала о том, не глу shy;по ли было с ее стороны отказываться от магической помощи мужа. Для верности повивальная бабка рас shy;ставила по периметру усадьбы отвращающие знаки и надела ей на шею амулет, однако опыт женщины осно shy;вывался на древней ворожбе, а не на просвещенной магии, в которой черпал знания ее муж.

Снова ударил гром. Лошади нервно заржали.

Погруженная в печальные мысли, Джулиана вы shy;шла из сарая и направилась через лужайку к вилле. Эту лужайку называли Площадью роз, потому что она бук shy;вально утопала в розовых кустах. Ричард сам нарисо shy;вал план виллы, подражая замкам двора Екатерины Медичи в Фонтенбло. А ведь Медичи тоже были из Флоренции. Любуясь очаровательной виллой, она Вспомнила о тех временах, когда муж был рядом с ней. «Королева моей совести и души» – так он обычно на shy;зывал ее.

А это что-нибудь да значило – быть королевой души мага.

– Итак, бояться нечего, мой дорогой, – обратилась она к сыну. – Над нами глаз Бога и глаз твоего отца.

Она перекрестилась и вошла в один из флигелей, где хранились душистые сушеные травы для кухни, а также для отваров и примочек. Все здание пропиталось ароматом розмарина и лаванды, и у Джулианы мельк shy;нула мысль, что она может потерять сознание, вдыхая этот сильный запах. Право, Зло не могло существовать в мире, дарящем такой потрясающий аромат.

Ее живот болезненно сжался. Застонав, она прило shy;жила к нему руки и почувствовала, что он стал твер shy;дым, как камень. Застыв на месте от ужаса, она глубо shy;ко вздохнула и постаралась успокоиться. Слишком рано, слишком рано, неужели она рожает?

– Нет, – прошептала она своему малышу. – Нет,

дорогой, подожди.

Резкая боль заставила ее закричать, и она упала на

колени.

– Синьора? – донесся до нее тихий голос. Это была синьорина Алессандра, которую прислали в помощь

Джулиане монахини из ближайшего монастыря. Алес shy;сандра работала на сестер уже три года и славилась тем, что хранила секреты, как священник сохранял тайну исповеди. Конечно, Джулиана не сомневалась, что но shy;вости от ее слуг перетекают к соседским, но все же чем меньше людей знают о ее предстоящем материнстве,

тем лучше.

– Синьора? – повторил голос.

Джулиана рукой подхватила платье, прижимая его внизу живота. Увидев кровь, она разрыдалась: – Мой ребенок! Боже, помоги мне! Ричард!

Ее мольба к мужу потонула в раскате грома, раско shy;ловшем небо пополам. Мир завертелся у нее перед глазами. Как сквозь туман она ощущала, что струйки дож shy;дя стекают по лицу, а тело обнимают руки слуг, несу shy;щих ее в дом, чтобы положить на кровать.

Вдруг в комнату ворвалась перепуганная горничная:

– Всадники на спинах дьяволов! Они приближа shy;ются!

Джулиана изо всех сил сойротивлялась рождению ребенка. Она молила Пресвятую Богородицу сохра shy;нить ее мальчику жизнь и не позволить появиться на свет раньше времени.

Но Алессандра прошептала:

– Синьора, если эти люди хотят причинить нам горе, лучше отдайте ребенка мне, я его спрячу. Я найду для него надежное убежище. Клянусь.

Стеная, как раненый зверь, рыдая от страха и боли, Джулиана поймала руку Алессандры и прохрипела:

– Ты ангел милосердия, посланный мне? Или ты намереваешься отдать моего беспомощного сына в руки убийц?

– Клянусь сыном Бога, – повторила Алессандра, – кровью того, кто пострадал за нас, что надежно укрою его.

– Они убьют его, как… как убили его отца, – про shy;шептала Джулиана. От дикой боли у нее перехватило дыхание, и она вскрикнула: – Ричард, где ты? Ты мертв! Они убили тебя. Будь проклят ты, Фулканелли! Будь проклят ты и твой дом!

– Синьора, успокойтесь. Вы должны успокоиться, – повторяла Алессандра, поглаживая ее руку.

– Слишком рано, они убьют его, – прошептала Джулиана. – О, Алессандра, я мечтала подарить мужу прекраснейшую из роз в его саду. После всех ужасов, которые он перенес, я хотела дать ему красоту. Ра shy;дость.

Слезы струились по ее щекам, и на мгновение ей показалось, что она перенеслась на шесть лет назад, когда ей едва минуло шестнадцать, а Ричард Рене при shy;шел с приглашением в роскошный дом ее отца во Фло shy;ренции. Она была уже почти обручена с другим, но shy;сившим поэтичное имя Паоло.

И вот появился Ричард, разодетый в бархат и шелк, с мужественным подбородком и проникающим прямо в душу взглядом. Он только посмотрел на нее, и она почувствовала, как огонь пробежал между ними; это было больше, чем просто физическое влечение, – это