Артём Корсаков - Обратная ночь

   - Извините за беспокойство, а можно попить вашей крови? - растолкав меня спросил старик.

   Пожалуй, если бы в этот момент мимо меня верхом на метле пролетел Иосиф Сталин в пурпурной мантии, пытающийся поймать снитч, то я бы удивился меньше, чем, когда увидел седого старца, похожего на Хоттабыча из фильма, просящего у меня кровь. Вампирами меня, выросшего среди них, конечно, не удивить, но никогда ещё я не видел такого старого. В моём представлении они походили на вечно молодых, стремительных и сильных, как Денис, либо чудаковатых, как Пьеро, или, на худой конец, с пивным ирокезом, как Панк. Но уж точно не на эту смесь Гендальфа и Дамблдора.

   Старик, казалось, прочитал мои мысли, и пустился в разъяснения:

   - Вампиризм всего лишь останавливает старение, он не способен вернуть молодость. Поэтому вампиром желательно становиться до тридцати лет. Ребёнок-вампир вырастает, он даже может ходить в школу с обычными детьми, если, конечно, в такой школе окна будут плотно зашторены, но для старика вампиризм - это мука. Когда ты уже приготовился к смерти, смирился с ней, а тут... тебе дарят бесконечность. Это не гуманно.

   Я сидел с раскрытым ртом и даже не пытался остановить этот водопад слов. Старик, видимо, давно ни с кем не разговаривал, раз сходу начал рассказывать о своей несчастной доли вампира. Я поймал себя на мысли, что нет ничего печальнее и утомительнее бессмертного и одинокого существа, которое, отчего-то считает, что у тебя есть желание и время его выслушать - на счёт времени-то всё понятно: я никуда не спешил, но желание отсутствовало. Старик всё бурчал и бурчал про свою страдальческую жизнь, совсем позабыв о первоначальной просьбе. Разок он даже всхрапнул, - не знаю, может он и дремал, брюзжа по инерции.

   - Вы, кажется, просили у меня кровь, - напомнил я, устав от бесконечного словоизвержения.

   - Ах да, если можно. Мне, старику, необходимо всего чуть-чуть, пару глотков.

   Я протянул руку и отвернулся - не хотелось наблюдать, как старик шамкал губами и пытался получше "прицелиться".

   - Ох, совсем забыл...

   - Что ещё? - спросил я, начиная раздражаться.

   - У меня же совсем нет зубов, - выдал он.

   Я затрясся от беззвучного истеричного смеха.

   - Замечательно, а раньше вы как управлялись?

   - У меня ножичек есть.

   Старик потянулся в карман и вытащил оттуда ржавый складной ножик, который практически не разгибался. Естественно, он был тупой - и как им пользоваться? Я представил, как старик натирает докрасна тупым лезвием мою руку, а сам в это время щебечет о Екатерининских временах, когда он был молодым графом и занимал видное место при дворе, не помышляя о бессмертии. Мне стало плохо.

   - Дайте, я сам, - сказал я, отбирая нож, и дёрнул ржавым лезвием по коже.

   Проклятье: больно, а толку ноль - лезвие лишь слегка расцарапало кожу, кровь выступила парой капель. Я хотел резануть ещё раз, но старик меня остановил.

   - Спасибо, мне достаточно, - сказал он и присосался к ране.

   Не успел я спросить, как же в него поступает кровь при отсутствии клыков, как старик вдруг отпрянул от меня, как от прокажённого, и с презрением выкрикнул:

   - Не знал, что вы такой трус.

   О чём это он? Я стоял и удивлённо таращился на старика, пытаясь понять, всёрьёз он сказал или это всплеск крепчайшего маразма.

   - Как вы могли бросить Диану?

   Теперь стало понятно, о чём, только как...

   - "Обратная ночь", - пояснил старик.

   - Но, - всё ещё удивлённо таращась на собеседника, сказал я, - я совсем вас не боюсь...

   - Необязательно бояться, чтобы в вашей крови находилась частица души. Необходимо испытывать сильные эмоции. Просто вампирам легче вызвать страх, поэтому они и пытаются увидеть "обратную ночь", пугая жертву. Но вы... вы...

   - Да-да, отчаяние, обида, злость - сильных эмоций у меня хоть отбавляй, - догадался я.

   - Поэтому мне хватило и двух капель, - заметил старик, - но вы всё же трус.

   - Я? Трус? Да вы хоть... да вы... знаете... на что... - чувство негодования переполняло меня, мешая связать воедино хотя бы пару слов.

   - Вы трус: вы оставили Диану в беде.

   - Она сама от меня отказалась!

   - Диана спасла вам жизнь, потому что любит вас.

   - Любит? - я замолчал, но, сообразив, как глупо верить словам полоумного старика, вновь посмотрел на него с недоверием и злостью.

   - Если бы Диана относилась к вам равнодушно, то даже не стала бы разговаривать. Но нет, она уделила вам время, - значит, вы что-то для неё, да значите. Именно поэтому Диана отказалась от вашей помощи: она знает, что умрёт, но не хочет, чтобы вас постигла та же участь. Диана надеется, что вы сможете наладить нормальную жизнь, забыть о вампирах и жить счастливо.

   - Без неё? Счастливо?

   - Как я уже сказал, Диана знает, что умрёт - вампиры от неё не отстанут.

   - Она меня любит? - со слабой надеждой спросил я. - Если это действительно так, то...

   - Да, любит! А теперь, беги, спасай её, - подтолкнул меня старик, показавшийся вдруг таким милым и приятным, а ведь всего только сказал, что Диана ко мне неравнодушна.

   Я вскочил с лавки, и хотел было броситься бежать, но куда? И что я могу, человечишка?! И тут мне в голову пришла грандиозная мысль - а что, если... Я повернулся к старику и сказал:

   - Вы же вампир, вы же можете сделать меня таким же. Пожалуйста, тогда стану сильней и смогу защитить Диану. Помогите мне!

   - Не могу. Рассветает, - старик кивнул на восток, где верхушки деревьев уже окрасились в алые тона. - Да, и ещё: это не Денди.

   - Что не Денди? Кто не Денди? - ошеломлённо вскрикнул я. - Ах, да, но откуда вы...

   - Чистая логика: Денди слишком горд и нетерпелив, чтобы ждать десять лет. Он не подходит для роли Тени - да, ты и сам это скоро поймёшь... а теперь... проснись, Малыш...

   Я очнулся на той же лавке, где и заснул прошлой ночью. Солнечные лучи слепили глаза. Старика рядом не было, да и не могло быть - всё увиденное являлось лишь сном, плодом моего воображения. Я поднялся и ощутил, как по груди что-то соскальзывает. Бумажный пакет сорвался и шлёпнулся о землю. Это ещё что такое? Я наклонился и поднял с земли запечатанный пакет светло-коричневого цвета - в таких обычно отдают распечатанные фотографии в фотосалонах. Повертев пакет в руках, я не увидел надписи: ни кому он предназначается, ни кому принадлежит. Кажется, внутри ключи - чувствовалось, как перекатывается нечто тяжёлое. Ещё там было что-то плотное, несколько листов бумаги, - скорее всего фотографии. Да, кажется, так и есть - это чьи-то распечатанные фотографии. Что они здесь делают? Если этот пакет лежал на моём животе, значит, кто-то пришёл ночью и положил его на меня. На меня? Зачем? Я огляделся по сторонам - никого. Даже записку не оставили. Хотя бы подписали, что пакет предназначается мне. Я ещё раз осмотрелся. Что уж тут делать, не выбрасывать же?