Стефани Перри - Немезис

"Она, возможно, намного старше. С виду ей около двадцати пяти, но, может, она…"

Джилл щелкнула пальцами перед его глазами, возвращая Карлоса к реальности и напоминая ему о том, насколько он в действительности был утомлен. Карлос полностью отключился.

- Ты все еще со мной?

Карлос кивнул, откашливаясь.

- Да, прости. Ты что-то сказала?

- Я сказала, что мы должны двигаться. Если оно все еще разъяренно бегает за мной, после того как прямо у него под носом взорвалась граната, то я сомневаюсь, что падение со второго этажа убьет эту тварь.

- Верно, - ответил Карлос. - Но нам придется покрутиться перед входом. Они, должно быть, сбросят лестницу, если не смогут приземлиться.

Джилл кивнула.

- Давай так и сделаем.

Под аккомпанемент глубокого и пронизывающего металлического голоса колоколов, Карлос вдруг задался вопросом, жив ли еще Николай, и если да, то что он сделает, когда услышит звон.

Николай услышал колокола, шагая по дороге, ведущей назад в город, и раздраженно усмехнулся, отказываясь признать свое поражение. Он не ожидал, что слабо квалифицированное трио сумеет добраться до цели, но что с того, что они смогли? Дэвис Чан отправил новый рапорт из женского бутика, и Николай хотел разыскать его.

"И почему, обладая тем, что мне удалось заполучить, я должен волноваться о том, что они уползут, сохранив свои жалкие жизни?"

Николай вытащил тонкую металлическую коробочку из кармана, уже в третий раз, начиная с тех пор, как он покинул больницу, не в силах противиться самому себе. Внутри находился стеклянный пузырек с багрянистой жидкостью, которую он синтезировал самостоятельно. Николай правда немного прибегнул к помощи инструкции на листке, который предусмотрительно оставил ассистент доктора Аквино.

Николай знал, что безопаснее всего будет спрятать образец где-нибудь, но маленькая коробочка символизировала его власть над другими "сторожевыми псами" и будущий высокий статус в "Амбрелле"; он был лидером, вершителем судеб других людей. Зиновьев также обнаружил, что, неся вакцину с собой и иногда прикасаясь к ней, он чувствовал себя еще могущественней. Во всех отношениях.

Улыбаясь, Николай положил коробочку назад в карман, откуда ее можно было снова легко достать, и продолжил свой путь, намеренно игнорируя звон колоколов. Дела шли очень хорошо - у него была вакцина; Николай знал, где находится Чан и где должен быть Франклин меньше, чем через сорок восемь часов; Зиновьев уже заминировал больницу, чтобы взорвать ее, и собирался нажать на кнопку, как только его встреча с Франклином будет закончена.

Николай решил сходить на фабрику в ожидании Франклина и избавиться от Теренса Фостера, ведь у него было много времени… точно так же много, как и тогда раньше, когда он отслеживал Михаила, играл роль благородного члена команды и решал, кто из них умрет первым…

Колокола настойчиво звонили, напоминая Николаю о его промашке, но он отказывался отвлекаться на мысли о спасающихся троих некомпетентных.

Зиновьев приближался к городу и видел покрывающее город свечение из сотен маленьких и больших огней; даже если бы он и захотел, то все равно не успел бы вернуться к часовой башне до прибытия первого вертолета.

Да Николай и не хотел, удовлетворенный благоприятной возможностью убийства Аквино, и решил, что это не стоило его времени. Это было правильное решение… и странные сомнения, которые пробуждал колокольный звон, надо игнорировать; то, что они выжили, не означало ничего, это не значит, что они столь же хороши, как и он. Кроме того, Николаю необходимо было уничтожить еще нескольких "псов", чтобы добиться собственной монополии на информацию.

Он предположил, что Чан останется переночевать в магазине, из которого отправлял рапорт, ведь уже было поздно. Николай мог бы убить его, забрать данные и укрыться на вечер где-нибудь в городе. На брифинге "сторожевых псов" Зиновьев услышал, что еды будет недостаточно, но он был уверен, что сможет проверить несколько кладовых и, возможно, найдет там какие-нибудь консервы. Утром он отправит рапорт, чтобы поддерживать видимость собственной работы и проведет день в сборе информации для себя лично, прежде чем снова отправиться на запад.

Все было в порядке, и когда Николай постепенно пересекал пригород и приближался к городу, звук вертолета, который звучал все ближе и ближе, уже ничуть его не беспокоил. Пусть те бесхребетные, жрущие дерьмо ублюдки бегут. Николай чувствовал себя отлично - и даже лучше, он полностью владел собой. Вот только из-за проклятых колоколов у него начинала болеть голова.

Они преодолели большую часть запутанного пути через часовую башню. Джилл, перед тем, как выйти навстречу вертолету, хотела удостовериться в том, что Немезис или запутается, преследуя их, или за прошедшее время убрался уже достаточно далеко.

Они на ходу придумали историю, чтобы рассказать ее тому, кто будет руководить эвакуацией - Джилл была Кимберли Семпсел (имя ее лучшей подруги с пятого класса), у нее не было семьи, она работала в местной картинной галерее и только недавно переехала в Раккун-Сити. Карлос нашел ее только после того, как командир его взвода, второй выживший член U.B.C.S., был убит зомби. Вместе они добрались до часовой башни, и на этом конец истории.

Джилл и Карлос решили не упоминать Николая, Немезиса или других неопознанных существ, которых они встретили по пути к башне; идея состояла в том, чтобы казаться настолько неосведомленными в фактах, насколько это было возможно. Ни один из них не хотел надеяться на лояльность спасательной команды, и Джилл не сомневалась, что на транспорте будет кто-то, кто пожелает допросить их. Таким образом, чем история будет проще, тем лучше. Джилл и Карлосу оставалось только молиться о том, чтобы ни у кого под рукой не оказалось ее фото. Они подумают о побеге, сразу же после того, как покинут город.

Когда они ненадолго остановились у главных дверей часовой башни, готовясь выйти, Джилл почувствовала странную смесь счастья и беспокойства одновременно. Эвакуационная команда приближалась, и они были так близко к спасению, что она боялась, если вдруг что-нибудь пойдет не так.

"Возможно это только потому, что "Амбрелла" спасает нас, и видит Бог, их послужной список не блещет обилием успешно завершенных операций…"

- Джилл? Прежде, чем мы уйдем, я хочу сказать тебе кое-что, - произнес Карлос, и в течении нескольких секунд, Джилл думала, что ее беспокойство вот-вот подтвердится: Оливейра собирается раскрыть ей какую-то ужасную тайну, которую он скрывал; но потом она увидела настороженное, вдумчивое выражение на его лице и изменила свое мнение.