Сара Бреннан - Лексикон демона

— Заметано, — ответил Алан точно таким же тоном. Потом его голос смягчился. — Мне жаль, что приходится так поступить.

Меррис не поддалась ни на секунду.

— Приходится — не то слово. Тебя никто не заставляет. Так брось это дело.

— Извините, — сказал Алан вежливо, но твердо, — но я уже натворил достаточно и намерен идти до конца. Если не можете помочь, Меррис, убирайтесь с дороги!

В других обстоятельствах Ник счел бы это забавным и даже одобрил: брат шантажирует саму Меррис и бровью не ведет. Только сейчас это лишь доказывало, как много Ма для него значит. Ма и Мари, девчонка с фотографии. Алан не поделился с ним планами по спасению Ма, а о Мари даже словом не обмолвился, будет молчать и дальше. Ну и пусть. Он сам докопается до правды.

Ник отошел от двери, направляясь к Мэй и Джеми. Попутно он вынул телефон и набрал последний номер. Ответил тот же женский голос, встревоженный и торопливый:

— Алло?

— Можно с вами встретиться? — спросил Ник без обиняков. — Я знаю, где Алан. Расскажу вам про него, что хотите. Скажите, куда приезжать.

Шантажист из Алана получился, как видно, неплохой, поскольку Меррис не только нашла им новое жилье в Лондоне, но и снарядила для них собственный катер до Большой земли, а Нику дала успокоительный настой, чтобы он проспал всю дорогу.

— Надо же, какая забота, — произнес Ник на пристани. Хотел съязвить, а получилось холодно и невыразительно. — Я прямо тронут.

Остальные сгрудились вокруг него тесной кучей, чтобы согреться. Еще не рассвело, и морской бриз бил по лицу ледяными шлепками.

Алан держал Ма за руку. Ее еще клонило в сон от того, что дала Меррис, и стояла она, привалившись к Алану. Черная вуаль ее волос развевалась, укрывая их обоих. Алан смотрел на Ника, всем видом выражая искреннее недоумение и обиду. Ник отодвинулся от всех чуть ли не к самой воде.

— Тут есть каюта, — осторожно предложил Алан. — Я могу посидеть с тобой на всякий случай.

— Только не ты, — отрезал Ник.

Он отвернулся от них с Ма, и остановил взгляд на другом лице. От вида волн и запаха моря его почти замутило; внутри опять заворочался страх перед новым приступом бессилия — всеобъемлющего, унизительного. Завывание ветра казалось леденящим душу воем сотни разъяренных призраков. От взгляда на родных делалось только хуже.

Зато вид лица Мэй немного успокаивал. Она повернула голову, приглядываясь к нему. Ник, в свою очередь, рассмотрел ее решительные темные глаза, упрямый рот. Теперь он знал ее лучше, и с каждым днем их знакомства она нравилась ему все больше. Он медленно расплылся в ухмылке, и Мэй слегка улыбнулась в ответ.

— Вот если бы Мэй меня понянчила, — протянул Ник.

Даже если бы она стояла за спиной, он поймал бы ее улыбку на слух:

— Почему бы и нет?

В этот момент капитан Филип, нанятый Меррис, коротко стриженный тип в черном деловом костюме с гнилыми зубами и желтым языком некроманта, пригласил их на борт. От настоя у Ника уже слегка кружилась голова, но он был почти рад этому: страх перед морем и злость на брата утихли, как будто их отложили на верхнюю полку, чтобы уж потом разобраться всерьез.

Скоро он вновь окажется на суше и будет знать все, что Алан от него скрывал. Пока же ему удалось кое-как спуститься под палубу и нащупать дверную ручку. Каюта была закругленной с одной стороны. Посередине стояла белая простая кровать с фиксаторами для рук и ног.

«Так вот как они перевозят одержимых», — пронеслось у Ника в мозгу. Он побрел к кровати и лег, радуясь, что больше не надо напрягать ноги. Потом стал смотреть в потолочные доски до тех пор, пока не пришла Мэй и не закрыла за собой дверь.

— Только не надо меня привязывать, — сказал Ник, глядя в потолок. — Обещаю быть паинькой.

Мэй засмеялась.

— А я-то надеялась тебя помучить, раз уж выпал такой шанс.

— А-а, — протянул Ник. — Ну раз выпал, тогда давай.

— Уже не хочу. Ты убил весь настрой.

— Угу, — пробормотал Ник. — На это я мастер.

Все девчонки, которые поначалу обмирали, на него глядя, рано или поздно разочаровывались. У многих он вызывал страх. Мэй, с другой стороны, уже пробыла рядом дольше любой из них, и ее так просто не напугаешь. Хотя ничего такого между ними не было, кто бы что ни подумал.

— Слушай, — начала Мэй и запнулась. Для нее было так необычно стесняться чего-то, что Ник приподнялся на локтях и повернулся к ней лицом. Она стояла спиной к двери — волосы на ветру растрепались, щеки заалели. Может, тоже от ветра и холода? — Я тут подумала, — начала Мэй, — насчет той девушки на Ярмарке, Син. Ты с ней встречаешься?

— Нет, — ответил Ник.

Добавить было особенно нечего, но глядя на смущенную потупившуюся Мэй, он решился:

— Я как-то ни с кем особенно не встречался.

Не то чтобы его это волновало. Бывало, погуляет вечер-другой с одной девчонкой, потом расстанется и тут же заведет новую. Для него это было в порядке вещей. С Мэй выходило иначе. В ее вопросе Ника удивило не прямота — это было в ее духе, — а интерес. Раз она спросила, это могло означать (да и наверняка означало), что она к нему неравнодушна. А если так… Мэй подняла брови. На ее губах играла улыбка.

— Неужели, — изумилась она, — передо мной невинный отрок?

— Именно, — заверил ее Ник и понизил голос. — Можешь попытаться меня совратить.

Катер ожил и отошел от пристани, покачиваясь на волнах. Ник зажмурился: на миг подкатила тошнота.

— Пожалуй, стоит тебя предупредить, — сказал он после недолгой паузы. — Меня может стошнить или вообще…

— Очень сексуально, — сказала Мэй.

Как ни странно, именно эта радостная новость отклеила ее от двери, на что Ник уже не надеялся. Мэй подошла к кровати, вынула из кармана ай-под и стала крутить его в пальцах, разматывая наушники.

— Может, тебе нужно просто отвлечься, — начала она.

Ник внезапным рывком схватил ее за талию и затащил на кровать. Мэй от неожиданности издала какой-то сдавленный смешок, а Ник перекатился с ней на другую сторону и придавил собой. Прежним подружкам иногда нравилось, когда он проявлял силу.

Он посмотрел на Мэй сверху вниз и наклонился к самому ее уху. Она вздрогнула от его дыхания.

— Может быть.

Рассвет превращал простыни в расплавленное золото; взгляд Мэй стал неожиданно томным. Ник улыбнулся ей сверху вниз. Он держался на выпрямленных руках. Катер качнуло, и Мэй слегка подбросило вверх, так что ее бедра коснулись его.

Она прерывисто выдохнула, подняла ладони и провела по буграм его напряженных рук.

Зря он, наверное, это затеял. Мэй нравилась Алану. Может, сейчас он на него зол, но когда-нибудь это пройдет. Алан — его брат, а с братьями так не поступают. С другой стороны, Алан допустил, чтобы ему стало плохо. А Мэй его, Ника, выбрала.