Ричел Мид - Падший ангел

Коди задумчиво кивнул.

— Это подтверждает твою гипотезу, что один из них сейчас пытается совершить подобное.

— Но не означает, что им движет в первую очередь сладострастие, — возразил Хью. — По-моему, главное для него — это причинить телесные повреждения.

— Если только это не страсть к Джорджине, — саркастически заметил Питер. — Кажется, он считает тебя хорошенькой.

Что-то в словах Хью привлекло мое внимание.

— С чего ты взял, что нападения и причинение телесных повреждений вампирам и бесам непременно заставят ангела пасть? Конечно, силам добра это может не понравиться, но я не убеждена, что убийство слуги зла непременно превращает ангела в демона.

— Прошлое показывает, что другая сторона не слишком терпимо относится к правонарушителям, — заметил бес.

— А наша? — спросил Питер.

Коди смерил меня пытливым взглядом.

— Ты опровергаешь собственную гипотезу?

— Нет-нет. Просто пытаюсь понять, что такое грехопадение, вот и все. Может быть, правильнее пользоваться терминами «мошенничество» или «ренегатство».[42]

— Но в твоей записке говорится именно о грехопадении ангела, — напомнил Хью. — Это наверняка что-то значит. Мы имеем дело либо с подсказкой, либо с плохой шуткой.

Ах да, записка… Хью был прав. Я чувствовала, ее содержимое очень важно, но не могла его понять.

— Похоже, с чувством юмора у ангелов не очень, — пробормотал Питер. — Если судить по Картеру.

Я немного помедлила. Стоит ли делиться с ними своей второй догадкой? Кажется, первая гипотеза их убедила… Ладно. Пан или пропал.

— Ребята, не думаете ли вы… не думаете ли вы, что за всем этим может стоять Картер?

Три пары глаз с изумлением уставились на меня. Первым заговорил Хью:

— Что? Ты с ума сошла! О господи, я знаю, что вы все время препираетесь, но если ты думаешь…

— Картер — один из нас! — злобно заявил Коди.

— Знаю-знаю. — Я быстро объяснила, что стоит за этим обвинением, рассказав о том, что Картер пытался следить за мной и о последующей беседе с Эриком.

Наступило молчание. Наконец Питер произнес:

— Все это странно. Но я продолжаю считать, что Картер, тут ни при чем.

— Только не Картер, — подтвердил Хью.

— Понятно. Вы моментально обвинили меня в смерти Дьюана, но Картер тут ни при чем. — Меня разозлила их твердая уверенность в невиновности Картера. — Если так, то почему он якшается с нами? Вы когда-нибудь слышали об ангеле, который путается с нечистой силой?

— Мы его друзья, — сказал Коди.

— С нами ему веселее, — добавил Хью.

— Если хочешь, можешь в это верить, а я подожду. То, что он таскается по пивным с демоном и его подручными, дает ему идеальную возможность шпионить за нами. Вы защищаете Картера, потому что он ваш собутыльник.

— Джорджина, а ты не думаешь, что кто-то специально настроил тебя? Согласен, гипотеза насчет свихнувшегося ангела со временем становится все более и более правдоподобной, но при чем тут Картер?

— Да, — сказал Хью. — Никаких улик против Картера у тебя нет. Все знают, что вы не ладите.

Я посмотрела в их сердитые глаза.

— А как вы тогда объясните его приход к Эрику?

Бес покачал головой.

— Мы все знаем Эрика. Картер мог прийти к нему за тем же, что и ты.

— А как быть с тем, что он сказал?

— И что же такого он сказал? — осведомился Питер. — «Эй, Джорджина, ты получила мою записку?» Это ничего не доказывает.

— Послушай, я пока не утверждаю, что он на сто процентов виновен. Просто в данных обстоятельствах…

— Мне пора, — вставая, объявил Коди.

У меня отвисла челюсть. Неужели я довела их до такого состояния?

— Я понимаю, что ты со мной не согласен, но уходить вовсе не обязательно.

— Это тут ни при чем. Просто у меня есть дела.

Питер возвел глаза к небу.

— Знаешь, Джорджина, не ты одна в последнее время с кем-то встречаешься. Коди не признается, но думаю, что он где-то прячет женщину.

— Живую? — с любопытством спросил Хью.

Коди надел пальто.

— Ребята, вы ничего не знаете.

— Будь осторожнее, — машинально сказала я.

Напряжение внезапно разрядилось. Казалось, больше никто не сердился на меня за подозрения в адрес Картера. Было ясно, что мне не поверили. Они отмели все мои предположения. Так взрослые обычно отвергают детские иррациональные страхи.

Вампиры ушли вместе, а вскоре их примеру последовал и Хью. Я побрела в спальню, пытаясь все сопоставить и связать в единое целое. Автор записки упомянул об ангелах, совершающих грехопадение из-за прекрасной женщины, это должно было что-то значить. Но я никак не могла увязать это с непонятными нападениями на Дьюана и Хью. В них было больше жестокости и насилия, чем сладострастия и поклонения красоте.

Когда на следующий день я пришла на работу, то обнаружила новое электронное послание от Сета. Я боялась повторных приглашений куда-нибудь, но он просто ответил на мое последнее письмо, в котором я спрашивала, каковы его первые впечатления о северо-западе США. Как обычно, стиль послания был забавным. Казалось, он не обратил на мой резкий вчерашний отказ никакого внимания.

Поднявшись в кафе, я окончательно убедилась в этом. Хотя была суббота, Сет сидел в своем любимом углу и стучал по клавиатуре ноутбука. Я поздоровалась и получила обычный рассеянный ответ. Сет не упоминал о приглашении на вечеринку и не выглядел расстроенным.

Похоже, ему не было до этого никакого дела. Мне следовало радоваться, что он так быстро оправился, но все же мое самолюбие оказалось задето. Я бы не возражала, если бы мой отказ вызвал у него большее сожаление. Например, Дага или Романа он не отпугнул бы. Господи, до чего же я ветреная особа…

Эта мысль заставила меня вспомнить, что сегодня мы с Романом идем на концерт Дага. Подумав о новой встрече с Романом, я затрепетала. Мне не нравилось, что он так действует на меня, у меня не хватало сил ему отказать.

В ближайшие дни между нами должно было произойти решительное объяснение, и я боялась того, чем это могло закончиться. А вдруг Роман откажется от меня так же легко, как это сделал Сет?

Но когда вечером я пригласила Романа в свою квартиру, эти страхи тут же улетучились. Его наряд представлял собой элегантное сочетание синего и серебристо-серого, каждый волосок и складка одежды были на своем месте. Он подарил мне одну из своих ослепительных улыбок, и я почувствовала себя школьницей, у которой дрожат коленки перед экзаменом.

— Ты понимаешь, что мы идем на концерт группы, которая исповедует постграндж, панк-рок и ска?[43] Все остальные будут в джинсах и майках. А кое-кто — в коже.