Гайя Антонин - Легенда

   - Не будь таким букой, кровососик...

   От этих слов затошнило даже меня. Я поспешно сказала:

   - Продиктуй мне номер, я как-нибудь доставлю тебе твой телефон. Пошлю почтой.

   - Гайя.

   - Что?

   - Помолчи.

   - Прости, Мана, но это совершенно не касается вас и ваших дел. Я сделаю это в свое свободное время.

   - Я сказал - нет, значит, нет. Хочешь поспорить?

   - Ну, котик, ну будь лапушкой, - она так противно ныла, м-мать, что я начала всерьез за нее бояться. Неужели и я Мане такой кретинкой кажусь?!.

   - Заткнись, - попросил он.

   - Ах! - вдохнула она обиженно. - Ты такой грубиян!.. А ночью был таким...

   Она еще раз вздохнула. Видимо, вспоминала.

   - Таким милым и... такие слова красивые говорил...

   Даже не знаю, была ли я так изумлена, когда уверилась в существовании вампиров. Но сейчас я просто посмотрела на Ману, пытаясь понять, не алкоголь ли и выкачка крови вызвали у девы галлюцинации.

   Он так резко надавил на тормоз, что меня бросило вперед.

   - Пошла вон, - раздельно и четко проговорил Мана. Он смотрел лишь перед собой.

   Я забеспокоилась, с трудом удержавшись от того, чтобы покинуть машину. Приказ предназначался не мне.

   - Но, милый... Там же так холодно. Твоя тьмаффка замерзнет...

   Я зажмурилась.

   - Мана, прошу, давай довезем ее до города. Поехали уже.

   - Покинь машину, Ханна.

   Ханна. Еврейка, видимо. Ох, что за некошерные вещи она вытворяла этой ночью...

   - Котеночек, ну же, прости, что я тебя...

   Он выскочил из машины, я тоже, перемещая толстый серебряный резной браслет с запястья на пальцы.

   Девушка визжала, когда Мана пытался вытащить ее из машины. Он пытался не слишком долго.

   - Пожалуйста, оставь ее! - я схватила его за руку.

   - Отойди, - он оттолкнул меня, я упала на снег, покрывший ночью дороги.

   Он таки выволок девушку и, невзирая на ее причитания, схватил меня за локоть.

   - Я не поеду, - я уперлась ногами в асфальт. - Она одна, раздетая - она же сдохнет на х...й! Или ее машина собьет! Или...

   Он, не слушая, запихал меня в салон.

   - Только дернись, - предупредил он.

   Я знала, что будет, когда я дернусь.

   - Мне страшно, - ревела девчонка, стуча по капоту, - не бросайте меня!

   Я дождалась, когда он сядет на сиденье водителя. Мана сел и не успел захлопнуть дверь, когда я с силой впечатала свой серебряный браслет в его лицо. Я целилась в глаз, но попала в щеку. Раздалось шипение, будто капля воды упала на раскаленную сковороду, и вампир взвыл, заваливаясь набок. Я развернулась на сидении и ногами вытолкнула его из машины, следом выскочила и сама. Я набросилась на него, на сей раз пристроив браслет точно в его правый глаз. Я видела, как под действием серебра обугливается его веко.

   Мана завопил что-то на своем языке, а я победным кличем приветствовала его боль.

   Прежде, чем он регенерирует, я подбежала к Ханне. Девушка стояла, застыв в ужасе на зимнем ветру, и даже в темноте я видела, как блестят лихорадочно ее глаза.

   - Мама моя... - шептала она.

   Я схватила девушку за руку и крикнула:

   - Быстро в машину!

   Она не стала выеживаться или тупить, бегом заскочила в "Паджеро".

   Мана с криком ярости поднялся, его расставленные в стороны руки напоминали крылья. Лицо парня так быстро заживало, что я решила убираться от него побыстрее.

   Прыгнув в машину, я попыталась закрыть дверь, но Мана схватился за нее рукой. Не долго думая, я прижгла его руку серебром еще раз, он отскочил с воплем, я захлопнула и заблокировала двери.

   - Пристегнись! - рявкнула я Ханне и вдавила педаль газа в пол.

   К Киеву мы неслись на скорости 140 км. Кажется, я выжала из джипа все, что могла. Я молила Бога сделать так, чтобы на скользкой дороге я все же могла справиться с управлением.

   Ханну я высадила у метро "Шулявка", она жила где-то там. На мой вопрос - где она познакомилась с вампирами, ответила, что они с подругой очень сильно искали их.

   - И нашли, - девушка отчего-то уже не говорила о телефоне.

   - Ты себе отчет отдаешь... - начала было я, но махнула рукой. - Пока.

   И я поехала домой. А дома я нашла почту от Ляли.

   - Гайя, я надеюсь, ты этого парня будешь за километр обходить, - выразительно проговорила подруга, которой я позвонила, чтобы поблагодарить. - Конечно, я все понимаю... Но пообещай мне, что не будешь с ним общаться.

   Я пообещала Ляле. Что еще мне оставалось?..

   Я хотела прочесть письмо, но в дверь позвонили. Я уже не боялась и не удивлялась, у меня просто сил не хватало на это больше.

   - Кто там? - спросила я, зная ответ заранее.

   - Открой.

   Я прижалась лбом к двери.

   - Нет.

   Удар огромной силы едва не снес и дверь, и меня к чертовой матери.

   - А теперь?

   Соседи могут пострадать, подумала я.

   - Мана...

   - Ты откроешь мне? Последний шанс.

   Я медленно щелкнула замками и открыла дверь. Мана смотрел на меня ничего не выражающим взглядом. Вошел. Закрыл дверь на замок и повернулся ко мне.

   - Тебе было больно? - спросила я.

   Он кивнул.

   - Очень больно?

   - Да.

   - Я надеялась на это, - сообщила я.

   Он одной рукой притянул меня к себе, сжимая мою шею, и стоял прямой, холодный, глядя на то, как я задыхаюсь. Разжал пальцы, я упала на пол.

   Изучая фактуру половичка, который как раз оказался перед глазами, я вдруг совершенно четко поняла одну вещь. Я убью Ману. И я стала страстно желать только одного - пережить этот его визит.

   - Проси прощения, - раздельно и четко произнес он.

   - Прости меня, - попросила я. Только пережить это.

   - Не слышу.

   - Прости меня.

   - Ты очень плохо просишь.

   - Прости меня, пожалуйста...

   Я не хочу вспоминать подробности последующего страшного и унизительного часа. Он кусал меня несколько раз, но крови почти не пил. Кусал в шею, в плечо, за руку. Я закрывала глаза, на мгновения теряла сознание, но снова приходила в себя.

   - Ты будешь, будешь слушать меня, - шептал он. - И будешь подчиняться.

   Еще он сказал:

   - Еще одна такая выходка - и я тебя покалечу.

   А потом:

   - Попрошу Фэнела передать тебя мне. Ты будешь жить у меня, и я буду каждый день пить твою кровь. А потом...

   Я выпала из мира, не услышав окончания фразы. Вернулась. Но когда стало невыносимо совсем, когда я решила, что вот-вот или сойду с ума, или умру от разрыва сердца, он перестал мучать меня. Он лежал и глядел на мое залитое соплями лицо с дикой нежностью, психованный садист, чудовище...

   - Как же ты пахнешь, Гайя, как мечта. У тебя скоро начнутся месячные.